Первозданная. Дилогия

Авраменко Олег Евгеньевич

Серия: Первозданная [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Первозданная. Дилогия (Авраменко Олег)

* * *

Эта книга – тоже Алене

Глава I

Новобранец

Громкий и настойчивый сигнал тревоги прозвучал для Йорверта сущей райской музыкой, позволив ему наконец проснуться, вынырнуть из жуткого сна, в котором его истязали лютые демоны. Уже девять ночей кряду они приходили, когда он спал, и, не желая слушать его объяснений и оправданий, требовали от него подчиниться воле Темного Властелина, оставить самодеятельность и вернуться к выполнению своих обязанностей. Напрасно он клялся, что радеет исключительно об интересах Ан Нувина, напрасно умолял о разговоре с самим Властелином, чтобы изложить свое видение ситуации; демоны были непоколебимы, и единственное, что они хотели от него услышать, так это слова покорности и покаяния. Но Йорверт уже не мог отступиться, не мог предать самого себя, своих убеждений. А самое главное – не мог огорчить Элвен. Ее разочарования он боялся сильнее, чем даже гнева Китрайла…

В небольшой пещере, освещенной лишь тусклым огоньком фонаря, было тихо и спокойно. Соседи Йорверта мирно спали, так как разбудивший его сигнал имел магическое происхождение и был слышен только ему. Он шел от охранных заклятий, установленных на дне ущелья, и свидетельствовал о том, что к их лагерю кто-то приближается. Не зверь, а человек – потому что заклятия были настроены реагировать лишь на людей.

Йорверт встал с тюфяка, служившего ему кроватью, надел сапоги, накинул подбитый мехом плащ и, подойдя к выходу из пещеры, отодвинул в сторону грубую дерюгу, пропитанную, как и стены пещеры, специальными чарами, призванными удерживать внутри тепло.

В лицо ему дохнуло колючим морозным воздухом, от которого мгновенно окоченел подбородок и неприятно защипало в носу. Вообще-то Йорверт был привычен к холодам, поскольку родился и вырос в Тир на н-Гале, считавшемся на Абраде северной страной с суровым климатом. Но только здесь, на Лахлине, он понял, что такое настоящая зима. Да и то еще не до конца – ведь сейчас был лишь конец гедрева, осеннего месяца [1] . Страшно даже подумать, что делается здесь в рагвире и хвероде…

Нахлобучив на голову пушистую меховую шапку и надев рукавицы, Йорверт вышел из пещеры на заснеженное плато, окруженное с севера, запада и востока почти отвесными скалами высотой как минимум пятьдесят футов, а с южной стороны – широким и глубоким ущельем. На плато выходило пять пещер, в одной из которых разместились шестеро предводителей, две самые большие занимали рядовые повстанцы со старшинами-десятниками, в четвертой хранились продовольственные припасы, а еще одна пока что пустовала – ее Йорверт оставил для местных колдунов, буде они отважатся присодиниться к восстанию. Он отыскал это место еще за неделю до того, как надзиратели Архарской каменоломни отравились якобы испорченным мясом (а на самом деле – чар-зельем, изготовленным мастером Шоваром), что и позволило каторжникам поднять бунт. Прежде чем присоединиться к ним под именем Эйнара аб Дилана из Таркаррая, Йорверт хорошенько тут поработал, расширил и углубил пещеры, укрепив их чарами от возможных обвалов. А возглавив восстание, предложил остальным предводителям перенести сюда лагерь. После осмотра и недолгого обсуждения они сочли это предложение весьма уместным, так как здешние пещеры были вместительными и просторными, а само расположение плато превращало его в неприступную крепость. К нему вела единственная тропа, такая крутая и узкая, что по ней можно идти лишь вереницей, один за другим, поэтому для ее охраны хватало и десятка стрелков, способных преградить путь целой армии.

Разумеется, при обычных обстоятельствах это плато превратилось бы в ловушку для повстанцев – тут их было легко заблокировать, перекрыв единственный возможный путь поставки провизии, и в конце концов истощить голодом. Но Йорверт уже доказал повстанцам, что любые горы для него не помеха. Он конечно же остерегался исчезать у них на глазах, а потом появляться просто из воздуха; вместо этого прибегал к хитрости – при помощи левитационных чар забирался на верхушку самой низкой, восточной скалы и уже там, никому не видимый, переходил в Тындаяр. А возвращаясь с продуктами, сбрасывал свертки вниз, замедляя их падение, после чего спускался на плато сам. Кроме того, Йорверт понемногу пробивал туннель через гору, чтобы сделать дополнительный выход из лагеря, о существовании которого враги даже не заподозрят. Это окончательно успокоило скептиков, обеспокоенных тем, как они будут выбираться отсюда весной, когда их наверняка возьмут в осаду…

Ночь была хоть и очень морозной, но тихой и безветренной. В чистом небе в отсутствие луны ярко сияли звезды. Посреди плато горел костер – на первых порах кое-кто из повстанцев возражал против такой беспечности, однако большинство согласилось с предводителями, что рано или поздно их лагерь все равно найдут, а нести ночное дежурство в темноте, не имея возможности хотя бы немного согреться, было слишком тяжело.

Вокруг костра сидели четверо часовых, а еще четверо прохаживались над самым обрывом, держа на изготовку ружья и настороженно всматриваясь вниз. При появлении Йорверта один из гревшихся у костра, высокий мужчина лет тридцати, поднялся и направился к нему.

Каждый, кто встречал Брадена аб Мейласа, с первого взгляда признавал в нем кадрового военного – и ничуть не ошибался. Еще три года назад Браден был лейтенантом лахлинской армии и служил заместителем командира роты, дислоцированной в Минтахе, на востоке Лахлина. Однажды вечером он неожиданно вернулся домой, хотя должен был дежурить до утра, и застал свою жену в объятиях любовника. Женщина бросилась к нему с банальными и нелепыми словами: «Это не то, что ты думаешь…» – но Браден оттолкнул ее в сторону, выдернул из постели любовника и вышвырнул его через окно на улицу. Потом повернулся к жене, намереваясь сказать, что больше не переступит порог этого дома, и только тогда увидел, что она крайне неудачно упала и разбила голову о чугунную решетку камина.

Это был очевидный несчастный случай, еще и при смягчающих обстоятельствах, и Брадена наверняка оправдали бы, не окажись любовник его жены поборником, занимавшим заметную должность в Минтахском диоцезе Конгрегации. Свой полет из окна спальни на мостовую он оценил очень высоко, поэтому лейтенанта судили за умышленное убийство и только благодаря заступничеству его военных командиров не приговорили к казни. Браден получил пожизненную каторгу, два года работал гребцом на галере, а четыре месяца назад его перевели на Архарскую каменоломню, где он встретил Аврона аб Кадугана, своего бывшего учителя из Хангованской офицерской академии, осужденного за вольнодумие. Как раз с ними двумя Йорверт вышел на связь накануне отравления надзирателей и скоординировал дальнейшие действия. По их плану, в горы должны были отправиться только вероотступники (не важно, настоящие или ложно обвиненные) и узники вроде Финалаха, попавшие на каторгу из-за конфликта с поборниками. Однако красноречие профессора аб Кадугана сыграло с ним злую шутку – он говорил настолько убедительно, что к его аргументам прислушались и многие уголовники. Но в конце концов нет худа без добра, и присутствие среди беглецов отчаянных головорезов дало Йорверту возможность без лишних церемоний продемонстрировать свою грозную силу, раз и навсегда закрыв вопрос о лидерстве, а три десятка убийц, разбойников и грабителей, по-прежнему находившихся среди повстанцев, он держал в ежовых рукавицах, заставляя их выполнять самую тяжелую работу…

– Эйнар, вы слишком рано встали, – сказал Йорверту Браден. – Луна взойдет лишь через час.

По им же самим установленным правилам, каждую ночь на страже стоял один из предводителей повстанцев. Сегодня была очередь Брадена аб Мейласа, которого после восхода луны должен был заменить Йорверт.

– Я проснулся не поэтому, – ответил он, отметив про себя, что с каждым днем ему становится все проще имитировать лахлинский выговор. – Сработала моя сигнализация внизу.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.