Белый газовый шарф

Морозов Алексей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Белый газовый шарф (Морозов Алексей)

Вовка всегда просыпается раньше, ему еще кормить меня надо, а потом уже рулить к своему офису. Так что я безнаказанно остаюсь в постели, когда сквозь свой последний порванный сон слышу, как он, сопя, бредет в ванную. Потом он наполняет нашу квартиру звуками, и я уже просто лежу, старательно уговаривая себя быть хорошим мальчиком. Уговорил. Встаю.

Вовки в ванной комнате уже нет, а вот следы свои он оставил везде. Ментоловый запах зубной пасты, шлепок пены для бритья на краю раковины, косо стоящая в стеклянном стаканчике зубная щетка красного цвета, горьковатый аромат лосьона после бритья, мокрое полотенце на краю джакузи. Попользовался, набросал, вытерся и уже что-то замутил на кухне с завтраком. А хулиганить в ванной теперь моя очередь.

Когда я выхожу весь такой свежеприготовленный, без добавления красителей и консервантов, Вовка уже допивает свой чай, и мы меняемся местами.

- Доброе утро, - бросает он мне, и подставляет свои губы, не отводя глаз от плазменного экрана, из которого выливается сплошной утренний позитив в виде выпуска новостей. Я касаюсь ладонью его спины, целую его и сажусь на его стул. Почти не отводя глаз от телевизора, он наливает мне чай, ставит передо мной чашку, бросает туда три куска сахара и только потом наклоняется к моему лицу.

- Я сделал горячие бутерброды, хочешь?

- Не-а, - отвечаю я со счастливым лицом.

- А что тебе дать?

- Иди, я сам, а то опять в пробке жить будешь, - советую я, а он не уходит, хоть и опаздывает, и стоит передо мной в одних джинсах, требуя развернутого ответа.

- Может, йогурт? Или омлет? Я быстренько?

- Да сделаю я.

- Прости, я не могу больше уговаривать.

Он выходит из кухни, а я смотрю новости и пью чай. Мне совсем не хочется есть, я прислушиваюсь к себе и понимаю, что расслабуха скоро пройдет, потому что у меня только дома доброе утро, а на работе будут проблемы. Там Германов, мой шеф, и что бы я ни делал, он всегда найдет то гавно, с которым меня можно будет смешать.

Вовка залетает на кухню и выхватывает у меня из-под носа мою же чашку с чаем. Он уже нацепил свой черный костюм, белую рубашку и, конечно же, повязал галстук. Сделав последний утренний глоток чая, он спешит в коридор, а я иду за ним, чтобы закрыть после него дверь. Наблюдая за тем, как он, присев на корточки, завязывает шнурки на своих дорогущих ботинках, я уже нашариваю на тумбочке его ключи и, когда он встает, вручаю их ему, как золотую медаль.

- Все, - он выбегает из квартиры, и я слышу, как гремят его шаги по лестнице.

Запечатывая себя в квартире на следующие полчаса, я начинаю неспешно собираться на работу. Вовка наверняка уже выруливает к Третьему транспортному кольцу, ему надо быть на работе вовремя, и я молюсь, чтобы у него было хорошее настроение вечером, а я доеду до метро, мне так ближе, и в мою контору можно немного опоздать.

- Германов вас собирает, - бросает мне его секретарша, - Сегодня в половине четвертого. Экономисты, бухгалтерия, кадры, замы.

- Спасибо, - отвечаю я и открываю дверь своего кабинета. Хорошо, что сбор не сейчас, мне еще надо закончить с отчетом, хотя я был заранее уверен в том, что Германов начнет расправу в половине четвертого именно с меня.

Целый день я корпел, словно проклятый, над кипой бумаг, то и дело переводя взгляд с экрана компьютера на документы, пока у меня не произошла самая что ни есть настоящая расфокусировка зрения. Придавив пальцами веки, я откинулся на спинку кресла и, оттолкнувшись ногами от пола, крутанулся вместе с ним. Моя коллега Ирочка, чей стол был в углу кабинета, улыбнулась, увидев, каким образом я пытаюсь расслабиться. Я оттолкнулся ногами от пола и подъехал к ее столу.

- Ирусик, а что у нас с договором?

Ирочка сдвинула бровки.

- Ну, его еще не привезли.

- Плохо дело. Позвони им, напомни, а?

- Хорошо, Андрей Евгеньевич.

Я оттолкнулся ладонями от ее стола, покатился к своему и тут, конечно же, распахнулась дверь. К нам лично пожаловал наш генеральный директор Германов, хлыщ, каких свет не видывал, протеже кого-то там сверху, работающий у нас около полутора лет, пахнущий океанским бризом, спокойно относящийся ко всем в головном офисе, кроме меня.

Въехав животом в край стола, я с вызовом посмотрел на шефа. Молодой мужчина, симпатичный, а смотрит зверем, ну, разве так можно?

- Андрей Евгеньевич, мне сегодня позарез надо, чтобы ваш отчет лежал передо мной на собрании. – вкрадчиво произнес он, - Вы успеваете?

- У меня уже все готово, - ответил я, - Я проверяю.

- А если все-таки не готово, то хоть приложения с цифрами предоставьте, надо же хоть от чего-то отталкиваться.

- Сделаю.

- И постарайтесь больше не опаздывать, очень вас прошу.

Он перевел взгляд на Иру и улыбнулся, а потом вышел из кабинета, и дышать сразу стало легче.

- Я искренне желаю вам удачи, - Ирочка протянула мне степлер, и я стал скреплять листы бумаги, - Говорят, что он своих везде пропихивает, а «старых» увольняет. Вчера Полина Ивановна из планового отдела заявление написала, якобы по собственному желанию.

- Черт возьми, Ир, - я вылез из-за стола, - Ты прямо позитивом меня зарядила. Ну, уйду тогда в филиал, у нас только в Москве их четыре. Не пугай, я курить пошел.

Взяв сигареты, я направился в курилку, под которую была отведена маленькая комнатка с двумя окошками. Сейчас на дворе июль месяц, окошки были распахнуты, и я, усевшись на подоконник, с наслаждением затянулся. Переживу сегодняшний день как-нибудь, а если Германов позволит себе лишнее, сразу переведусь отсюда. Ну, что это такое, так человека унижать?

Германов и я полюбили друг друга с его первого дня работы в нашем офисе. Сначала он налетел на меня из-за того, что все мужчины ходят тут в костюмах, а я один, словно сумасшедший хакер, в вытертых джинсах и огромном растянутом свитере. И волосы тогда у меня были длинные, я их забирал в высокий хвост, пропускал два раза через резинку, второй раз вытягивая волосы не до конца, и получалось очень стильно. От предыдущего генерального, который ушел от нас к конкурентам, я подобного не слышал, да и лет ему было побольше, лояльный был мужик. Конечно, я Германову стал возражать, сначала мягко, а потом уже грубее, потому что достал. В конце концов, оставив в покое мой внешний вид, он стал крушить мою трудовую деятельность и очень в этом преуспел. И я все равно пытался остаться человеком, понимая, что не каждому молодому недоумку суждено справиться с должностью руководителя.

Спустя год он от меня устал, но я к тому времени был уже с короткими волосами, сменил свитер на простые рубашки, которые носил навыпуск, правда, все равно приходил на работу в джинсах. Но мои отчеты он в покое не оставил и при всех устраивал мне разгон на совещаниях.

Дома я рассказывал Вовке, как мне трудно, а он подсовывал мне Карнеги, массировал спину, покупал любимые мной груши и выволакивал в Филевский парк на велосипедную прогулку. Мой Вовка спасал меня, как умел, но в офисе это мало помогало.

Докуривая, я гонял мысли, болтал ногами и, уже потушив сигарету, услышал звонок мобильного. Ну, конечно, я забыл про время.

- Привет, Дрюш.

Теплый Вовкин голос за полчаса до очередного публичного унижения, конечно, меня не спасет, но я хотя бы выдам шефу свою счастливую улыбку в его неприступное молодое лицо.

- Привет. Как доехал? Успел?

- Успел, все нормально. Ты таблетку выпил?

Ё-моё. У меня гастроэнтерит и Вовка заботится о нем больше, чем о своей печени. Спасибо, любимый.

- Чуть не забыл.

- Ну, бля, Андрей, я что, к тебе постоянно должен быть приставлен?

- Могу только мечтать, - расплылся я.

- Придурок, - прогудел он, - С обедом сам разберешься, не маленький, паровых котлет от меня жди, но «Доширак» тоже не ешь, понял? Короче, твое будущее – кефир, и тот в ограниченном количестве. Позвони, когда все закончится, ладно?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.