Ушибленные скрижалью (несколько слов о современной поэзии)

Мамаенко Анна Ивановна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ушибленные скрижалью (несколько слов о современной поэзии) (Мамаенко Анна)

Так что же такое поэзия и кто такой поэт? «Толковый словарь живого великорусского языка» В. Даля дает определение: «поэзия – это изящество в письменности; все художественное, духовно и нравственно прекрасное, выраженное словами, и при том более мерной речью». «Поэт – человек, одаренный природою способностью чувствовать, сознавать поэзию и передавать ее словами, творить изящное, стихотворец».

Последние лет двадцать можно слышать мнение, что «поэзия умерла». Позволю себе не согласиться с подобными упадочническими высказываниями. То, что мы можем наблюдать в данный момент – не смерть, а, скорее – подспудное кипение магмы, способное привести к тектоническому сдвигу. Некоторые современные российские стихотворцы высказываются в том смысле, что им читатель «не нужен вовсе». Все это, конечно, лукавое позёрство. Потому что, в таком случае, писатель, а уж тем более поэт, читателю вообще незачем. Да и читатель уже не читатель, а в лучшем случае – пользователь. Переход литературы и, в частности, поэзии во вне-печатную плоскость привел к определенной авторской необязательности и безответственности. С возникновением т.н. «сетературы» тексты стали по большей части анонимными. Автору больше не надо совершенствовать свой стиль, можно выложить и так, «пипл схавает» (Б. Титомир). Большинство ищет в стихах поверхностной ясности, развлечения, этакого рифмованного «фаст-фуда» (проглотил, и гуляй дальше). А поэзия «многоразовая», требующая напряжения души и глубины восприятия мало востребована. Из современной поэзии исчезает такое важное понятие, как позиция автора. Текст можно в равной степени как писать, так и не писать, в мире от этого ничего не изменится. То есть поэзия приобретает черты игры, развлечения, приятного времяпрепровождения, а не внутренней потребности познавать мир и самое себя через слово. Вседозволенность обернулась никомуненужностью… Раньше запретительные меры, принимаемые власть предержащими к творческой интеллигенции, вызывали у мыслящей части населения обратную реакцию. Вымаранное цензурой сразу же приобретало сверхценность. Действовал исконный принцип «запретного плода». И наоборот, когда цензура была отменена, интерес к современной литературе практически иссяк. То ли дело, с опаской извлекаемые из-под полы самиздатовские сборники, за одно хранение которых могли в лучшем случае уволить. Чувство опасности и сопричастности к тайне делало простых граждан тонкими ценителями поэзии, а вчерашних малоизвестных поэтов – классиками. И совершенно неправомерно утверждение, что сейчас на Руси перевелись талантливые авторы. Просто мы, общество, о них не знаем. И знать не хотим. До тех пор, пока опять не закрутят гайки, и ценность книги будет исчисляться не гниющими в издательских подвалах тиражами, а рукописными копиями, весящими в тротиловом эквиваленте…

В конце прошлого века Моисей классики разбил скрижали завета и обрушил их на головы современников. Большинство сгинуло под обломками, но некоторые – ушибленные – успели отползти… Пост-путчевая поэзия (как и Союз писателей) разделилась на почвенников и демократов-авангардистов. К почвенникам можно причислить Ю. Кузнецова, Г. Горбовского и Т. Зульфикарова. Их творческая позиция характеризуется вовлеченностью в судьбу страны, неравнодушием и не-отделением себя от социума. И, хотя некоторым из них изрядно досталось от режима, их все же издавали. Сейчас, в «десятые» годы, почвенничество вновь входит в моду и диктуется господствующей идеологией. Хотя, конечно, стоит разделять уже упомянутых авторов и множество любителей срифмовать слово «Россия» со словом «мессия»…

Демократы же «дорвались до печати» в середине - конце восьмидесятых. Обращаясь к классификации «Тезисов о метареализме и концептуализме» (вывешены и зачитаны 8 июня 1983 г. в Центральном доме работников искусств, на поэтическом вечере "К спорам о метареализме и концептуализме") их, условно, можно разделить на концептуалистов, постконцептуалистов, иронистов, метареалистов, презенталистов, полистилистов, «лирических архивистов», или поэтов «исчезающего "я"» и др.

К числу концептуалистов условно относятся авторы, творящие в системе языковых жестов, относящихся к материалу советской идеологии, массового сознания социалистического общества. Официальные лозунги и клише доводятся ими до абсурда, обнажая разрыв между знаком, от которого остается голый концепт, понятийное ядро, и его бытийным наполнителем - означаемым. Поэзия концептуализма строится на опустошенных идеологемах и близка к тому, что в живописи именуется "соц-артом". К этому направлению можно причислить Дмитрия Пригова и Льва Рубинштейна.

Постконцептуализм, или "новая искренность" - опыт использования "падших", омертвелых слов с чистым воодушевлением, как бы преодолевающим полосу отчуждения. Если в концептуализме господствует абсурдистская, то в постконцептуализме - ностальгическая установка: лирическое задание восстанавливается на антилирическом материале - блуждающих разговорных клише или элементах иностранной лексики. К этому направлению можно причислить Тимура Кибирова.

Ироническая, шаржированно-гротесковая поэзия, обыгрывающая трафареты повседневного образа жизни, абсурдизм существования "маленького чекловека". В отличие от концептуализма, работающего с языковыми моделями, ироническая поэзия работает с самой реальностью - на уровне не грамматического описания идеоязыка, а производимых на нем конкретных сообщений. Поэтому здесь сохраняется явная авторская позиция, отсутствующая в концептуализме: смех, ирония, сарказм. К этому направлению можно отнести Игоря Иртеньева.

Метареализм - поэзия высших слоев реальности, образных универсалий, пронизывающих всю европейскую классику. Система приемлющих и освящающих жестов, обращенная от современности к высокой культуре и культовой поэзии прошедших эпох - от античности до барокко, от Библии до символистов. Архетипы "ветра", "воды", "книги", «неба» - образы, тяготеющие к безусловности и сверхвременности мифологем. Обилие вариаций на вечные темы, перекличек с классиками всех времен и народов. Сюда можно отнести Ольгу Седакову, Ивана Жданова и Елену Шварц. (И, кстати, «почвенника» Т.Зульфикарова, что говорит о явной условности классификации – курсив мой - А.М.).

Презентализм - соотносимая с футуризмом, но обращенная не к будущему, а к настоящему техническая эстетика вещей. Феноменологический подход: мир явлений фиксируется как таковой, в его данности, вне отсылки к "иной" сущности. Подчеркнуто дегуманизированный взгляд, ориентированный на системы знаков, принятые в современной науке и технологических производствах, - метафорическое употребление специальных слов. Яркий представитель - Алексей Парщиков.

Полистилистика. Мультикодовая поэзия, соединяющая разные слои языка по принципу коллажа. Например, обывательски-просторечный и героико-официозный язык, лексику традиционного пейзажа и технической инструкции. В отличие от презентализма, который добивается органического сращения разных кодов, коллажирующая поэзия играет на их несовместимости, катастрофическом распаде реальности. К этому направлению можно отнести Александра Еременко и Нину Искренко.

Лирический архив, или поэзия исчезающего "я". Наиболее традиционная из всех новых поэзий, сохраняющая в качестве центра некое лирическое "я", но уже данное в модусе ускользающей предметности, невозможности, элегической тоски по личности в мире твердеющих и ожесточающихся структур. Сюда можно отнести Сергея Гандлевского, Бахыта Кенжеева и Александра Сопровского.

В эту классификацию можно так же внести такое направление, как метаметафоризм.

Метаметафоризм. Поэтам-метаметафористам свойственно космическое восприятие реальности, спроецированное в поэтический текст. Методологически подчеркнутое перетекание смыслов и, как следствие, возникновение бесконечного числа ассоциативных связей. Для метаметафористов характерна игра с семантикой и анаграммно-палиндромические произведения. Наиболее заметные представители – Константин Кедров, Алексей Парщиков (так же причисляемый к презенталистам), Александр Еременко (так же причисляемый к полистилистам) и Иван Жданов.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.