Оживший покойник

Юлин Димир

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Оживший покойник (Юлин Димир)

   Телега ехала легонько поскрипывая задним левым колесом.Уныло брела кобылка, по кличке Маруська, то и дело недовольно пофыркивая. Дед Петро сидел на передке телеги и клевал носом. Его баба, Миланья, восседала сзади на мешках с головками подсолнечника и плевалась семечками.    Они ехали по жесткой, высушенной солнцем дороге. По бокам от нее волновалась на ветру потерявшая от зноя свой изумрудно-зеленый цвет трава. То и дело дорогу обступали холмы, или она спускалась в широкие, с пологими склонами балки. Яркая луна плыла по небу, и было светло, хоть иголки собирай, как поется в одной песне.    За мешками, которых было три, лежал закутанный в саван дед Михайло. Он был их односельчанин. Вчера уехал в соседний хутор на свадьбу и упился там до смерти. Теперь вот соседи по одной улице, бывшие в том хуторе по делам, везли его домой. Вдова покойника не ждала, так как жил он бобылем вот уже считай лет десять. Но в ближайшем городе N. проживали его два сына-близнеца. О том, что случилось с батькой, они еще не знали.    - Слышь, Петро, - толкнула старуха своего деда локтем в спину, да так что тот спросонья чуть с телеги не слетел, - шо тепереча будет?    - А шо будет?
- заплетающимся со сна языком нехотя отозвался старик.    - Ну як, шо? Демьян с Мыколой як узнають, шо батька помэр, за дом евойный побьют друг дружку.    - С чого ты цэ удумала?    - А з того, шо воны в едын дэнь народылыся. Старшой хто з ных?    Петро пожал плечами.    - О! – баба поднял указательный палец вверх, - То-то и воно, шо цэ нихто нэ знае. Лукэрья их сразу же пры родах и пэрэпутала. Хто з ных перший, хто другый.    - Ну и черт з нымы. Тоби яка корысть?    Миланья лузгнула очередную семечку.    - Та нэ якой, цэ я так, думку думаю.    - А ты мэньш думай. Вы бабы, колы думать починаэтэ, до такого дойты можэтэ, шо сам чорт ногу зломыть    - Да иды ты, - огрызнулась старуха.    Опять воцарилось молчание. Только поскрипывало колесо, да глухо стучала кобыла Маруська копытами.    Дед опять задремал. Миланья перестал щелкать семечки, поудобнее устроилась на мешках, и решила последовать его примеру. Дорога шла до самого села, и Маруська без посторонних понуканий дотянет телегу до него. А завтра вставать рано, корову доить, скотину кормить, так что лишний час сна не помешает.    Так прошло какое-то время. Миланью наконец начало клонить в сон, когда она почувствовала некое движение в задке телеги.    "Шо цэ можэ буты?" - подумала она, открывая глаза. Дед все так же сидел рядом с ней, наклонив голову вперед и покачивая ею, как игрушечный болванчик, - "Можэ птаха якась?"    Бабка осторожно приподнялась, как будто боялась вспугнуть, этого неведомого гостя. Страха она не испытывала. Из головы как то вылетело, что там, в телеге, лежит покойник.    Дикий визг прокатился по степи. Петро подскочил как ужаленный и только чудом не слетел под колеса телеге. Маруська испуганно заржала и прибавила ходу.    Дед обернулся назад и глаза его полезли на лоб. Михайло, закутанный в саван с ног до головы, поднимался, принимая сидячее положение.    У Петро отвалилась челюсть. Он с трудом закрыл ее, зажмурил глаза, помотал головой. Однако когда он открыл глаза, покойник уже сидел, и даже начал наклоняться вперед, как будто хотел дотянутся до него.    Миланья, забившаяся в самый угол телеги, тихонько поскуливала. И тут саван слетел с головы Михайлы и пополз к левому переднему колесу. Сам же покойник неуклюже повалился набок.    - Ану цыть, - прикрикнул Петро на бабу, и та замолчала, только лишь продолжала шмыгать носом и растирать слезы и сопли по лицу. И тут деда посетила дельная мысль.    - Тпру-у-у! – остановил он кобылу, молодцевато соскочил с повозки и подошел к колесу в сторону которого полз саван.    - Кхе, кхе, - прокашлялся он – Ну мы з тобой и дурни.    Миланья приподнялась, и стараясь не выпускать из виду покойника, заглянула за борт телеги. На ось колеса был намотан саван. Она захлопала глазами. На лице появилась глупая улыбка. Из груди вырвался вздох облегчения.    - Вот тоби, и покойнычек ожив, - сказал Петро, разматывая материю.    Миланья посмотрела на труп. Тот как ему и положено, не подавал никаких признаков жизни.    - Я чуть со страху нэ помэрла, - пролепетала баба.    Дед усмехнулся. Теперь он и виду не подавал, что и сам, чуть ли не до мокрых штанов испугался.    - Эх, ты, баба одным словом. Ты дывысь не розповидай ни кому, а то засмиють.    Миланья кивнула, соглашаясь. На смех подымут это точно. Потом до конца жизни от насмешек не избавишься.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.