Жертвы времени

Федорова Евгения

Серия: Пелена времени [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Жертвы времени (Федорова Евгения)

Пролог

Голова кружилась, в ушах натужно шумела кровь. Руки за спиной были скручены так туго, что плечи сводило судорогой, а запястья давно онемели. Меня мотало из стороны в сторону, щека терлась о какие-то ремни, отвратительно пахнущие мокрой кожей. Перед закрытыми глазами по темному фону плавали, сливаясь и разрываясь, бордовые и черные пятна.

Мыслей не было. Сама мысль о необходимости думать вызывала в сознании яркие вспышки боли. Разум тихо шептал — думай, но все, чего мне на тот момент хотелось, это покоя и тишины. Тошнота накатывала волнами вместе с невыносимым жаром…

Снова зазвучали голоса, эхо заметалось, сдавливая виски, настойчиво ввинтилось в уши, заставляя складывать звуки в слова и пытаться понять их смысл.

— Нет объясни, мы приехали в мертвый город за ним, так?

— Не знаю...

— Ненавижу эти узкие улицы, они прогнил до самого основания! Отойди, падаль! Мой кошелек не для твоих рук! — глухой удар и протяжный, почти звериный вой.

— Мне то все равно, что мы тут делаем, но тратить на людей свое время… Почему, в самом деле, ты взял его, а не того оборванца, которому я влепил каблуком в глаз? У уродца, во всяком случае, хватило наглости попытаться ограбить меня и стащить на землю.

— Не знаю.

— Ну что ты заладил?!

— Ты же слышал все собственными ушами. Ты же прекрасно слышал, что сказал Северный: «Похоже, нам нужен человек для пещер».

— Если тебя интересует мое мнение, я не верю, что ему доступно очевидное будущее…

— Хочешь задать какие-то вопросы, задавай их ему.

— Да мне и не надо, я же не дурак! Будущее колеблется как рябь на воде, что там можно разглядеть наверняка?

— Ты заглядывал?

— Наверное… немного, но это отбирает столько сил, что я уже начал сомневаться в увиденном. Быть может, я неудачно прикорнул на солнышке и голову мне напекло. В любом случае, Северный преумножает свои умения.

— Не советую так говорить. Ты значительно моложе и, соответственно, не обладаешь и половиной его опыта. Если Северный глядел сквозь реку времени и заговорил об увиденном, значит это неизменно даже сквозь призму бытия.

— Ладно, ладно! Пусть будет так, но потешаясь над Северным, я поднимаю себе настроение. Слава Высшим, он не может слышать те вольности, что я себе тут позволяю, а ты же меня ему не сдашь…

— На счет меня не беспокойся, но поговаривают, старые маги чувствуют, когда их обсуждают, а некоторые готовы потратить несколько секунд своего времени, чтобы понять, кто и зачем…

— Да я и сам кое-что умею, а вот не чувствую, когда за моей спиной судачат о моей глупости.

— Может, потому и не чувствуешь, что это правда?

— Завелся, я смотрю… Нам куда?

— Вон туда, чтобы не пробиваться через толпу отребья, высыпавшего на улицу в поисках наживы…

Лошадь подо мной споткнулась, копыто звонко ударило в камень, меня мотнуло в сторону и чуть не стошнило.

— Ну и по какому критерию ты выбрал его?

— А по какому критерию выбирали тебя?

— Ну, я силен, сообразителен и полон талантов, — человек ответил без запинки и, похоже, не заметил, что его попросту подначивают.

— О, ты-то да. Может, и он талантлив, кто знает, чем все это обернется. Я — стратег, а не всесильное порождение разума. На самом деле, у меня было достаточно времени убедиться, что события мало считаются даже с моими желаниями. Ты же понимаешь, что самый главный секрет — умение не идти против того, что уже давно записано в Книге Мирового Времени.

— Это всего лишь легенда, про то, что существует книга, в которой все записано… Каждая судьба, каждое мгновение…

— А кто тебе сказал, что это легенда? Названия, которые позволяют тебе представить событие или предмет, зачастую, искажают саму суть. Я говорю «Книга Мирового Времени», но вряд ли имею в виду огромный талмуд с миллиардами страниц, испещренными письменами. Я напоминаю тебе, что все в этом мире до определенной степени предопределено, а чтобы было понятнее, говорю, что все это уже написано в некой книге, которую на самом деле никто никогда не видел, да и вряд ли увидит. Вся беда людей в словах.

Повисла многозначительная пауза, за которой я вдруг различил тяжелые удары, доносящиеся слева и грохот падающей воды справа. Нижний Город, водоочистные сооружения. Это совсем рядом с внешней стеной и, если только я все правильно понял, этой ночью я последний раз в жизни видел свой родной город.

Эта мысль привела меня в ужас и я, засопев, распрямился. Мир поплыл, я зажмурился, пытаясь остановить движение стен, тусклых вывесок и человеческих теней. Налетевший ветерок прокатился вверх по улице и на мгновение сдернул затхлую вонь стоялой воды и очищаемых химикатами помоев. От этого легкого, едва заметного прикосновения стало легче и я, снова открыв глаза, осторожно огляделся.

Меня усадили на лошадь и притянули ремнями, чтобы не свалился вниз. Сейчас лошадка — дело привычное, хотя еще десять лет назад на городских улицах чаще встречались механы, чем животные. Крупные уродливые пауки, состоящие из ног, шарниров и грузовых площадок. Теперь их все меньше, потому что запущены подземные транспортировочные конвейеры, а перемещение людей по кварталом ограничено правилами.

Я покосился на своих похитителей. Двое, всего двое, но бессмысленно звать на помощь, потому что никто не поможет. В Нижнем городе нет стражей, а ворье и бездомные, ютящиеся вдоль теплотрасс и в полузаброшенных подземельях за заводами, вряд ли полезут помогать человеку, взывающему о помощи.

Еще и эти двое, которые пугают меня сейчас больше, чем все отребье Нижнего города вместе взятое. Рыжий гигант и тот, другой, что сейчас держался слева. Темноволосый мужчина не старше тридцати пяти со спокойным выражением лица восседал на вороном массивном коне, покрытом пылью до самой холки. В тусклом свете улицы я успел разглядеть его практичную одежду — высокие сапоги, кожаные штаны и черную рубашку со свободными рукавами. Не удивительно, что я не заметил его в уличном мраке. Загорелая кожа и темная одежда позволяли прятаться в тенях, наполняющих улицы.

Почувствовав, что я на него смотрю, похититель ответил мне взглядом. Его лицо было изуродовано тонкими шрамами, тройной след вел из-под глаза на скулу за ухо и дальше на шею, от чего казалось, что человек слегка щурит правый глаз, немного насмешливо разглядывая то, на что смотрит. Шрамы были белее кожи и проступали отчетливо. Отвернувшись, я подумал, что человеку повезло дважды, потому что, кто бы на него не напал, этот зверь сначала оставил ему глаз, потом не перебил яремную вену. Поворачиваясь, я успел заметить и то, что шрам на шее не заканчивается, скорее всего он рассекал плечо, скользил по предплечью и, выходя из-под рукава, обрывался на запястье.

Разбойник был вооружен лишь ножом. Я очень хорошо прочувствовал остроту этого лезвия, когда оно коснулось моего горла там, в темноте Нижнего города, изобиловавшего грабителями и нетрезвыми головорезами, желающими поживиться…

Часть 1 Пленник

Глава 1. Нижний Город

Город во тьме, одурманивший мыслью покоя, Властью ума погребенного в вечности дней. Меж площадей не увидев ни счастья ни горя, Пыли касаний не знаешь ты в жизни честней. Город, посыпанный пепла седыми словами, С уст улетевших, оброненных кем-то в ночи. Город, хрустящий застывшими в льдинки сердцами, Нитью карнизов разрезавший жизнь на куски. Город беззвучный, зовущий на помощь нелепо Скрипом несмазанных, ржавых петель на двери. Город оглохший, наполненный криком затихшим, Холодный и равнодушный к своим.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.