Проданный ветер

Зарницын Александр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Александр Зарницын

Проданный ветер

– Все, Константин Петрович! Дальше пойдете без нас по кромке океана, а мы повернем на Славянку, – устало проговорил полковник, смахивая испарину с лица. – Запомни самое главное, что я бумаге доверить не могу… Если с нами, что-то случиться, то доложишь, что инженерных дел мастера подтвердили наличие на Клондайке коренного золота.

Скажешь, что местами золотоносные жилы выходят на поверхность где их можно разрабатывать в промышленных масштабах. За точку отсчета пусть возьмут лесопилку этого проходимца Саттера, именно она стоит на хребте одной из крупнейших жил. На карте она привязана к местности, ее легко найти. Добейся аудиенции и доложи в картографическом кабинете, об изысканиях нашей экспедиции. Пускай твои убедительные аргументы прозвучат в сих стенах вместе с доводами инженера. Береги его кстати – он свой хлеб честно отработал, да и один он остался в живых, из всех мастеров горных. На теле у него в ремне кожаном описания всех наших изысканий, в цефире к местности привязаны и пробы золота. Думаю, они произведут впечатления на берегах Невы, заставят, наконец, задуматься и в Сенате, где почему-то упорно не хотят, на кромке империи рудное дело ставить. Добейся, что бы об итогах нашей секретной экспедиции узнали и в Академии наук, да и в стенах Русского географического общества.

Пора уже ударить во все колокола и объяснить, наконец, что такие как мы, которые муки принимают в изысканиях, стараются не только для рождения таких трудов как «Атлас Южных морей», но и для того, чтобы империя богатела.

– Все сделаем, – кивнул Орлов, с прищуром глядя на проходивших мимо навьюченных лошадей, ведомых уставшими казаками. – Империи конечно нужны достоверные землеописание земель и различных произведений природы. А нужно ли все это нашим чиновникам?

– Не суди обо всех скверно, Константин Петрович, – со вздохом отозвался полковник. Будущее за людьми умными, коих в империи много, к ним присмотреться получше надобно. Озадачься своим переходом крепко, от него сейчас многое зависит.

– А может все-таки попробуем провести обоз по этому маршруту? – тихо проговорил Орлов. – Идти осталось не много, а по берегам Славянки верст сто будет с гаком да еще по землям, которые заселяют не аулеты, а кенайцы.

– Нет, поручик, – с горькой усмешкой отозвался тот. С навьюченными лошадьми, да по каменным осыпям нам не пройти. Бывал я в этих краях, потому и знаю, что не пройдем. Это если муку в лабазе оставить, да потом с подмогой вернуться, тогда лошадей по кромке провести можно. Но кенайцы сам знаешь, злодейство быстро учинят, так что выбора у нас нет, а муку в фортах поселенцы ждут.

– Как же вы пойдете по Славянке? Индейцы вооружены получше наших казачков, – покачав головой, проговорил Орлов, поднимая воротник полушубка.

– Согласен, что винтовки Винчестера с подствольным магазином, да продольно-скользящим затвором, оружие серьезное, – отозвался полковник. – Недооценка противника всегда ведет к поражению, потому и отправляю тебя за подмогой к Черемисову, ну а там уж как Господь решит. Доберешься до форта есаула, расскажешь ему, где и как идем. Пусть вышлет навстречу казачков для подмоги, толмача своего пусть тоже отрядит, а уж с толмачом мы всегда договоримся.

– Мне обоз у есаула в форте ждать?

– Ждать нас не надо, ежели у есаула все спокойно, то возьмешь лодку с двумя казачками и двигайте на веслах к Ново-Архангельску. Бумаги, что Неплюев везет уж больно серьезные, цены им нет для империи. Ну, а если, что не так пойдет, бумаги эти уничтожить надобно непременно – это приказ, поручик. В бумагах этих ключ ко всей Аляске, к ее процветанию и развитию. Задачу свою мы выполнили, теперь главное до Максутова добраться, а уж он смекнет как вас быстрее до Петербурга отправить.

– Кого мне с обоза взять? – спросил Орлов, играя желваками.

– Заберешь всех гражданских, что бы у нас были руки развязаны, у нас помимо кенайцев впереди есть трудные участки пути.

– Что вы имеете в виду?

– Славянка в этих краях разбивается на несколько рукавов, – поморщившись, проговорил полковник, доставая кисет с трубкой. – В некоторых местах придется переправляться, пока даже не знаю как, холодно уже. Спокойнее мне будет без них, сам понимаешь.

– Каторжанина беглого по прибытию в форт, в острог определить?

– Конечно! У вас с Неплюевым другая задача! Заберешь с обоза и кузнеца, думаю, с подковами мы сами управимся, смотрю, занемог он совсем как похолодало.

– Радикулит?

– Да, заедает его поганец, – раскуривая трубку, буркнул полковник, – боюсь как бы ему хуже не стало. Хворь эта сам понимаешь не для таких прогулок.

– Миссионеров значит, мне тоже забирать?

– Конечно! Уж больно идут тихо.

– Ваше превосходительство! – крикнул один из казаков, вытирая лицо лохматой шапкой. – Зорька на заднюю ногу хромит!

– Ударилась, что ли? – уточнил полковник нахмурившись.

– Как по лету на змею наступила, так с тех пор долго идти не может.

– Хорошо делаем привал! Ну, вот и вы заодно соберетесь, – произнес полковник, оглаживая коротко стриженную, седую бороду. – В помощь тебе даю урядника Степанова, он сейчас на вас харчи получит, да рукавички потеплее подберет. Управишься с одним помощником?

– С одним каторжанином я и сам управлюсь.

Полковник, сунув руки в карманы потертого оленьего полушубка, прищурившись, посмотрел на небо, которое имело у горизонта светло-оранжевый оттенок, переходящий в голубой и тихо проговорил:

– Какая же здесь все-таки дивная природа… Сколько мы здесь странствуем, а все одно глаз не нарадуется. У меня на родине таких сочных красок и не найти, а ковры из цветов какие тут по лету, эти сине-зеленые леса, эти фиолетовые и синие горы. Смотришь на эту красотищу, дышишь этим чистейшим, аж до звона воздухом и жить хочется.

– У нас все так плохо? – тихо проговорил Орлов, закуривая папиросу.

– Почему?

– Я уже второй год служу под вашим началом и научился читать между слов. Вы меня хотите о чем-то предупредить?

Полковник поправил фуражку, устало посмотрел на подчиненного и тихо проговорил:

– Озаботься в первую очередь, Константин Петрович, не беглым разбойником, а миссионерами, которые с тобой пойдут.

– Сулимой и Ламбертом? – искренне удивился тот. – Но почему?

– Есть у меня на их счет скверные подозрения.

– Зачем мы их вообще с собой брали? – тихо проговорил Орлов, ища среди мелькающих шинелей спешивающихся казаков с алыми лампасами, темно-коричневые одеяния миссионеров. – Пускай сидели бы, у этого проходимца Сеттеля, да миссионерством своим бы занимались.

– Не могу пока всего рассказать, Константин Петрович, извини. Одно могу сказать – так надобно было сделать.

– Что даже намекнуть нельзя, чего мне от этих попов ждать? Сами же говорите, что с бумагами важными пойдем.

– Сомнения у меня имеются, что ляхи они, да и насчет миссионерства их тоже вопросы имеются, – вздохнув, отозвался полковник. Ну, сам посуди, тот который молчит все время. Ну, какой с него миссионер?

– Ламберт?

– Он родимый! Помнишь в Россе, в драке с мексиканцами погиб один из наших горных инженеров?

– Помню, конечно, и что?

– Перед гибелью своей, за пару дней как раз, сказывал он мне, что этот самый безграмотный монах, писал палкой на земле цифирь, какую-то. И, что характерно, напишет, глаза закатит и шепчет себе под нос, словно запоминает.

– И спросить не спросишь, – покачав головой, проговорил Орлов.

– Вот, вот! Что с глухонемого возьмешь, – проговорил полковник, выбивая остатки пепла из трубки о приклад винтовки. – Я тогда у Сулимы, спросил, что все это значит.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.