Граф Платон Зубов

Молева Нина Михайловна

Серия: Сподвижники и фавориты [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Граф Платон Зубов (Молева Нина)

Из энциклопедического словаря. Изд. Брокгауза и Ефрона, т. XIIа. Спб., 1894

ЗУБОВ (князь Платон Александрович, 1767-1822), сын А. Н. Зубова. Выдвинулся благодаря Н. И. Салтыкову, которого впоследствии стремился вытеснить со службы, чтобы получить место генерал–фельдмаршала. С 1789 года Зубов делается лицом, близким к императрице Екатерине II; из поручиков конной гвардии быстро производится в высшие чины, получает графское достоинство и громадные поместья, заключавшие в себе десятки тысяч душ. После смерти Потемкина, при котором Зубов не играл, однако, видной роли в государственных делах, значение Зубова с каждым днем увеличивается; на него переходят многие из тех должностей, которые прежде занимал Потемкин, он назначается генерал–фельдцейхмейстером, новороссийским генерал–губернатором, начальником черноморского флота. Все дела вершили три его секретаря: Альтести, Грибовский и Рибас, лица очень низкой нравственности, усердно заботившиеся о своем обогащении. Сам Зубов получает за это время княжеское достоинство и громадные поместья в новодрисоединенных польских областях. Павел I обошелся с ним сначала ласково, но вскоре Зубову велено было выехать за границу и имения его были отобраны в казну. Благодаря ходатайству Кутайсова, Зубов воротился в 1800 году в Россию и получил обратно свои конфискованные имения. Последние годы своей жизни провел Зубов в местечке Янишки, Виленской губернии, где о нем, как о помещике, осталась дурная слава у крестьян. Умер без потомства.

Нина Михайловна Молева

Граф Платон Зубов

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Зубов Платон Александрович, граф, князь, последний фаворит императрицы Екатерины II (1767-1822).

Екатерина II Алексеевна, императрица всероссийская, супруга Петра III, мать императора Павла I.

Павел I Петрович, император всероссийский.

Наталья Алексеевна, великая княгиня, первая супруга Павла I.

Мария Федоровна, императрица всероссийская, II супруга Павла I.

Александр I Павлович, император всероссийский, сын Павла I.

Константин Павлович, великий князь, сын Павла I.

Николай I Павлович, сын Павла I.

Елизавета Алексеевна, императрица всероссийская, супруга Александра I.

ЗУБОВЫ:

Александр Николаевич, отец Дмитрия, Платона, Валерьяна.

Елизавета Васильевна, мать братьев Зубовых, супруга Александра Николаевича, урожденная Трегубова.

Дмитрий Александрович, брат Платона Александровича.

Валерьян Александрович, брат Платона Александровича.

Ольга Александровна, в замужестве Жеребцова, сестра Платона Александровича.

Потемкин Григорий Александрович, князь, государственный деятель, фаворит Екатерины II.

Дмитриев–Мамонов Александр Матвеевич, фаворит Екатерины II.

Ланской Александр Дмитриевич, фаворит Екатерины II.

Перекусихина Марья Саввишна, доверенная камер–фрау Екатерины II.

Протасова Анна Степановна, доверенная фрейлина Екатерины II.

Салтыков Николай Иванович, военный и государственный деятель, генерал–фельдмаршал.

Суворов Александр Васильевич, генералиссимус.

Де Рибас Иосиф, придворный.

Соколова Анастасия Ивановна, в замужестве де Рибас, доверенная горничная Екатерины II, дочь Ивана Ивановича Бецкого.

Бецкой Иван Иванович, государственный деятель, по слухам, связанный родственными узами с Екатериной II.

Дашкова Екатерина Романовна, княгиня, деятель российского просвещения.

Панин Никита Иванович, государственный деятель.

Капнист Василий Васильевич, поэт, драматург, общественный деятель.

Львов Николай Александрович, архитектор, поэт, музыкант, инженер, общественный деятель.

Державин Гаврила Романович, поэт, государственный деятель.

Левицкий Дмитрий Григорьевич, живописец–портретист.

Новиков Николай Иванович, книгоиздатель, просветитель, общественный деятель.

Нелидова Екатерина Ивановна, близкий друг Павла I, придворная Малого двора.

Лопухина Анна Петровна, фаворитка Павла I, и многие другие…

Вместо предисловия

…Со временем история оценит влияние ее [Екатерины II] царствования на нравы, откроет жестокую деятельность ее деспотизма под личиной кротости и терпимости, народ, угнетенный наместниками, казну, расхищенную любовниками, покажет важные ошибки ее в политической экономии, ничтожность в законодательстве… фиглярство в сношениях с философами ее столетия — и тогда голос обольщенного Вольтера не избавит ее славной памяти от проклятия России.

А. С. Пушкин. Заметки по русской истории XVIII века[1]

…Осень. Ранняя осень. Уже дохнувшая первыми знойкими холодами. Тронувшая густой медью вершины деревьев. Залившая стылым отсветом пруд. Замерли в торжественном и успокоенном золоте заката сфинксы на маленькой гранитной пристани. Не шелохнется водная гладь. И тает в тишине уходящего вечера стройный, украшенный носами кораблей — рострами — обелиск в память давней военной победы, после которой было еще столько войн, сражений, удач и неудач. Остановившаяся на берегу пруда женщина тоже немолода и также клонится к своему закату. Плотно запахнутый, берегущий от холода голубой салоп еще подчеркивает синеватый оттенок глаз. Замысловатая, из кружев и лент, шляпка напоминает о былом кокетстве. Но рука уже тяжело лежит на посошке, а располневшее лицо, чуть тронутое тенью безразличной улыбки, говорит об усталости, погасившей живость взгляда, тяжелым изломом приподнявшей дуги бровей над припухшими веками. Начало 1790–х годов. Иначе «зубовские годы». Портрет великой императрицы кисти еще никому не известного, Только что приехавшего в столицу художника Владимира Лукича Боровиковского. Написанный без заказа Двора. Предположение, будто идея необычного — «домашнего» — портрета была предложена поэтом и архитектором Николаем Львовым, остается всего лишь предположением. В действительности Н. А. Львов далеко не так близок к императрице, чтобы протежировать безвестного провинциального художника, но он достаточно знаком с обстановкой при Дворе, чтобы знать, как капризно–придирчива Екатерина к своим изображениям. И дело не в некой обязательной идеализации — Екатерина слишком умна, чтобы хотеть выглядеть на полотнах олицетворением красоты. Но ей совершенно необходимо благообразие в соответствии с тем Образом, который она для себя наметила и которому оставалась верна всю жизнь — благожелательной, внутренне умиротворенной, исполненной бесконечной снисходительности к человеческим слабостям самодержицы. И еще — что волной нарастает с годами — желание уверить самою себя в непреходящей молодости. Она приходит к власти в свои тридцать с лишним лет, когда настоящая молодость уже позади: в тридцать четыре года говорят о моложавости — не о юности. Впрочем, и в самые ранние годы она не отличалась ни привлекательностью, ни свежестью. Императрица Елизавета Петровна, самолично выбиравшая себе невестку, могла с удовольствием подтрунивать над сухощавой, небольшой ростом, длинноносой великой княгиней с ее желтоватым угрюмым лицом и невозможным для слуха русским языком. Славе царицы и первой красавицы собственного двора ничто не угрожало. Откуда было веселой и жизнерадостной Елизавете знать, сколько уроков, и как быстро извлечет из жизни дворца всеми нелюбимая великая княгиня, какой понятливой ученицей окажется! Время принесло ей полноту и благообразность, каждодневные обтирания льдом — превосходный цвет лица, проведенные у зеркала часы — безукоризненное выверенное умение пользоваться каждым его выражением, каждым движением ставшего послушным тела. Часы и дни чтения вслух научили русскому языку, в котором слабая тень былого акцента появлялась только в минуты сильного волнения. Ее не называли актрисой» потому что она была слишком большой актрисой, — с непоколебимым упорством фанатической самоуверенности готовившей себя к «высшему предназначению». Откровенная неприязнь императрицы–тетки, доходившей в последние годы своего правления до мысли о высылке из России именно великой княгини. Отвращение мужа, столь же откровенного в своей мечте о разводе и женитьбе на официальной фаворитке, Б. Р. Воронцовой. Девятилетнее ожидание ребенка — наследника, без которого положение великой княгини становилось день ото дня все более шатким. Настороженная враждебность чутко откликавшихся на настроения монархини придворных, не понимавших ни ее бесконечных книжных занятий, ни умных разговоров, ни той свободы, с которой великая княгиня искала общества молодых и незнатных придворных.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.