Лапочччка, или Занятная история с неожиданным концом

Нихаус Анна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Лапочччка, или Занятная история с неожиданным концом (Нихаус Анна)

Дмитрий Вересов о романе «Лапочччка»

Можно верить в существование ангелов-хранителей, можно верить в их несуществование. Перед юной провинциалкой Валечкой этот вопрос не стоял вообще – она наяву обрела своего ангела-хранителя в лице человека столь же таинственного, сколь и привлекательного, и столь же состоятельного, сколь и неотразимого. Этот странный господин настаивает на том, чтобы она звала его просто Яшкой, и, ничего не требуя взамен, устраивает ее жизнь наилучшим образом – институт, ленинградская прописка, встреча с «прекрасным принцем» – после чего исчезает бесследно. Вскоре Валентина узнает о гибели своего покровителя, и жизнь ее начинает трещать по швам. И не сносить бы нашей героине головы, однако вскоре выясняется, что таинственный Яшка защищает ее даже из могилы. И даже не совсем умер. И даже не совсем человек…

Насколько мне известно, роман «Лапочччка», повествующий о судьбе Валентины и ее подруг – дебютное произведение Анны Нихаус. Тем удивительнее, что молодой автор с таким искусством переплетает жанры – классическую женскую мелодраму и мистический триллер, далекий, надо сказать, от типичного голливудского ужастика с монстрами, ни с того ни с сего выскакивающими из всех мыслимых мест, но оттого не менее, а то и более захватывающий.

В общем, всячески рекомендую всем русскоязычным читателям, а в особенности читательницам.

Дмитрий Вересов

Лапочччка или Занятная история с неожиданным концом

Сквер перед Александринским театром, именуемый горожанами «Катькиным садиком», почти опустел. Над Петербургом сгущались сентябрьские сумерки. Художники на Невском свернули торговлю. Демонстранты закончили раздавать листовки и разошлись. На одной из многочисленных скамеек сидела дорого и со вкусом одетая молодая женщина и что-то бормотала себе под нос. Казалось, что она разговаривает с воображаемым собеседником. Остекленевшие глаза смотрели в одну точку. Иногда она пыталась жестикулировать, но движения ее рук были хаотичными и неловкими, как у марионетки. Происходящее чем-то напоминало отрывок из булгаковской «Маргариты». Однако история нашей героини была совершенно другой…

Редкие прохожие иногда оборачивались в сторону женщины. «Наширялась уже», – пробормотал один из них. Кто-то качал головой, кто-то просто торопливо проходил мимо. Никто не мог даже и догадаться, что же происходило с ней на самом деле…

Часть первая

В поисках весны

Глава первая

Яшка

Стоял апрель. Весна подходила к своей середине, а кругом лежал белый пушистый снег, как в настоящем декабре. Зима в Карелии всегда длилась долго. Трудно было поверить, что через какие-то тридцать с лишним дней на деревьях вдруг появится зеленая листва. Если бы весна шла постепенно, удивляться было бы нечему. Но она явно запаздывала, как бы желая оставить «на сладкое» и ручьи, и таянье снега, и первые побеги на серой почве. Зато как ошеломит она всех потом, внезапно дав миру узнать о своей силе! «Так, наверное, бывает и с людьми, – думала Валечка, – зима застывает на долгие годы, но вдруг в жизни человека наконец-то начинает что-то происходить. Неожиданно для самого себя он чувствует мощные импульсы, становится сильнее, и в затянувшийся декабрь внезапно врывается май, минуя всякие там феврали, марты и апрели».

«Зима» в Валечкиной жизни задержалась надолго. Зимой можно было назвать и детство, проведенное без отца в тесной и убогой медвежьегорской квартире, и постоянное ворчание матери, угрюмой и сварливой женщины, и жизнь младшей сестры, рано вышедшей замуж и жившей в Петрозаводске.

За плечами была неудачная попытка поступить в московский вуз и два года работы секретарем в нотариальной конторе. Дни и месяцы шли монотонно: ругалась мать, сестра жаловалась на жизнь, нотариус платил мало. По воскресеньям Валечка встречалась с бывшими одноклассницами. В их жизни тоже царила «зима». Валечке не хватало чего-то яркого и незаурядного. Ее мучило желание настоящей весны. И думать о ней хотелось постоянно. И эти мысли о мае не покидали ее. Они непрерывно кружились в голове, словно мантры. Они были похожи на заклинания шамана, просящего богов послать хороший урожай или удачную охоту. Да, это были заклинания, способные растопить холодный снег, разбить крепкий лед и впустить в жизнь май – бурлящий, цветущий, полный ярких красок и динамичных движений.

*****

– Вот посмотришь на народ, и такая тоска берет, – произнесла Валечкина коллега, провожая взглядом хромую бабульку в выеденной молью кофте и выцветшем сарафане.

– И не говори, Надюш, – согласилась Валентина.

Надежда, крашеная блондинка с черным пробором на голове, зевнув, продолжила:

– И что она завещать-то собирается? Копейки эти на сберкнижке? А, главное, кому? Сын в тюрьме сидит за убийство, невестка в туберкулезной больнице, вот-вот помрет…

– Внукам, наверное.

– Да нет у нее никого. Она с нашей лестничной площадки. Напротив нас живет…

– Ну есть, наверное, кто-то, раз человек завещание пишет.

– Ох, тоска… Не, ну правда… Ходят к нам только ханурики какие-то… То копию свидетельства о смерти оформляют, то доверенность на «Запорожец» ржавый какой-нибудь… Посмотришь – застрелиться хочется. И ливень еще этот проклятый… Август вон уже на дворе, а лета фактически и не было. – Надежда уныло посмотрела в окно.

– А на выходные синоптики погоду хорошую обещают. Я по радио слышала.

– Правда? Тогда айда на танцы в субботу вечером! – оживилась Надежда.

– Я подумаю…

– Блин, – с досадой в голосе произнесла вдруг Надежда, изучая содержание тумбочки.

– Что там у тебя?

– Да бумага машинописная кончилась. И куда она все время исчезает? Я ж на прошлой неделе покупала… А мне допечатать надо срочно… Валюшк, не в службу, а в дружбу… Сгоняй в «Канцтовары» за углом! У тебя вон туфли добротные какие… А я сегодня, как дура, босоножки надела… Надеялась, что сухо будет…

– Может, переждем, пока дождь пройдет?

– Валюшечкин, я напечатать не успею, а мне срочно, – жалобным голосом простонала Надя, – я тебе и зонтик свой дам. Автомат. Хороший, японский. А?

– Ну ладно, уговорила, – сказала Валечка, доставая деньги из кассы.

– М-м-муа! – пухлый рот Надежды сложился в поцелуй.

В «Канцтоварах» в это время обычно не было покупателей. Но сегодня, как назло, туда завезли прописи для первоклашек и школьные ранцы. Новый учебный год был не за горами, и заботливые мамы уже толпились в помещении магазина.

– Отпускаем только по одному ранцу в руки! – громко крикнула продавщица.

– Как же так? А если у меня близнецы?

– А паспорт при себе имеете?

– Женщина, какой паспорт?! Вы издеваетесь что ли? Я вам детей предъявить могу! Если их не раздавят тут, конечно…

Покупатели оживленно засмеялись. Валечка встала в очередь и стала наблюдать через стекло витрины за потоками воды, которые исторгало хмурое небо. Задумалась о жалобах своей сослуживицы. И, правда, почему все так тоскливо? Сколько лет она проведет еще в этой пыльной конторе? И какой она станет через эти несколько лет? Неужели такой же, как Надежда? С локонами, прожженными некачественными красителями. С дешевой косметикой, вызывающей одеждой. Скучающей. Несчастной. Есть ли выход из этого бесконечного лабиринта неудач, уныния и бездействия? Валечка посмотрела на часы. Прошло уже тридцать минут. Очередь даже не двинулась с места. Кто-то из покупателей забывал выписывать товарные чеки, и кассирша возвращала их обратно к продавцу. Кому-то пробивали в кассе неправильную сумму. Все ругались, кричали. Валечка поняла, что если не предпримет что-нибудь, то проведет здесь несколько часов. А может быть, и весь день. Подождав, пока ругань утихнет, она жалобным голосом простонала:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.