Не сейчас, любимый

Морозов Алексей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Не сейчас, любимый (Морозов Алексей)

Если бы кто-нибудь ткнулся носом в эту дверь, он бы поседел на месте. Но мы это поняли гораздо позже, когда, озираясь, выбегали в темный коридор.

Натворили дел. Ну и кто меня тянул за язык в прямом смысле этого слова? Ну и кто мне по мозгам ездил, заставляя переворачиваться обед в моем желудке и напряженно вглядываться в экран монитора, типа я по уши в работе?

Я не знал, как мне быть с этим.

А у кого, твою мать, свадьба скоро?

У него, господа присяжные. У него.

- Тиха, тиха! – он поднял руки, и пластиковые стаканчики зависли в воздухе, - Спасибо за поздравления, но я еще пока холост, горяч и вообще, девушки, следите за собой, а то к себе я кого-нибудь для охраны приставлю!

- Приставь меня куда-нибудь, - пробормотал я и покосился на него.

Девушки кокетливо рассмеялись, стали чокаться смятым пластиком, желать Борису всего самого-наисамого, отпускать плоские шуточки типа «Боря, мы все будем ждать твоего развода в длинной очереди!», и только я пытался неловко улыбаться и никак не мог подцепить пластмассовой вилкой корейскую морковку. Застолье шумело, бутылки гуляли по столу, а я упорно наливал себе безалкогольное пиво и отмахивался от подвыпивших коллег, как мог.

- Что, за рулем? – спросила меня бухгалтер Танечка, сидевшая за столом напротив, - Отлично. Подбросишь меня домой, а то я девушка буйная...

Грохочущий смех услышавших это остроумие чуть не сковырнул лотки с салатами со стола на пол.

-... ищи меня потом где-нибудь! – закончила Таня, и все загоготали еще громче. Очевидно, со мной не все в порядке, шутка, наверное, очень смешная, только вот, Танечка, никуда я тебя сегодня не повезу.

- Эй! – я вышел из-за стола и махнул рукой, - Сорри, френды. Мне надо идти.

Борис обернулся на мой голос, и я мог поклясться, что его взгляд изменился с просто насмешливого на насмешливый с тенью тоски какой-то, что-ли.

- Далеко собрался? – спросил он. Я обвел глазами пространство вокруг себя, нас почти никто не слышал, - Мы только начали.

- Дела, - улыбнулся я, в упор глядя на него, и его взгляд было очень и очень нелегко выдержать.

Мы не стали дальше мониторить ситуацию, он отвернулся, я достал из кармана ключи и вышел в коридор. До моего кабинета идти пять минут, взять там свои вещи я мог тоже довольно быстро, пройти на стоянку, сесть в машину и тронуться с места можно было минут за десять, а вот для того, чтобы уже дома вскрыть себе вены, времени мне понадобилось бы, наверное, немного больше.

С одной стороны я отчего-то был уверен, что он спустится вслед за мной, а с другой не был уверен ни в чем. Ну и с какой стати ему переться вниз, он же главное лицо на сегодняшней вечеринке? Не из-за меня же? Сдался я ему, господи. Так, демо-версия мальчика из серии «потискать-помять».

Увидев его около своего «Форда», я чуть не упал на месте, потому что ожидать можно было хоть Николя Саркози на трехколесном велосипеде, и это был бы более вероятный вариант развития событий, чем тот, который судьба разложила передо мной в виде фигуры Бориса, прислонившейся к капоту моей машины.

- Покурить вышел? – весело спросил я его, и у меня получилось ловко прицепить благодушную маску на свое лицо.

- Не курю, - отрезал он, и я улыбнулся еще шире:

- А я и не знал.

- Ты вообще много чего не знал.

Опа, гангамстайл. Не надо меня так пугать, Боря. Стараясь не особенно улыбаться, а ведь на нервной почве так и распирало, я открыл переднюю дверь, бросил на пассажирское сиденье сумку и взглянул на коллегу.

- Я тебя персонально поздравляю, - сказал я, стараясь не взбеситься, - Скоро ты будешь мужем, а это ой как непросто. Все бабы в отделе месяц после твоей свадьбы будут афродизиаками умываться.

- А ты?

- А что я?

Я чувствовал, что мой равнодушный тон сейчас даст течь. Течь. Течь... боже мой, слово-то какое, а этот прекрасный принц уже обошел капот «Форда» и приближался ко мне. Медленно так, засунув руки в карманы, растянув штаны на причинном месте и глядя на меня зелеными кошачьими глазами.

Он подошел совсем близко, и моя приклеенная улыбка, кажется, выдавала меня с головой. Быстрым движением он обхватил меня за шею и подтянул к себе. Будь на моем месте тот, кого я из себя разыгрывал, он бы вывернулся, но я, твою мать, поддался, как последний ушлепок.

- Са-а-аш... – прошелестел Борис, и я уперся взглядом в его губы, потом посмотрел ему в глаза, потом снова опустил взгляд на его рот, и, наверное, мысленно слишком откровенно целовал его, едва держась на ногах. Нас разделяла открытая дверь моего автомобиля, и это было офигенное чувство. Вот оно, можно, и тут же то, что нельзя. Между нашими лицами было недопустимо близкое расстояние, и я поплыл, не справился. Черты его лица расползались в разные стороны, мои колени стали пластилиновыми, а его рука, сжимавшая мою шею, полностью завершала картину.

Он потянулся ко мне, и я схватился за крышу «Форда». Пальцы сорвались, рука, потеряв опору, провалилась в пустой салон, и я понял, что он все это время был в курсе, все понимал, а сейчас я просто мыло в его руках, которое он будет наглаживать, с удовольствием вдыхая колючий запах моей туалетной воды.

Все, я больше не мог. Вообще-то я хотел нареветься дома, позвонив бабушке, рассказав ей все, выслушав от нее фразы типа «ах ты, голубизна моя любимая», не мечтая о большем, но недаром говорят, что человек строит планы, а Борис над ними смеется. Я уставился на него и уже был готов пролезть через окошко в двери, а не обойти ее, когда он вдруг сдернул с меня руку и сделал шаг назад.

- Я выпил, - хрипло сказал он и схватился руками за галстук, - Бл**ь, я просто выпил.

И все. То, что было так возможно, пропало без следа, не оставив ни тени, ни запаха, намекая на то, что я сумасшедший, который проснулся в процедурном кабинете в тот самый момент, когда ему собираются поставить кружку Эйсмарха. И этот тоже... отошел в сторону, словно я это начал.

Я чуть не завыл от стыда, представив свой приоткрытый зовущий рот и пьяный взгляд, который был прямо перед его лицом. Наверное, от моего вида его могло затошнить.

Борис быстрым шагом удалялся от меня, а я смотрел в его широкую спину и вгонял ногти в собственные ладони.

Было не просто обидно, было невыносимо больно. Вся ситуация, включая его сообщение о скорой свадьбе, все эти слова, пара неловких объятий в темном пустом кабинете, жесты, даже то, что это оборвалось – это было единственным, что я получил от него с того самого момента, как только его увидел.

Я числюсь в отделе менеджером, а на самом деле мотаюсь из кабинета в кабинет, устанавливаю программы, дефрагментирую компы, спасаю от смерти залитые липкой газировкой клавиатуры на столах наших девчонок, скачиваю, удаляю, активирую. И так всю жизнь. Моя работа меня устраивает, зарплата у меня неплохая, я смог купить собственную машину и сейчас снимал квартиру, откладывая деньги, опять же, на собственное жилье. Конечно, мне постоянно помогает бабуля, без которой я, собственно, не был бы тем, кем я стал.

Бабца у меня одна на этом свете. Нет, я не сирота, отнюдь, но отношения с родителями я сам свел к удобному для меня минимуму по одной простой причине: их почти никогда не было дома. Мама у меня переводчик, папа у меня член-корреспондент Академии наук и, догадайтесь, пожалуйста, из скольких стран я в детстве получал подарки. Побыв с сыном ровно пару недель, они снова укатывали в очередную командировку по заданию партии, оставляя меня на бабулю минимум на полгода.

Бабуля прошла огонь, воду и медные трубы. Она у меня оперная певица в глубокой заморозке, потому что не просто ушла из театра, где рвала свои голосовые связки в разные стороны, а медленно спускалась по карьерной лестнице, работая после сцены в бухгалтерии, спустя немного времени завхозом, а позже долго металась между местом гардеробщицы и местом билетерши. Остановив свой выбор на продаже билетов, бабуля успокоилась, и все свободное время посвящала мне.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.