Карьеристка

Глушенко Елена Владимировна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Карьеристка (Глушенко Елена)

Спасибо, «Marie Claire»

Первая неделя

Четверг

– Чего грустим?

Татьяна с трудом оторвалась от бумаг и подняла голову. В дверном проеме, эффектно подсвеченный сзади, картинно застыл Виталик.

– Я не грущу. Просто голова внезапно разболелась. Чуть сделаю резкое движение – словно искры из глаз летят.

– Это я на тебя так действую, – убежденно сказал Виталик. – Со мной то же самое. Стоит мне на тебя посмотреть, как у меня тоже искры из глаз летят.

– Это потому, что всякий раз, когда я тебя вижу, мне хочется стукнуть тебя по лбу.

Он довольно хмыкнул.

– На улице дождь собирается. Тебя подвезти?

– Нет, спасибо, я на машине.

– Ах да, я забыл – ты же теперь сама рулишь.

Он оторвался от косяка и неспешно прошествовал вглубь кабинета. Татьяна внутренне поморщилась. Шел бы уже. И чего пристает?

– Ты забыл, что я всегда сама рулила. Просто теперь у меня другая машина.

– И какая машина! Дама в БМВ – необыкновенно возбуждающе.

– Интересно, что тебя больше возбуждает? Дама или БМВ?

Он обошел массивный стол и уселся на краешек.

– Ты хочешь поговорить об этом?

Татьяна резко мотнула головой и сжалась от боли.

– Ни в коем случае! Я прекрасно знаю все, что ты можешь мне сказать. Ты развивал эту тему не раз.

– Зря. Мы могли бы с пользой провести время. Узнали бы друг друга поближе…

Он наклонился к ней и горячо зашептал на ухо.

– … и, возможно, наши дружеские отношения переросли бы в нечто большее.

Ну все, хватит. Достал. Если его сейчас не оборвать, он так и будет домогаться.

Можно было просто сказать ему примерно следующее: «Милый Виталик! О тебе уже слагают легенды. По слухам, ты очаровал большую часть женского персонала фирмы. И, похоже, твои длинные руки до сих пор не дотянулись лишь до четырех наших девушек. Это Настя, офис-менеджер, которая давно и глубоко замужем и к тому же собирается в декрет. Валентина Ивановна, зав. складом, которая годится тебе в бабушки. Маргарита Валерьевна, главбух, которая годится тебе в мамы. Ну и я, которая могла бы быть твоей старшей сестрой. Из нас четверых у меня самая слабая позиция. И, все-таки, мне совершенно не хочется стать еще одним твоим достижением. Потому что никогда наши дружеские отношения не перерастут в нечто большее. Ты просто перешагнешь через меня и пойдешь дальше, как делал уже много раз, а я снова останусь одна и буду с ненавистью смотреть на тебя примерно по восемь часов в сутки пять дней в неделю».

Однако так говорить не стоило.

То, что Виталик был законченным… Как бы сказать поделикатнее? …Самцом, – сомнений не вызывало. С другой стороны, если глупые куклы сами вешались ему на шею, а потом размазывали тушь по щекам, – это были их проблемы.

Ей не хотелось с ним ссориться. Этот умный и амбициозный мальчик стал отличным коммерческим директором. Его стремительная карьера у многих вызывала зависть, но то, что он – ценнейший кадр, признавали все. И в первую очередь Татьяна. Уж ей-то, финансовому директору, было достаточно посмотреть на итоги прошедшего года.

Так что, если им предстояло и дальше сотрудничать, не стоило портить отношения.

– Послушай, мой дорогой мальчик, – начала она очень ласково. – Давай проясним все раз и навсегда. Я не хочу тебя обижать, но узнавать тебя поближе и тем более спать с тобой я не намерена. И тому есть две уважительные причины. Первая: я почти на десять лет тебя старше. Вторая: я принципиально против служебных романов.

Он насмешливо смотрел на нее сверху вниз.

– Моя дорогая девочка. Во-первых, тебе еще нет тридцати девяти, а мне уже тридцать два, так что шесть с половиной лет – это не разница, а ерунда. А во-вторых, служебные романы очень даже способствуют карьере. Не правда ли? – хмыкнул он. – Лучше признайся, что дело совсем не в этом. Ты – зам. генерального, а я, хоть и коммерческий директор, всего лишь твой подчиненный. Ты просто упиваешься властью и не можешь допустить, чтобы какой-то раб взял над тобой верх…

Он многозначительно шевельнул бровью.

– …В прямом смысле слова.

От бешенства у нее перехватило дыхание. Кровь отлила от щек.

Она взялась за ручки кресла и медленно поднялась. Он сидел на ее столе и улыбался. Их лица были на одном уровне. Она смотрела в его глаза и раздумывала: стоит ли вцепиться ему в физиономию или ограничиться пощечиной.

А ведь он не пытается ее унизить. Он и вправду так думает.

Кровь с силой ударила в виски. Его лицо, как и все вокруг, вдруг раздвоилось и поплыло в сторону. Она перевела дыхание и так же медленно, как поднялась, опустилась в кресло.

– Извини, мне нужно просмотреть отчет. До свидания. Спасибо, что предложил подвезти.

Виталик, усмехаясь, поднялся и пошел к выходу. В дверях он обернулся:

– До завтра, босс.

Цифры прыгали и путались. Татьяна смотрела на них и не понимала, что они значат.

Время шло к восьми. Пора ехать в спортзал. Или уж не ездить сегодня? Дико болела голова. При мысли о тренажере она почувствовала, как к горлу подступила тошнота.

Нет, сегодня лучше обойтись без тренировок. А куда в таком случае поехать? Домой? Она представила свою пустую темную квартиру. Себя, забившуюся в угол дивана. За окном дождь. А рядом никого. Только она и ее одиночество.

Татьяна затрясла головой, отгоняя пугающую картину, и зажмурилась от пульсирующей боли.

Нельзя себя жалеть. У нее все в порядке. У нее есть квартира, машина и любимая работа, на которой она – чего уж скрывать? – царь и бог. Или царица и богиня? Она стала финансовым директором, а потом и заместителем генерального, когда этот сопляк еще протирал штаны в отделе продаж. Она заработала свое нынешнее положение – потом и кровью.

Да, личная жизнь не сложилась. Ну и что? Разве в этом есть ее вина? В детстве и юности ей нравились мальчики, и она нравилась мальчикам. Проблема заключалась в том, что это были разные люди. Она не нравилась тем, кто нравился ей.

Подобный опыт всякий раз оказывался достаточно болезненным, и, в конце концов, она прекратила попытки найти родственную душу. Она сконцентрировалась на работе и постаралась сделать так, чтобы времени на бесполезные размышления и сожаления не оставалось.

Анна, ближайшая подруга, часто ругала ее за это и даже периодически пыталась познакомить Татьяну с кем-нибудь из знакомых мужчин. Среди них встречались вполне достойные экземпляры. Но Татьяна всякий раз держала дистанцию, не подпуская к себе слишком близко.

Так она ограждала себя от возможных разочарований и старалась не думать о том, чего себя лишает. В этом мире есть множество вещей и поинтереснее любовных переживаний.

У нее совершенно нет свободного времени. Все расписано по дням и часам. В понедельник – косметический салон, уход за лицом или за волосами. Во вторник – бассейн. Плавать не любим, но для позвоночника полезно. В среду – снова салон, но уже ублажаем тело. В четверг – тренажерный зал, качаем мышцы. В пятницу – встреча с подругой, поход по магазинам. В субботу – день с мамой. В воскресенье – уборка в доме и подготовка к следующей неделе.

Воистину, «привычка свыше нам дана: замена счастию она».

Татьяна спланировала так давным-давно и очень редко нарушала этот график. Конечно, иногда случались чьи-то дни рождения, концерты, спектакли, выставки. Но на следующий день все возвращалось на круги своя, и в этом был высший смысл.

Как бы ни было порой трудно, она твердо знала – завтра будет новый день, и неприятное сегодня уйдет в прошлое. И в этом было спасение.

Если же становилось совсем невыносимо – Татьяна ехала к маме. В нарушение графика. Садилась рядом, обнимала, укладывала поудобней голову ей на плечо – туда, в теплую ямку, поближе к шее. И сидела так, пока не спадало напряжение и можно было снова дышать.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.