Песня в ночи

Хайдарова Мадлена

Жанр: Современная проза  Проза    2012 год   Автор: Хайдарова Мадлена   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Песня в ночи (Хайдарова Мадлена)

Об авторе: Мадлена Хайдарова – жена, и мать двух прекрасных девочек. Журналист. Душепопечитель. Динамичный спикер. Автор и исполнитель глубоких песен.

Имеет многолетний опыт работы с зависимыми людьми и их семьями.

Отпускаю, как птицу из рук,Все, что в жизни не получилось.Разрываю порочный круг —Все прошло, все ушло, все забылось…Я не пленница неудач! Разрываю свои оковы.Это будет последний плач по судьбе моей бестолковой,Это будет последний вздох безнадежности и сожаленья,Не оглядываясь назад, я по светлой пойду аллее…

Наша машина остановилась у огромного синего железного забора. Наконец-то мы доехали до места назначения. Нас пятеро. Мы не спеша выходим из машины и разминаемся после длительной поездки. Я осматриваюсь по сторонам. Сердце тревожно ноет. Смотрю на высоченные стены, покрашенные в грязно-белый цвет, колючую металлическую проволоку, скрученную кругами, протянутую по всему забору. Уныло осматриваю заграждения, вышки, полицейских и вооруженных военных…

Мне не по себе. У входа на территорию хмурый полицейский, с выдающимся круглым животиком, внимательно, с пристрастием изучает разрешающие документы. Мохнатые черные брови слегка двигаются то вверх, то вниз над узкими, колючими глазками-угольками. Он оглядывает нас всех поочередно с ног до головы с нескрываемой неприязнью. Разворачивается и молча уходит с нашими бумагами.

«Зачем я здесь?» – грустно думаю я, глядя ему вслед.

Проходит около часа. Дует пронизывающий ветер. Мы постоянно передвигаемся с места на место, пытаясь уклониться от тени и поймать слабые лучи восходящего осеннего солнца. Время от времени у входа появляются разные полицейские и явно с любопытством рассматривают нашу компанию. Стрелка часов словно прилипла к циферблату. Проходит час… За ним – второй…

«Пустят или не пустят?» – в атмосфере повис немой вопрос.

Время теряет смысл. Спустя два с половиной часа появляется долгожданный полицейский с нашими бумагами и, глядя куда-то в сторону, молча, неохотно раскрывает перед нами двери проходной.

«Надо же, пропустили», – без особого энтузиазма думаю я. Проходим через проходную. Очередная проверка документов. Наталкиваюсь на пристальный, неодобрительный взгляд человека в военной форме, сидящего за стеклянной перегородкой:

– Кто такие? – требовательно спрашивает он.

Кто-то из наших отвечает нарочито весело:

– Мы музыканты из Алматы…

– Зачем приехали сюда? – тон сугубо официальный, веселию здесь нет места.

– Как зачем? С концертом! – отвечают ребята, показывая на аппаратуру.

Движением руки и кивком головы в нужном направлении мне приказывают пройти в небольшую комнатку. Уходя, я растерянно оглядываюсь и вижу, как обыскивают одного из ребят. Делаю шаг вперед в мрачную каморку, где меня молча, подозрительно рассматривает, а затем тщательно обыскивает грузная, угрюмая женщина в полицейской форме. Процедура доведена до автоматизма, ее руки равнодушно и беззастенчиво скользят вдоль моего тела.

«Спасибо, хоть женщина», – раздраженно думаю я.

Спрашиваю:

– Трудно здесь работать?

– Конечно, трудно, – отвечает она, не задумываясь.

«Зачем я здесь?» – снова и снова задаю себе вопрос и начинаю злиться. Никто из знакомых и дорогих мне людей, насколько мне известно, здесь сегодня не находится. Мне ни к чему проходить эту унизительную процедуру обыска. На душе гадко. Глупая все же была затея… Кто добровольно приходит в зону, да еще и мужскую?!

Обыск закончен. Я судорожно поправляю волосы и одежду, лицо пылает от негодования – горячая кровь дает о себе знать.

И вот, наконец, перед нами медленно раскрываются очередные, уже последние, двери, отделяющие нас от нашей цели. Мы выходим и идем по асфальтированной дорожке, все дальше и дальше от свободы. Безукоризненная чистота и пронзительная тишина. Я ощущаю тревожную тяжесть в груди. Ноги ватные. Все происходит словно в замедленном, как во сне, действии. Вскоре мы оказываемся на плацу. Осматриваюсь: вокруг множество мужчин в одинаковых черных спецовках и кепках. Маленькими стайками они сидят, стоят или двигаются туда-сюда по территории. Создается впечатление непрестанного движения и занятости… Я стараюсь ни с кем не встречаться глазами, и все же постоянно ловлю на себе взгляды: удивленные, любопытные, насмешливые, настороженные, тяжелые, колючие, растерянные, грустные… Куда от них спрятаться?

Ребята заносят аппаратуру, устанавливают и подключают… Работают деловито и спокойно. Я нервничаю, словно перед экзаменом. Уже много лет я пишу и пою свои песни, но концерт в мужской зоне – совершенно новое переживание. Мне помогает немного расслабиться спокойствие и уверенность моего уравновешенного, крупногабаритного мужа. Время от времени он бросает на меня озабоченный, испытывающий взгляд: «Ты в порядке?». Я выдавливаю жалкую улыбку: «Да, все прекрасно!»

Надеюсь на благополучный исход событий, глядя на улыбающееся лицо стоящего рядом высокого, седого человека, руки которого сплошь покрыты синими наколками, оттеняющими рукава белоснежной наглаженной рубашки. Он тюремный капеллан, а в прошлом провел в местах лишения свободы больше 25-ти лет. Именно он привел нас сюда. Судя по всему, он здесь как рыба в воде. По-свойски переговаривается с заключенными, приветливо пожимает руки направо и налево, вежливо и дружелюбно шутит с полицейскими и военными.

Насколько возможно пытаюсь расслабиться и собраться с мыслями. Настраиваю гитару и не поднимаю глаз, чтобы не думать о растущей вокруг толпе людей. Спецовки и кепки густым черным облаком окружают меня с трех сторон, а за спиной – белая стена какого-то подсобного помещения. Я стою к ней почти вплотную. Здесь, под небольшим выступающим карнизом, единственный пятачок, где можно спрятаться от нещадно палящего полуденного солнца. Во рту пересохло от волнения и страха, но отступать некуда – позади стена… Вопрос «зачем я здесь» больше не актуален. Я здесь и надо начинать петь. Люди садятся полукругом на корточки, прямо на плацу, на солнцепеке, другие стоят вокруг них, а чуть подальше стоят военные и полицейские. Вокруг меня собралось человек триста, чуть дальше, ближе к зданию, в метрах тридцати от меня, сидят еще человек двести. Из окон второго этажа выглядывают те, кому не хватило энтузиазма спуститься. Еще человек пятьдесят.

Я откашливаюсь, говорю в микрофон: раз-два, раз, два, три… Краем глаза вижу, как из-за спин появляется и медленно пробирается поближе к «сцене» седобородый старик, в черной тюбетейке, еле волоча ноги. Он стелет себе небольшой коврик и ложится на него на бок. Он явно болен. На вид ему далеко за 70. Мне показалось, что ему осталось быть с нами совсем недолго. Сердце тоскливо защемило. Быстро отвожу взгляд и смотрю дальше и выше, за спины людей, на двухэтажное белое здание.

Здесь, в лагере строгого режима, отбывают срок около 2000 человек. Здание забито битком, кроватей для всех не хватает, и поэтому спать людям приходится в две смены… Некоторые проводят здесь порой по полжизни, без любви и без тепла. В этом месте люди расплачиваются драгоценными годами своей жизни за совершенные преступления, ошибки и грехи. За свои или чужие преступления… Сроки для меня ужасающие – 7, 10, 12, 19 лет, 24 года… Молодой, рыжий парень, лет 23, успел сказать мне, что сидит уже больше 6 лет, начиная с малолетки.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.