Неудача Шерлока Холмса

Высоцкая Виорика Николаевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Неудача Шерлока Холмса

В своей профессии Шерлоку Холмсу не было равных, но и его иногда постигали неудачи... или нет? В поместье аристократа находят труп его младшего брата, увлеченного ученого, создавшего загадочный прибор. Обстоятельства его смерти более чем загадочны. Сможет ли справиться с этой загадкой знаменитый сыщик и его друг, доктор Ватсон?

Ежегодные хроники и документы, касающиеся расследований Шерлока Холмса и собранные им лично, хранились в отдельном шкафу. Когда нужно было восстановить в памяти очередное дело прошлых лет, я обращался к этому бесценному хранилищу сведений, дат, событий, загадок.

Сегодня я решил навести порядок в архиве, и, перебирая бумаги, наткнулся на папку, в которую собирали дела, окончившиеся, увы, неудачно. В тонкой папке дел было очень мало, всего несколько записей, и я помнил их все. Но одно из этих дел всегда вызывало во мне сомнения, ибо разгадка, которую нашел мой удивительный друг, в этом случае была столь необычной и не укладывающейся в рамки человеческих представлений о времени и пространстве, что мы решили занести ее в короткий список неудач Шерлока Холмса.

Долгое время я не решался заговорить об этом деле, испытывая вполне объяснимые сомнения – поверят ли мне любознательные читатели и поклонники таланта моего друга? Но, кажется, время пришло: мы оба уже на закате нашей богатой событиями жизни, поэтому даже если нам не поверят, это не так уж и важно.

Все это произошло много лет назад, в первый год нашего знакомства. Был обычный для поздней осени и Лондона пасмурный день. Густой желтоватый туман, клубившийся за окном, накрыл город столь плотной пеленой, что мы с трудом могли разглядеть дома на противоположной стороне улицы.

В комнате тоже было сумрачно. Пришлось зажечь свет, но так как газовые лампы освещали сейчас большинство гостиных Лондона, свет они давали тусклый и слабый, погружавший человека в еще большую хандру, если это возможно. Я пытался читать газету. Вглядываясь в страницы, заполненные заметками, напечатанными мелким шрифтом, с особым пристрастием изучал станицу хроники преступлений, в поисках загадки, достойной изощренного ума моего друга. Как назло, в большинстве сообщений речь шла о мелких кражах да хулиганских выходках пьяных матросов – из-за густых туманов рейсы их кораблей были отложены, и морские волки вовсю пользовались отсрочкой.

От выкуренных нами трубок и сигарет в комнате висела удушливая завеса табачного дыма, Холмс метался по комнате, все больше раздражаясь. Время от времени он подходил к окну, но, убедившись, что на улице ничего не изменилось, отходил от него, набивал очередную трубку и продолжал мерить шагами гостиную. Я чувствовал, что его терпению приходит конец – сейчас из сафьянового несессера будут извлечены шприц для подкожных инъекций, ампула, наполненная раствором кокаина, и Холмс опять уйдет от суетного мира в призрачный наркотический полусон.

- Ватсон, кажется, к нам гости! – раздался от окна резкий голос моего беспокойного компаньона, и я вздрогнул от неожиданности. – Взгляните, видите человека с фонарем? – указал он в темноту за окном.

Я отложил газету и подошел к моему другу. Внизу действительно брезжил огонек, довольно быстро приближавшийся к нашему дому.

- Но, Холмс, это может быть факельщик, освещающий путь омнибусу, или кому-то понадобилось в похоронное бюро Боддингтона, оно расположено несколько ниже по улице, ибо кто добровольно выйдет из дому в этот туман?

- Нет, Ватсон, - убежденно ответил он, - омнибус сопровождают обычно несколько факельщиков, кроме того, мы слышали бы грохот его колес по мостовой. А бюро находится на противоположной стороне, и человек, конечно, перешел бы на ту сторону, чтобы не пропустить нужный номер, в такой мгле в двух шагах ничего не видно. Но осталось недолго ждать, сейчас мы узнаем, что погнало его из дому в такую погоду.

Не успел Холмс договорить, как внизу раздались два удара, сообщавшие, что пришла почта, но два следующих удара говорили о телеграмме.

Еще через несколько минут в гостиную вошел паренек в форме почтальона, кажется, служащий почтово-телеграфной конторы на Бландфорт-стрит.

- Мистер Шерлок Холмс? – важно спросил почтальон, переводя взгляд с одного на другого.

- Это я, – Холмс выступил вперед, дружелюбно улыбаясь, – у вас для меня что-то есть?

- Телеграмма, сэр, с оплаченным ответом. Просили доставить лично в руки, сэр.

- Отлично, отлично! – Холмс почти вырвал из его рук бланк.

Я вручил посыльному шиллинг, посчитав, что он заслужил такую награду, добравшись до нас, в густом тумане и попросил подождать ответа в прихожей. Удовлетворенный служащий почты удалился, а я обернулся к другу. Он стоял у камина, выпрямившись и улыбаясь той самой сдержанной улыбкой, что освещала его лицо каждый раз, когда появлялась новая стоящая загадка. Холмс протянул телеграмму мне:

- Прочтите Ватсон, что вы на это скажите?

Телеграмма гласила:

«Мр. Холмс, 221-б, Бейкер-Стрит. Загадочная смерть в Петуорт-хаусе. Просим прибыть как можно скорее. Уиндем. Чичестер.»

- Немногословно!

- Да, кратко, но предельно ясно: случилось нечто столь необычное, что решили обратиться к нам.

- Так мы едем?

- Несомненно! Сейчас я напишу ответ.

На следующий день в шесть утра мы отправились с вокзала Виктория в Чичестер. Поезд прибыл без опоздания. Увидев изящный экипаж, запряженный великолепной парой, мой друг решительно направился к нему.

Кучер оказался немногословным. Когда мы подошли к экипажу, только спросил глухим простуженным голосом:

- Мистер Холмс, сэр?

- Да, это я. Со мной друг и помощник, мистер Ватсон.

Кучер окинул меня равнодушным взглядом и отпер дверцу кареты.

Воздух был чист и прозрачен, и мы с интересом осматривали окрестности. Резвые лошади доставили нас в Петуорт-хаус меньше, чем за час.

Миновав ворота, экипаж повернул в парк поместья. Это был настоящий английский парк: сдержанный, строгий, в противовес вычурности французских садов. Чистота линий и естественность – главные достоинства британских парков - здесь проявились в полной мере. Мы проехали мимо готической часовни, напоминавшей о средневековом замке, стоявшем некогда на этом месте, и покатили по главной аллее, вдоль которой были высажены величественные тисы.

Резиденция в стиле барокко, построенная в конце семнадцатого века для герцога Сомерсета на руинах дворца барона Перси, представшая перед нами, вызывала восхищение у любого человека, даже не слишком увлеченного архитектурой. После смерти герцога поместье было продано и вот уже почти двести лет принадлежало баронам Уиндемам.

Карета плавно подкатила к боковому входу.

Нас провели в небольшую гостиную. Стены, обитые дубовыми панелями, строгая практичная мебель свидетельствовали о том, что ее использовали для приема арендаторов. У двери стоял констебль, заплаканная пожилая женщина, судя по платью, экономка, сидела в кресле у камина. Рядом с ней возвышался мужчина в темно-сером инвернесском плаще, его шея была плотно укутана шарфом, закрывавшим даже рот, поэтому казалось, что густые усы были прикреплены прямо к шарфу, в руках он мял кепку. Когда мы вошли, мужчина тут же обернулся к нам и вопросительно уставился куда-то за наши спины.

- Мистер Холмс и мистер Ватсон, мэм, – раздался простуженный голос кучера за нами. – Я могу идти?

- Да-да, ты свободен, Питер, – ответила женщина.

Человек в плаще закашлялся. Вынув из кармана большой белый платок, вытер лицо, потом сунул платок обратно в карман, и наконец, обратился к нам.

- Простите джентльмены, я очень простужен, тут такое произошло, но… простите еще раз, я не представился, детектив-сержант Бенджамин Стауб.

Мы обменялись рукопожатиями. Мистер Стауб напоминал большого добродушного сенбернара: некая медлительность в движениях, крупная фигура, большой нос, впалые щеки, густая шевелюра. Детектив-сержант был чем-то расстроен или, может быть, растерян.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.