Постфилософия. Три парадигмы в истории мысли

Дугин Александр Гельевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Постфилософия. Три парадигмы в истории мысли (Дугин Александр)

Предисловие

Открытый вход в закрытую философию

Обзорный курс

Эта книга представляет собой цикл отредактированных лекций, прочитанный мною на философском факультете МГУ в ходе весеннего семестра 2005 года. Этим объясняется академический, в общих чертах, формат подачи материала. Я старался изложить представление о трех парадигмах и метафизике Радикального Субъекта по возможности приближенно к основным направлениям философского образования — как обзорный курс магистральных тем истории философии.

В книгу добавлены схемы, большинство из которых демонстрировалось в ходе лекционного курса.

Чтобы избежать усложнения материала, я решил отказаться от помещения ссылочного аппарата в самом тексте и основные релевантные для понимания содержания лекций книги и иные источники вынес в конец издания.

Метод трех парадигм (инновация или констатация?)

В основе курса «Постфилософии» лежит деление всей истории человеческой мысли на три фундаментальные эпохитрадиционное общество, общество Нового времени (модерн) и постиндустриальное общество (постмодерн).Я называю их «парадигмами»,чтобы подчеркнуть, что речь идет не просто о (диахроническом) развертывании единого динамического процесса развития человеческого мышления — от архаического к современному и постсовременному, но о законченных в самих себе и фундаментальных системах организации мысли, которые можно рассматривать и сопоставлять друг с другом, абстрагируясь от стрелы исторического времени — т.е. синхронически.Обыкновенно смену по логической цепочке традиционное общество (премодерн)-модерн-постмодерн принято рассматривать как социологическую или гносеологическую синтагму,организованную по строгому принципу последовательности — от премодерна к постмодерну. Описывая эти явления как три самостоятельных «парадигмы»(а не единую трехчленную синтагму), я хочу подчеркнуть, что мы имеем дело не с постепенным совершенствованием несовершенного (органическим ростом от зерна к дереву), но с тремя равнозначными по основным параметрам довольно симметричными структурами, множествами, смена которых осуществляется не как роковая заданность, но как свободный, сознательный и волевой выбор человечества, общества, личности.

Премодерн (традиционное общество) является «прошлым» (т.е. «снятым», «преодоленным») в строгом смысле слова только для западного сегмента человечества.Другие общества — азиатские, африканские или латино-американские — вполне могут пребывать в этой парадигме и до сего дня. Более того, они могут сделать ценностный выборв пользу сохранения именно такой модели и в будущем, как, например, поступают исламские фундаменталисты.

Конечно, каждая парадигма несет в себе гигантский пропагандистский заряд. И наиболее активная и агрессивная парадигма — парадигма модерна — стремится описать переход от парадигмы премодерна к себе самой как естественное, необратимое и само собой разумеющееся явление. Структуралистская философия, постмодернистская критика и простое наблюдение за событиями, развертывающимися вокруг нас в начале XXI века, показывают, что это не что иное, как гипноз и внушение.

Намного более корректно описывать этот процесс в синхроническойперспективе — как (теоретически обратимый!)переход между рядоположенными парадигмами. В таком случае, мы можем выстроить их во временной последовательности— там, где это соответствует исторической действительности (например, в Западной Европе или Северной Америке), а можем рассматривать как синхроническую суперпозицию отдельных элементов,в разной пропорции почерпнутых из различных парадигм (как это имеет место во всех остальных — незападных или полузападных — обществах).

Таким образом, парадигмальный метод описания истории философии, на котором зиждется данный курс, имеет в себе как привычную (в основном для современных западных исторических и социологических реконструкций) модель трехчленного деления типов обществ (премодерн-модерн-постмодерн), так и инновационное предложение рассмотреть их в синхронической оптике.Такая методологическая инновация основывается, в свою очередь, на философских моделях, заимствованных из теорий европейских традиционалистов (Р. Генон, Ю. Эвола и т.д.), французских структуралистов (К. Леви-Стросс, М. Фуко и т.д.), сторонников теории циклического развития (О. Шпенглер, А. Данилевский, Н. Тойнби) и русских евразийцев от Н. Трубецкого и П. Савицкого до Льва Гумилева.

В результате мы получаем философский инструментарий для максимально корректного анализа всех трех парадигм и их содержания, которые могут осмысляться нетолько в своем внутреннем контексте, но в широкой перспективе свободного сравнения с соответствующими множествами, взятыми из других парадигм. Такой парадигмальный компаративизм существенно обогатит и уточнит анализ многих явлений и проблем сегодняшнего дня, особенно тех, которые дают о себе знать в условиях фазового переходаот общества модерна к обществу постмодерна, в котором живут сегодня многие страны Запада и который так или иначе влияет на все остальные типы обществ.

Постмодерн сам по себе подталкивает к тому, чтобы постоянно проводить сравнения своих понятий или категорий с понятиями и категориями модерна. Это общее место любого постмодернистского дискурса. Я предлагаю расширить это сравнение до трех парадигм, т.е. включить в этот анализ парадигму премодерна, так как внимательное обращение к ее содержанию в значительной мере прольет свет и на те процессы, которые занимают нас в период перехода к постмодерну.

«Глобальное потепление» в философии (обращение к «интеллектуальным массам»)

Мне представляется, что эта книга обращена к очень широкой категории читателей, к своего рода «интеллектуальным массам».Я пытался обобщить в ней самые основные и центральные вопросы и проблемы, с которыми сталкивается человеческое мышление в наше время.

Всем, наверное, очевидно, что мы живем в период сбоя привычных ментальных операций.Инерциальные объяснительные и классификационные схемы на глазах утрачивают релевантность, а если и не утрачивают, то превращаются в непредсказуемые и неожиданные методологии, пронизанные новыми смыслами и содержанием.

С концом второго тысячелетия и XX века окончился фундаментальный этап человеческой истории.Будто интеллектуальный лед, сковывавший еще вчера море вегетативных, бессознательных страстно-телесных поползновений и интуиции, в одночасье треснул, и мы имеем дело с отдельными льдинами, плывущими стохастически в неведомом даже для них самих направлении. Это своего рода «глобальное потепление» в интеллектуальной сфере. Человек, считающий, что он имеет в таких условиях удовлетворительную рациональную схему для объяснения происходящего, либо по инерции предается грезам о прошлом (аналогично феномену «фантомных болей»), либо дерзко и вызывающе имитирует мыслительные процессы. Стратегия мыслеподражания(как подражают счету и чтению цирковые животные — тюлени, дельфины, дрессированные пудели или домашние кошки) сегодня получает повальное распространение. Это можно понять и оправдать: мы имеем дело с защитным механизмом человечества, систематически сталкивающегося со слишком сложными и непривычными интеллектуальными вызовами, слишком резкими сдвигами и слишком незаметными и тонкими переменами в кажущихся «прозрачными» смыслах и значениях.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.