Обратный Отсчет 2

Гранд Михаил

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Обратный Отсчет 2 (Гранд Михаил)

Михаил Гранд

Обратный Отсчет 2

Строфа (1)

Глубокая осень подходила к концу. На улице стояло 18-тое ноября 2011-го года. Листья уже давно покинули ветви деревьев, остались лишь торчать вечные иголки на хвойных. Северный ветер навевал тоску и в скором времени обещал принести холода и снега. Близилась зима.

В округе зависла умиротворенная тишина. Она была такой глубокой, что, казалось, в ней можно было утонуть. Не слышалось ни криков, ни ветра, ни шума дождя. Но все же спокойствие время от времени нарушалось грохотом и настойчивыми постукиваниями, доносящимися из дома родителей Габриэль.

– Вот так-то лучше, – сказал Адольф Фольге, заключительными ударами утопив шляпки гвоздей в крышке гроба.

– Да, – согласилась женщина. – Что гроб, что столик – и на том, и на этом можно есть, так ведь?

– Конечно, можно, – ответил он. – Конечно…

Дело было в том, что у родителей Габриэль поломался кухонный стол, за которым они завтракали, обедали и ужинали. А чтобы приобрести новый – материальных средств как всегда не хватало. Да у них, в принципе и не было денег. Они отказались вести обычную банальную жизнь и уже давненько как поселились в безымянной деревне, обитателями которой являлись одни из самых консервативных людей, называемые себя амишами. Поэтому-то мужчине и женщине пришлось вытянуть с кладовой два деревянных ящика, в которых в будущем они должны были быть похороненными. И смастерить с них новый стол, не хуже, чем старый.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросила Фольга.

– Как могу, – он пожал плечами.

– Интересно, как там наша доченька, Габриэль? – задумчиво произнесла она.

– Ох, – вздохнул Адольф.

После слов жены мужчина мгновенно почувствовал приступ тошноты – верный спутник горя. К сожалению, за свои немалые годы он переживал такое не однократно.

– Не знаю… не знаю. Надеюсь, с ней все хорошо!

“И нам не придется мастерить для нее…” – подумал он, взглянув на гробы, тем самым завершив свою мысль.

Женщина принялась укладывать скатерть на два заколоченных гроба, соединенных воедино.

– Постой, надо отбить кресты – из-за выпуклостей посуда может опрокинуться.

Адольфу казалось, что так правильней – сделать поверхность ровной и гладкой.

– Ах, да. Ты прав. Я сейчас молоток принесу…

* * *

Рассвет в Догробыче был теплым и светлым, но вот вдали, в десяти километрах от города, возле широкого шоссе, ведущего в другую страну и к другим людям, на скале Игла лучи солнца больше были похожи на клинки стальных острых мечей и ощущались, как что-то неприятное – холодное и серое. Это был рассвет, каким ему и положено быть в малообитаемых горных местностях.

Габриэль не погибла. Да, она сделала большой шаг вперед – якобы последний шаг в своей жизни, а потом начала падать, устремившись навстречу новому бытию, но не навстречу асфальту или горной породы. Похоже, это был действительно шаг в совсем другую жизнь. Так что все получилось совсем иначе, нежели хотела девушка. А хотела она своей смерти.

При падении Габриэль потеряла сознание – может, от страха, может по каким-то другим неизвестным причинам. Долго ей лететь не пришлось. Буквально после нескольких метров свободного полета она зацепилась за гибкую и прочную ветку дерева, а сейчас застряла на ней и просто висела, даже не осознавая этого. Лишь ветер легонько из стороны в сторону всколыхивал ее ноги.

Небо обволакивали тучи. Минута шла за минутой, час за часом и небосвод становился все сумрачней, хоть и время шло от завтрака к середине дня – к обеду. А девушка все спала и ничего в этом мире пока ее не тревожило.

Где-то внизу, в мрачных ущельях скалы Игла лужи воды затянуло ломким, как вафля, льдом. Сквозь облака выглянул бледно-желтый лик солнца и тут же куда-то пропал. Спустя секунду, на том месте появилась крошечная снежинка и начала опадать на землю, почти так же, как и Габриэль несколько часов тому назад, сбросившись с объекта туристических паломничеств. Но соприкосновение с твердой поверхностью не грозило снежинке летальным исходом – она итак уже была мертва.

Снежинка упала на нос Габриэль. Наверное, он был холодный как камешек. Это потревожило девушку, и она проснулась. Ее пробуждение было внезапным, словно с мыслью о том, что что-то надо сделать. Будто еще со вчерашнего дня перед ней стояла какая-то задача. Не было никакого перехода от сна к действительности. Ее тело и сознание включились сразу и полностью, абсолютно цельно и ясно, готовые к действию. Но открывать глаза она почему-то не стала. Не считала нужным в данной конкретной ситуации, к тому же у нее жутко болела голова.

“Боль, уходи! – подумала она. – Исчезни навсегда!” – но, несмотря на такое внушение, боль оставалась.

Раньше, до трагической гибели Кении, боль жила в ней, как и во множестве других людей. Но после утраты любимого девушка сама начала жить внутри этой боли: боль для нее стала всем тем, что постоянно окружает человека – целым миром и временем. И ничего не было для нее более реальным в эти времена, чем призрачный и абсурдный мир боли.

Габриэль поняла, что не чувствует почвы под ногами или какой-то элементарной опоры – сплошной воздух. Но зато четко ощущала, что ее пальто задралось вверх, практически доходя до верхней границы спины, и натягивается под ее весом еще дальше – до линии шеи.

“Может, я на чем-то вишу? – подумала девушка. – А если я сейчас открою глаза и окажется, что я очутилась в аду или где-то похуже?”

Но Габриэль не могла открыть глаза. Она даже не пыталась – знала, что не сможет и что пока не время.

Ей вспомнился тот день, когда она убила Дуфингальда Бремора. А она точно его убила, потому что спустя несколько дней прочитала в газете, что его труп обнаружили дети, разгуливающие в поисках приключений по территории кирпичного завода в городе Сумрак.

“Я застрелила этого ублюдка возле котельной, но мне кажется, что мы там были не одни”.

– Я видела ноги… – прошептала она.

Габриэль вспоминала, что тогда она осмотрелась и заметила – прямо на нее бежит чудовище в человеческом облике, ставшее ужаснейшим кошмаром всей ее жизни. На потенциальную угрозу девушка среагировало молниеносно – нацелила крупнокалиберный пистолет в движущуюся мишень и один раз нажала на курок, но перед этим краем глаза она заметила, что со здания котельной, немного выше уровня включившегося прожектора, свисают чьи-то ноги. Яркое освещение лишь едва их захватывало, но было видно, что они весело болтаются из стороны в сторону, будто в ожидании захватывающего спектакля.

“Чьи это были ноги? – озадачилась Габриэль. – Тогда я не придала этому значения. Главным для меня было свершить кровавую месть. Мне было все равно, кто бросил в мое окно то послание…”

– Кто ищет, тот найдет! 11.11.11. ближе к полуночи, приходи на территорию кирпичного завода в городе Сумрак! Путь тебе укажут прожектора… – тихо продекламировала она.

“Но теперь все это кажется мне более чем странным! – решила девушка. – Перед тем, как получить приглашение посетить “кирпичку”, в половине второго ночи, проходя мимо окна, я заметила, что у массивных кованых ворот кладбища “Холм Надежды” стоял какой-то подозрительный человек в черном одеянии, – подробно вспоминала она. – Он смотрел на мой дом, в мое окно и прямо на меня! Его глаза были так темны, что напоминали пещеры. Я уверена, что мне это не почудилось! Думаю, это он каким-то способом свел нас с Дуфингальдом Бремором вместе. Он все специально подстроил. Но для чего? Надо узнать, кто этот человек и найти его. Или хотя бы попытаться это сделать!”

Вдруг Габриэль услышала шум – приближающиеся шаги, которые замерли в нескольких метрах перед ней. Она открыла глаза и увидела в четырех шагах от себя какого-то деда.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.