Седые травы

Семироль Анна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Седые травы (Семироль Анна)

Семироль Анна

Седые травы

Поздним октябрьским вечером мистер Натаниэль Крауч, доктор медицины, вышел из дома проводить мистера Майкла Гослинга. Майкл, старший брат супруги доктора Мэгги, любил заглядывать в гости и имел привычку засиживаться.

- Проклятая темнотища!
- ворчал мистер Гослинг, нашаривая правой ногой ступеньку кэба.
- Натан, на вашей улице когда-нибудь будут гореть фонари? Споткнулся, упал - перелом!

- На случай перелома на этой улице живу я, - улыбнулся Натаниэль, помогая родственнику погрузиться в экипаж.
- И фонари у нас светят. Только обычно когда ты от нас уезжаешь, их уже гасят.

Майкл пыхтел, путаясь в пальто и кашне, бурчал под нос ругательства, и доктор Крауч испытал истинное облегчение, когда кэб наконец-то отъехал. Натан вздохнул, сунул руки в карманы домашнего жилета и посмотрел вверх. Почти цепляя лондонские крыши, по небу неслись обрывки облаков. Блёклая луна окрашивала их грязно-серым. В окне дома напротив мягко светился ночник, приглушённо плакал младенец. Издалека доносились нестройные вопли и смех припозднившихся гуляк.

Порыв ветра пригнал дождевую тучу, плотно занавесив луну. И словно прорвало небесную бочку: потоки воды с шумом обрушились на крыши, понеслись по улицам. Натаниэль сорвал с носа очки, сунул их в карман и сделал шаг к тёплой и сухой парадной.

Экипаж, запряжённый четвёркой лошадей, словно вырос перед Натаном из стены дождя. Гремя копытами, окутанные паром кони летели прямо на остолбеневшего человека. "Зачем я..." - мелькнуло в голове доктора. Мысль не успела оформиться, оборвавшись. Натаниэль рванулся в сторону, запнулся носком ботинка о камень и рухнул на мостовую. Экипаж, разминувшись с человеком на пол-локтя, промчался мимо и растворился в дождливой пелене.

Натан неуклюже поднялся, брезгливо отёр руки об мокрый жилет. Пульс гремел эхом конских копыт, колени дрожали.

- Чёрт подери, - пробормотал доктор.
- Чёрт подери...

И снова обо что-то споткнулся.

На мостовой лежал продолговатый свёрток - нечто, замотанное в мешковину. Натаниэль перенёс свёрток на ступеньки парадного, развязал мокрую верёвку и развернул заляпанное грязью тряпьё.

Это была кукла, похожая на тех, какими пользуются бродячие артисты. Деревянная грубо сделанная фигура в рост ребёнка с тонкими руками и ногами, тёмными спутанными волосами из крашеной пеньки и намеченными грифелем чертами лица. Натаниэль закутал куклу в мешковину, сунул свёрток под мышку и, прихрамывая, побрёл в дом.

Мэгги на кухне безмятежно шумела посудой. Натан постоял в холле, прислушиваясь к звукам льющейся в раковину воды и звяканью столовых приборов. Произошедшее постепенно отпускало его, растворяясь и уползая прочь в промозглую лондонскую сырость. Доктор положил свёрток под вешалкой с одеждой, снял промокшие ботинки и жилет. Брюки и рубашка также были испорчены, и Натан на цыпочках поспешил в ванную, стараясь не оставлять на полу грязных следов.

- Милый?..

Мэгги Крауч застыла в дверях с кухонным полотенцем в руках. Натан посмотрел на это белое полотенце и почувствовал себя грязнее самой грязной сточной канавы Ковент Гардена.

- Я почти попал под кэб, - проговорил он, стараясь придать голосу беззаботное звучание.
- И уходил от него ползком. Вот...

- Снимай всё, бросай в корзину, - вздохнула Мэгги.
- Утром я занесу это в прачечную. А где жилет?

- Там, - неопределённо махнул рукой доктор, выпутываясь из мокрых брюк и прыгая на одной ноге.

Мэгги понимающе кивнула и исчезла в нужном направлении. А несколько секунд спустя по ушам доктора Крауча резанул испуганный крик.

В мокрых кальсонах и расстёгнутой грязной рубахе Натаниэль выбежал в прихожую.

- Мэгги, это кукла, не бойся. Я не предупредил, прости!

Кукла лежала на развёрнутой мешковине лицом вниз. Мэг стояла рядом, нервно комкая в руках полотенце. Натан обнял за плечи испуганную жену, поцеловал её в щёку.

- Видимо, она выпала из кэба, который чуть меня не переехал, - он присел на корточки, перевернул лёгкую фигурку на спину и...

Кукла смотрела на него широко раскрытыми глазами. Грудь её едва заметно вздымалась. Вдох. Выдох.

- Чёрт подери...
- только и смог проговорить доктор Натаниэль Крауч.

- Натан. Неси её в кабинет.

Даже при свете газовых ламп она казалась словно вырезанной из дерева. Желтоватая тонкая кожа, покрытая сеткой морщин, руки-веточки, грязные тощие ноги. На лице жили одни глаза - большие, тёмные, блестящие затаёнными слезами.

- Не бойся, - шептала Мэгги, обтирая её мокрым горячим полотенцем.
- Всё будет хорошо. Ты в безопасности.

Натан словно проснулся. Привычное для врача дело - осмотр пациента - вернуло ему чёткий ход мыслей. Девочку наскоро обследовать, оказать первую помощь, вызвать полицию и сообщить о происшествии. Нет, полиция - утром. Жизнь человека важнее.

- Как тебя зовут?
- в очередной раз спросил Натан, стараясь нащупать пульс на тонком запястье.
- Ты меня слышишь? Понимаешь?

- Ей лет двенадцать, Натан. Она явно не из наших краёв, - Мэгги мягко отстранила мужа, укутала нагое тело девочки одеялом.
- И, кажется, тебя не понимает. Она больна?

- Пока непонятно. Но истощена до предела. Принеси воды, Мэг. И добавь в неё несколько ложек сахара.

Пока жена бегала на кухню, Натаниэль обратился к девочке по-немецки, затем на французском и на русском. Она молчала. Глядела поверх головы доктора, словно видела что-то незримое.

Мэгги присела на софу, поднесла к бескровным девочкиным губам чашку, влила в рот немного воды. Она сделала глоток, другой, потом приподнялась, обхватила чашку длинными тонкими пальцами. Допила и выдохнула:

- Ещё...

После второй выпитой чашки Натан запротестовал:

- Хватит. Нельзя сразу много. Мэгги, наполни ванну тёплой водой.

В ванне девочка согрелась и успокоилась. Легла на спину, вытянулась и расслабленно прикрыла глаза. Было похоже, что её совершенно не волнует ни собственная нагота, ни присутствие чужих людей. Зато волновалась Мэг.

- Ей не плохо?

Натаниэль прислушался к ровному дыханию девочки, пощупал пульс.

- Похоже, она просто засыпает.

Девочку, завёрнутую в махровую простынь, перенесли в кабинет Натана. Доктор уложил её в разобранную на кушетке постель, заботливо подоткнул одеяло.

- Ложись спать, милая, - сказал он жене.
- Я на всякий случай побуду здесь. Утром будем думать, что делать с гостьей.

Доктор Крауч переоделся в домашний халат, ещё раз взглянул на девочку, коснулся её лба ладонью. Ощутил сухую, тёплую кожу, прислушался к тихому и спокойному дыханию. "И как я мог принять тебя за куклу?" - подумал Натан.

Он опустился в мягкое кресло рядом с кушеткой и смежил веки. Сон накатил стремительно и тяжело, грохоча по мостовой копытами и скрипя несмазанными осями колёс. Сон плеснул в лицо водой из сточной канавы, растёкся по телу запахом гнили и нечистот. Сон склонился над ним поседевшей женой в старом, заношенном до заплат платье. У сна были глаза снулой рыбы и взгляд, разъедающий душу.

"И что ты теперь можешь?" - спросил сон шелестом листвы и ушёл, скрипя несмазанными суставами ржавых лап.

Натан проснулся с колотящимся сердцем и не сразу понял, где находится. Ныла спина, озябли плечи. На улице привычно шелестел дождь, занималось серое утро. Через открытую форточку в кабинет сочилась сырость. Доктор с кряхтением встал, прихрамывая, дошёл до окна и только тут вспомнил о ночном происшествии.

Девчонка сидела на кушетке, закутавшись в одеяло так, что наружу торчал только нос.

- Доброе утро, мисс, - кашлянув, обратился к ней Натан.
- Как самочувствие?

"Капюшон" из одеяла сполз назад, открыв бледное лицо. Девочка не сводила с доктора настороженных глаз. Он подошёл, придвинул к кушетке стул и сел рядом.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.