История одной планеты

Ладик Евгений Павлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Е. ЛАДИК

ИСТОРИЯ

ОДНОЙ ПЛАНЕТЫ

Сатирические сказки

2014

ПРЕДИСЛОВИЕ

Любит наш образованный читатель искать разные намеки на исторических деятелей или политиков. Сразу предупреждаю: среди моих знакомых таковых нет, а писать о лицах тебе неизвестных – неприлично. Поэтому пишу о явлениях. В чем разница? Вот, например, провел директор предприятия собрание. Дал своим подчиненным накачку, указал на недостатки, используя идиоматические обороты. Разбежались начальники по своим участкам, собрали планерки, и с теми же идиоматическими оборотами и интонациями воспроизвели речь директора, уже перед своими подчиненными.

Опиши я это собрание, на котором не присутствовал, и получиться пасквиль. Поэтому я описываю не поступки и дела конкретных лиц, а преломленное их понимание дошедшее через посредников до рядового обывателя, коим ваш покорный слуга и является.

История

одного города

глава ненаписанная Салтыковым-Щедриным

Правление градоначальника Путанникова в головах горожан – путано, укрыто дымкой секретности и общей непонятливости. Чьим высочайшим повелением чиновник 11 класса тайной канцелярии, а говоря по обывательски – филер, назначен был на высокий пост, тайна отнюдь не полишенелевская. Но, по обыкновению, глуповцам понравился чрезвычайно. Маленький рост и субтильное телосложение в контрасте с неподвижным тусклым взглядом и воздержанностью в речах – придавали его фигуре почти наполеоновское величавее. Эскапады, же им предпринимаемые, шокировали солидных людей и вызывали полнейшее восхищение молоденьких барышень.

То посередь белого дня проскочит по улицам в гусарском мундире с шашкою наголо, то средь ночи из пушки палить примется. Причем в мундире поручика артиллерии похаживает. А потом, в мундире воздухоплавателя на шаре братьев Монгольфье, аж на 50 саженей подымется. Только в голубом мундире, что по его ведомству носить полагалось, никто его не видел. Может цвет к лицу не шел?

Первый указ, вызвавший полный энтузиазма восторг глуповцев, Путанников издал о лихих людях, что шалили по окрестным лесам, да и в Глупов налеты устраивали.

- Мочить в сортире – как, обычно, немногословно молвил градоначальник. Сортиров в городе отродясь не было. Ходили; по-большому на огород в капусту, а по малому на плетень. Разве что люди солидные и богобоязненные по ночам в бадейку или шайку опорожнялись. Так и решили указ исполнять. Поймав разбойника-подлета, совали его головой в ушат полный дерьма и держали, пока у самих катов терпение выносить невыносимые миазмы хватало. Ежели после сей процедуры разбойник жив, оставался, отпускали с миром, ну а преставившихся бросали в реку и, перекрестясь, шли в баню, смывать вонь.

Градоначалие Путанникова пришлось на довольно- таки редкий для Глупова период экономического процветания. Прогресс к сему процветанию даже малейшего отношения не имел. А имело место географического характера и чисто природного. Ибо заложен град Глупов во времена доисторические, как называет Летописец, естественно, на бугре, хоть и названы те места равнинными и болотистыми тем же Летописцем. Что истине, тем не менее, не противоречит. Уж если Москва на семи холмах стоит, и в то же время на Среднерусской равнине находится, то почему бы и Глупову сим параметрам не соответствовать?

Холм на коем град Глупов заложили, преграждал прямое течение вод родниковых, дождевых и прочих к реке. А текли они, поначалу, по многочисленным ложбинам и оврагам прочь от реки, и впадали в обширное болото, в коем и пропадали. Из болота же вытекала одна речка – Смородинка, и, сделав большую и извилистую петлю, впадала в реку чуть пониже города Глупова. Такая топография придавала граду Глупову вид живописный, но и чрезвычайно запутанный. Стрелецкая Слобода, расположенная за Дунькиным Врагом, в получасе ходьбы от дома градоначальника, считалась самой дальней, поскольку конного пути не имела, а ехать надо было окольно. Сперва через Нахаловку, затем Негодницкую, за Навозной делалась большая петля вокруг болота Смрадного, пересечь речку Смородинку, и въехать в Стрелецкую со стороны обратной городу.

Именно эта топография явилась причиной десятидневных эволюций легендарного градоначальника Василиска Семеновича Бородавкина

Вот эта совокупность многих причин и географических, и житейских, а именно отсутствие в городе Глупове сортиров и канализации; и привела к процветанию ныне описываему.

Fekalii, говоря на изысканной латыни, а грубо, по-русски: гавно, стекало по склонам весенними ручьями, и сносилось в болото Смрадное. Там и оседало.

Ежели кто в огородничестве, али в садоводничестве ведает, знают те, что, невеликую прибавку навоза в кучу торфа подкинь, и результат паче чаяния. Вот таким, естественным путем образовалась гигантская компостная куча в несколько квадратных верст.

Глуповцы счастья своего не ведали, а слободу, ближе всего к болоту расположенную Навозной обозвали.

Удача пришла нечаянно, и принес ее ученый земледелец из соседнего местечка - Бялогрусть. Сей агроном, приехавший к свату в Навозную слободу, совершал вечером променад по берегу того болота. Был он в подпитии немалом, но как в народе говорят: мастерства не пропьешь, увидел он, что глуповцы и до скончания веков бы не разглядели.

Болото сие, сиречь кучей компостной стало, причем столь преизряднейшей, что и примеру в странах, цивилизованных именуемых, не имела. К сведению читателю, в агрономии несведущему, со слов земледельцев ученых, суть открытия такова:

При некоторых, ни нам, ни наукам не ведомых обстоятельствах, возникают в пластах земных реакции химические. Вот и привела реакция та, по воле божьей к образованию близ града Глупова месторождения humusа, во всех землях окрестных ценимого.

После обязательной, но не слишком продолжительной волокиты, агроном получил в аренду болото и Дунькин Враг, по которому выстроил дорогу к реке, где построил пристань. Баржи развозили глуповский humus в Бялогрусть, а так же в места отдаленные и цивилизованные. В городскую казну потекли деньги в прежние времена невиданные. Фортуна, долго стоявшая к глуповцам не тем местом, повернулась тем, которое не сзади. Сняв трехсаженный слой удобрения, обнаружили под ним слой песка, настолько насыщенный золотом, что даже глуповцы сообразили, где собака порылась. Старатели плодились, как кролики. Но, поскольку, золото не навоз, а стратегически важный продукт, пришло высочайшее указание взять его добычу под жесточайший контроль.

Задачу сию и выпало решить градоначальнику Путанникову. Вадим Вадимыч, ежели читателю до сих пор не ведомо имя градоначальника, вина то скромного слуги вашего. Посему продолжим, принеся читателю извинения глубочайшие. Приказал Вадим Вадимыч сыскать в Глупове самого просвещенного и дельного человека, дабы по обычаю древнему, переложить на него ношу для себя, видимо, неподсильную. Что и выполнено было вскоре лично полицмейстером. Предстал пред грозными очами градоначальника попечитель народно-церковного просвещения Олухов Ксенофонт Евграфович. Рандеву длилось, а скорее слово бы подошло – коротилось, не более минуты, полицмейстер даже присесть не успел. Попечитель вылетел из апартаментов, и, не попрощавшись с чадами и домочадцами, отправился исполнять поручение начальства.

Скороспешность не всегда достоинством является, так и в сей раз вышло. Ксенофонт Евграфыч, хоть, и взаправду муж просвещенный был, но только во временах весьма отдаленных. Елинскую и римскую историю, изрядно преодолевши, галльские хроники и саги варяжские изучивши, в материальных делах сущим младенцем пребывал. Потому и мучился мыслей скорбной: где ж ему человека, в золотых делах сведущего, отыскать. Поначалу, хотел он в Санкт-Петербург стопы свои направить, ведь всякому известно: в столице всякой твари по паре. Но в дороге одолела его робость, понятная каждому провинциалу, пред градом столичным. И решил попечитель, полагаясь на знания, из исторических книг полученные, податься в Биармию. Ибо в сагах древних считалась сия Биармия страной золотом богатой. Правда, месторасположения Биармии, весьма приблизительно означено: от Курляндии до Перми Великой. Но, хотя бы направление Олухов представлял – от Глупова на север.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.