Казаки

Костомаров Николай Иванович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Казаки (Костомаров Николай)

О КОЗАКАХ

ПРЕДИСЛОВИЕ

ГЕТМАНСТВО ВЫГОВСКОГО1

II

111

IV

V

VI

VIII

х

XI

XII

ГЕТМАНСТВО ЮРИЯ ХМЕЛЬНИЦКОГО1

ИВАН СВИРГОВСКИЙ, УКРАИНСКИЙ КОЗАЦКИЙ ГЕТМАН XVI ВЕКА

ПЕРВЫЕ ВОЙНЫ МАЛОРОССИЙСКИХ КОЗАКОВ С ПОЛЯКАМИ!

О ВОСПОМИНАНИЯХ БОРЬБЫ КОЗАКОВ С МУСУЛЬМАНСТВОМ В НАРОДНОЙ ЮЖНОРУССКОЙ ПОЭЗИИ!

ПАВЕЛ ПОЛУБОТОК

СУЛТАН ТУРЕЦКИЙ И ЗАПОРОЖЦЫ20

ИСТОРИЧЕСКАЯ НЕПРАВДА И ЗАПАДНО-РОССИЙСКИЙ ПАТРИОТИЗМ!

О ПРЕПОДАВАНИИ НА ЮЖНОРУССКОМ ЯЗЫКЕ1

КНЯЗЬ ВЛАДИМИР МОНОМАХ И КОЗАК БОГДАН ХМЕЛЬНИЦКИЙ!

ПИСЬМО К ИЗДАТЕЛЮ «КОЛОКОЛА»

«ЧЕРНОМОРСКИЕ КАЗАКИ»!

БОГДАН ХМЕЛЬНИЦКИЙ —

ЧЕРНИГОВКА

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

ББК 63.3 (0) 51 К72

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ И СОСТАВИТЕЛИ СЕ РИИ: С.Е. Угловский, ПС. Ульяшов, В.Н. Фуфурин, С.Н. Харламо В

Художник В.Бобров

Костомаров Н.И.

К 72 Казаки. Исторические монографии и исследова

ния. (Серия «Актуальная история России»). М.: «Чарли», 1 995. — 608 с.

Кто такие казаки — в прошлом и теперь? Этот вопрос задают сегодня многие. Некоторые утверждают, что казаки — особый класс, другие, что и вовсе отдельная нация. А есть еще и казаки-разбойники. Именно с такой оценкой казачества украинским историком П. Кулишом едко полемизирует Н. И. Костомаров. Казаки, утверждает он, это прежде всего вольные люди. Запорожская Сечь, казаки, переселившиеся на просторы Черноморья, Дона и Кубани — в центре его внимания. Борьба украинского казачества против нещадно эксплуатировавших их польских панов, так великолепно описанная еще Н. В. Гоголем, сражения с турками и татарами, драматическая история гетманов Б. Хмельницкого и его сына 1Ория, а также Выговского, Дорошенко и других исторических фигур, размышления об украинском сепаратизме и украинской мове делают эту книгу чрезвычайно актуальной и сегодня. Публикуемый же в книге роман-мелодрама «Черниговка» о судьбе простой украинской девушки — красавицы Ганны Кусивны тронет сердца не только любителей истории, а и всех, кто неравнодушен к писательскому слову.

Сборник составлен как из работ, вошедших в санкт-петербургское издание 1903-1906 г.г., так и из статей, затерявшихся в газетах и журналах прошлого века и никогда не переиздававшихся. В тексте отчасти сохранены орфография и пунктуация автора.

•ISBN 5-86859-023-6 т, 4306000000-378 ^ ^

К”"6С5(63)_95"' безооъявл

Все права на распространение книги принадлежат фирме «Чарли». Контактный телефон: 263-26-42

О КОЗАКАХ

(По поводу статьи П. А. Кулиша, напечатанной в 3-й и 6-й тетрадях «Русского Архива», изд. 1877 года).

В первых годах текущего царствования в умственной жизни русского общества совершились большие перемены. Между прочим, тогда нам надоела давно усвоенная в России и на все лады расхваленная система устраивать все под один уровень, изглаживающий всякие частные особенности; нам, напротив, захотелось жизни самобытной. Начали у нас и словесно и печатно прославлять децентрализацию; создавался в наших головах такой идеал общественного бытия, чтобы с сохранением единства и неразрывности государственного целого части его имели бы всеми признаваемое право на своеобразную физиономию, сообразно историческим, этнографическим и экономическим условиям. Тогда южнорусский или малорусский край представил для таких стремлений наиболее подходящие условия: здесь народ, с своим особым славянским наречием, с своею народною поэзиею и с своеобразными приемами домашнего и семейного быта; здесь и прошедшее историческое с Гетманщиною и с Запорожскою Сечею; здесь и экономические особенности, вытекающие из свойств почвы и климата. Неудивительно, что при таких условиях возникло у малорусов стремление выказать свою деятельность в собственных, от многого другого отличных приемах; отсюда попытки собирать памятники народного песенного творчества, изучать местную историю и современный быт народа, наконец, поднять уровень народного образования и дать местной речи края права гражданства в литературной семье. Все это в описываемый нами период не было новинкою; начало всему положено было уже прежде. Теперь, после наступившего на всей Руси пробуждения, опять раздался умолкнувший было голос прежних деятелей малорусской умственной жизни; защебетали , и молодые птенцы вслед за старыми птицами.

Тогда в числе умственных деятелей между малорусами видное и почетное место занимал Пантелеймон Александрович Кулиш, как местный малорусский историк, мыслитель, этнограф, беллетрист. Он пользовался по достоинству уважением не только в среде земляков, но и во всей читающей русской публике. '

Цветущая пора малорусской умственной деятельности не дотянула даже десятилетия. Сперва она встречала везде только сочувствие, но с 1863 года стали возникать на ее счет подозрения и недоверие. Стали замечать или, правильнее сказать, выдумывать соотношения между польскими (действительно враждебными к России) тенденциями и занятиями малорусов своею историею и этнографиею. Такие толки, пущенные сначала в самой Малороссии злонамеренными людьми, нашли себе отголосок в «Московских Ведомостях» и в других московских повременных органах, а через их влияние стали усваиваться многими и расширились до того, что всякий научный и литературный труд, касавшийся малорусского народа, стал навлекать на пишущих подозрение в неблагонамеренности. В сущности дела это показывало только скудость сведений о русском народе в образованном классе, который мог легко всему поверить, что подставляли ему за правду газеты. За невозможностью никак пришпилить деятельность малорусов к польским замыслам, чего сначала хотелось, стали догадываться — не имеет ли такая деятельность сродства и связи с вредными социальными учениями, бродившими в хаотическом виде между незрелою молодежью? Тогда подвергался подозрениям и П.А. Кулиш: его считали фанатиком Малороссии, поклонником козатчины, имя его неотцепно прилипало к так называемому украинофильству. И правду сказать, если обвинения, какие делались против Кулиша и украинофилов, были вполне нелепы и ни г. Кулиш, ни другие не имели таких тенденций, в каких их подозревали, зато едва ли кто более г. Кулиша подавал повода к несправедливым против себя подозрениям. По своему увлекающемуся характеру П.А. Кулиш менее всякого другого был способен к увертливому благоразумию; его суждения и отзывы отличались перехватом через край, как бывает с людьми, которые и любить и ненавидеть могут только всецело и притом одарены чрезмерным самолюбием.

Но вот П.А. Кулиш, удалившись от печатной деятель нос ти, в продолжение нескольких лет занялся с большим вниманием изучением истории своего края и увидал, что пре жде многое представлялось ему в более расцвеченном виде, в более пленительных, светлых образах, чем бы следовало сообразно со строгою историческою истиною. Г. Кулиш захотел быть трезвее, относиться строже к своим ученым симпатиям и глубже вдуматься во все изгибы прошедшей жизни. Это желание г. Кулиша видно из собственных его отзывов в последних его сочинениях и вместе с тем видно из духа, каким проникнуты его сочинения, явившиеся после десятилетнего молчания в литературе. Г. Кулиш совершенно изменил свои воззрения на все малорусское, и протекшее и современное. Можно ли обвинять его за это одно, как некоторые думают? Конечно, нет. Изменять свои убеждения не только не предосудительно, но похвально, если такое изменение совершается из любви к истине.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.