Мельбурн – Москва

Тер-Микаэлян Галина

Жанр: Современная проза  Проза    2014 год   Автор: Тер-Микаэлян Галина   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мельбурн – Москва (Тер-Микаэлян Галина)

Часть первая, рассказанная Натальей Ворониной

Глава первая

Мы сидели в кабинете доктора Эванса и ждали, пока он ознакомится с результатами последних тестов. Его узкое лицо с высоким лбом, казавшимся еще выше из-за тянувшихся к темени залысин, было непроницаемым, но глаза смотрели из-под очков доброжелательно и обнадеживающе.

– Да, все, как я предполагал с самого начала. Что ж, нужно лечиться, иного варианта нет.

Я держала папу за руку и слушала о том, что ранняя диагностика лимфомы Ходжкина при современных методах лечения в шестидесяти процентах позволяет достигнуть полного излечения, а в остальных случаях возможна длительная ремиссия – даже до двадцати лет.

В этом месте доктор остановился и внимательно посмотрел на папу. Тот улыбнулся и, сжав мою руку, пошутил:

– Ну, двадцати лет для меня, думаю, будет даже много.

Увы, именно папин случай оказался не поддающимся лечению. Спустя полгода консилиум медиков пришел к заключению, что химиолучевая терапия оказалась неэффективной, и болезнь продолжает прогрессировать. Доктору Эвансу предложено было ограничиться общеукрепляющими средствами, а что это означает, ясно любому онкологическому больному и его родным.

Папа принял приговор врачей просто и спокойно. В свойственной ему изысканной манере общения с людьми он вежливо поблагодарил специалистов за потраченное ими время, а когда мы приехали домой, начал меня утешать:

– Что поделаешь, Наташенька, таков закон природы – кто-то уходит, кто-то остается. Представь себе, что я собираюсь ехать в длительное путешествие, но очень нескоро, еще даже вещи в дорогу не начал укладывать – прекрасно себя чувствую. Может, мы составим планы на ближайшее будущее? Плюнем на все и съездим куда-нибудь, пока у тебя каникулы, а? На Тасманию, в Сидней.

Мы отплыли из Мельбурна на пароме «Дух Тасмании» сразу после Нового года, однако, как папа ни бодрился, путешествие морем его утомило. Когда мы сходили с теплохода в Хоббарте, он был бледен до синевы, и меня охватило отчаяние – понятно же было, что поездка отнимет у него последние силы, зачем только я, глупая, согласилась? Поверила, что он действительно хорошо себя чувствует! Теперь оставалось одно – взять себя в руки, подавить все эмоции и выглядеть веселой и довольной.

В отеле, папа сразу лег отдыхать и уснул. Мне стало невмоготу оставаться наедине со своими мыслями, я спустилась вниз и, перекинувшись парой фраз с приветливо заулыбавшимся портье, вышла на улицу и побрела в сторону ратуши.

Центр Хоббарта знаком мне, как пять пальцев на руке – нет, наверное, австралийца, который периодически не приезжал бы на Тасманию, чтобы расслабиться и ощутить всю прелесть дикой природы. Дойдя до конца Элизабет стрит и заглянув по дороге в пару магазинов, я уже собиралась вернуться в отель, но неожиданно меня окликнул знакомый голос:

– Натали!

Грэйси Ларсон, моя давнишняя приятельница, стояла у автобусной остановки рядом с симпатичным парнем примерно нашего возраста. Мы с ней не виделись, наверное, лет сто, поэтому первым делом бросились друг к другу с объятиями и поцелуями. Лишь после того, как отзвучали возгласы радости типа «ох, с ума сойти!» и «это же надо!», она представила мне своего спутника:

– Это Денис, мой муж.

Если честно, я была поражена. Точка зрения Грэйси, насколько я помнила, всегда совпадала с взглядом на жизнь большинства молодых австралийских женщин: прочность отношений с мужчиной, который станет твоим бой-френдом, необходимо проверять в течение десяти-пятнадцати лет, не меньше. Эти годы следует посвятить карьерному росту, а заодно и решить, подходит тебе партнер или нет. Если решили расстаться, то для раздела совместно нажитой собственности брачные формальности значения не имеют – по австралийским законам через четыре года постоянные партнеры приобретают все имущественные права супругов. Что-то, видно, заставило Грэйси резко изменить свое мировоззрение, но это, в конце концов, ее дело, а не мое.

– Привет, Денис, как поживаешь?

– Прекрасно, как ты? – он с улыбкой встряхнул мою руку, а сияющая Грэйси тут же начала тараторить:

– Ты по его акценту не поняла, что он русский? Да еще совсем недавно из Москвы! Поговорите, я хочу послушать. Представляешь, Натали, я теперь учу русский язык! Ой, забыла, – она замедлила темп и заговорила чуть ли не по слогам, объяснив мне: – Денис не схватывает быструю речь, если будешь с ним по-английски, говори очень медленно. Дэн, да скажи Натали что-нибудь по-русски, не стесняйся, я хочу послушать и понять.

– Ты действительно говоришь по-русски? – с легкой ноткой недоверия спросил меня Денис на языке Пушкина.

– А почему нет? – удивилась я. – Грэйси же сказала, что я русская.

Он облегченно вздохнул.

– Ну, слава богу! Она меня тут с ребятами из России познакомила – вообще лыка не вяжут, пару слов знают не больше.

– Приехал бы ты сюда ребенком, тоже забыл бы, – великодушно вступилась я за незнакомых мне русских ребят, – везде английский – в школе, дома у друзей, в магазинах, даже в воздухе. Я тебе расскажу, это почти анекдот: папин приятель из Питера решил, что его внук должен говорить по-русски. Английский дома полностью запретил – он у них вроде домашнего тирана, – дочь с зятем пикнуть не смеют. Ребенка заизолировали – сказки по-русски, домашний врач у них русский, гуляет только в саду возле дома. Даже в парк не водили, чтобы английскую «заразу» не подхватил. И вдруг домашние слышат – начал по-английски шпарить. Что, где, откуда? Оказывается, сидел с бабушкой на диване и телевизор смотрел.

Мы посмеялись. Грэйси напряженно вслушивалась, но так ничего и не поняла. Мы перевели ей и перешли на английский.

– Маленький акцент у тебя, конечно, есть, но в целом ты молодец! – одобрил меня Денис.

– Это, скорей, мой папа молодец, – с улыбкой ответила я, – папа…

И тут вдруг к горлу что-то подкатило, я запнулась. Грэйси взяла меня за руку и заглянула в глаза.

– Ты давно в Хоббартс, Натали? Где остановилась?

– Здесь рядом, в Савойе. С папой, мы только-только приехали.

– Как он?

Взгляд и тон ее были сочувственными, мне понятно стало, что ей известно о папиной болезни. Я отвела глаза и постаралась сделать свой голос бодрым.

– Спасибо, отдыхает. Мне не сиделось в отеле, вышла побродить.

– Тогда что мы тут стоим? Зайдем в кафе.

– Я думала, вы с Денисом куда-то едете – ждете автобуса.

– Наоборот, приехали – гуляли в Ботаническом саду часа три. Такая красота!

– В каком вы отеле?

– Мы не в отеле, – Грэйси с улыбкой положила руку на плечо мужа, – остановились у мамы Дениса, у них с мужем дом в Хоббарте.

– Так твоя мама тоже в Австралии, Денис? Фантастика!

Грэйси подхватила меня под руку.

– И еще у них кафе – в двух шагах отсюда. Пойдем.

На дверях кафе «Большой Джемми» висела табличка «Пожалуйста, подождите, пока освободится место». У входа уже стояли ожидающие – двое мужчин, похоже, пришедшие на ленч клерки, и молодая пара с рюкзаками. Они приветливо поздоровались с нами, сказав обычные слова о хорошей погоде. В данном случае это вполне соответствовало истине – по сравнению со стоявшей сейчас в Мельбурне январской жарой, прохлада Тасмании казалась благодатью.

Клерки вошли спустя пару минут, а вскоре симпатичный черноглазый мужчина пригласил туристов с рюкзаками и поманил рукой Дениса. Ведя нас к столику в глубине зала, он ворчал по-русски:

– Ты, Денис, словно не сын матери-России, ну что ты стоишь в общей очереди? Неужели тебе не знакомы выражения «блат» и «зайти с черного хода»?

Денис засмеялся.

– Перестань, Яков, не позорь меня перед Наташей, она русская. Познакомься, Наташа, это Яков, муж моей мамы.

Мужчина с чувством потряс мою руку.

– Очень, ну, просто очень приятно! Ларочка выбежит с вами поболтать, если будет время. А вы, Грэйси, – он перешел на английский, – насколько сегодня подвинулись в освоении могучего русского языка?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.