История Жанны

Глушенко Елена Владимировна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
История Жанны (Глушенко Елена)

Часть 1. Бретань

Глава 1

1782 год

– Жанна! Жа-а-а-а-нна-а-а! Жеро-о-о-ом! Где вы? – послышалось совсем близко.

Это Матильда, наша кухарка и моя кормилица. На нее можно не обращать внимания и еще немножко поиграть.

– Замрите! – скомандовала я. – Мы в засаде, и враг не должен нас обнаружить.

Все мгновенно подчинились приказу, и только Робер из вредности еще немного повозился в траве.

На полянку перед нашим укрытием вышла Матильда и, тяжело отдуваясь, встала буквально в одном шаге от того места, где в кустах затаился мой отряд. Можно было протянуть руку и схватить ее за толстую ногу в полосатом чулке. По смеющимся глазам Жерома я поняла, что именно это он и собирается сделать. Но, во-первых, с его матерью может прямо тут же случиться удар, а во-вторых, тогда нас точно обнаружат, и на этом все игры закончатся.

– Жанна, Жером! Немедленно вылезайте! Пьер и Катрин, к вам это тоже относится!

А вот это Гастон. И это уже серьезно. Рядом с ногами в полосатых чулках появились еще две. Носки старых стоптанных башмаков уставились прямо на меня. Придется уступить превосходящим силам противника.

Первой сквозь кусты полезла я – командир всегда должен быть впереди. Следом за мной, с треском ломая ветки, стал продираться Жером, мой молочный брат. Он старше меня всего на месяц, но больше в два раза и шуму производит просто ужас как много. Затем наружу выбрались Пьер и Катрин.

– Это все?

Пауза.

Снова треск ломающихся веток, и последним из кустов вылез Робер.

– Значит, так. Жанна – немедленно в замок. Господин барон заждались. Остальные по домам ма-арш!

Гастон командовал на нашей конюшне и полагал, что может командовать и мной. Как же! Последнее слово всегда за командиром, и я обернулась к своему войску:

– Завтра в шесть, как договорились. Пьер, не забудь шпаги!

– Святые угодники! – Матильда уже отряхивала меня от листьев и грязи. – Девочка моя, ну что за вид! Господин маркиз приехали, а ты чернее ночи, да еще и в панталонах! Страшно подумать, что скажут господин маркиз, когда такое увидят! Да и господин барон как расстроятся!

Крестный приехал! Наконец-то!

Больше всех на свете – после папы, конечно – я любила своего крестного. Маркиз де Ла Руэри был самым храбрым, самым сильным, и он воевал в Америке под командованием самого генерала де Ла Файетта! Я обожала крестного. А уж его рассказы о военных приключениях могла слушать бесконечно!

Отпихнув кормилицу, я помчалась домой. Первым отстал сильно хромающий Гастон, за ним толстая задыхающаяся Матильда. Дольше всех за мной держался Жером, но и он отстал от меня уже на первой минуте. Я летела, как на крыльях, напрямик через лес, срезая повороты, перепрыгивая через пни и уворачиваясь от торчащих веток.

Оставалось миновать розовую аллею, гордость папы. Я уже видела карету маркиза во дворе замка. В этот момент из-за маленькой беседки, скрытой в розовых кустах, мне наперерез двинулось нечто. Я споткнулась и на всем лету врезалась во что-то твердое.

– Нахальный щенок!

Железная рука схватила меня за шиворот и отшвырнула в сторону. Я отлетела к беседке, сильно ударилась плечом и завопила от боли.

– Дурак чертов! Штабная крыса! – это было одно из самых крепких ругательств, которым я научилась у Гастона.

– Что?!! – взревел незнакомый светловолосый мужчина, поправлявший кружевные манжеты, и двинулся ко мне с угрожающим видом.

– Умоляю, Филипп! Оставьте бедного мальчика в покое! – дама в сиреневом платье повисла на руке у мужчины. Забыв про боль в плече, я уставилась на нее во все глаза. В жизни не видела такого декольте! Казалось, еще немного и ее грудь вот-вот вывалится наружу!

– Вы же не будете драться с ребенком?

Чтоб ты провалилась! Ребенок?! Я не ребенок! Мне уже одиннадцать и скоро будет двенадцать! От злости я потеряла дар речи.

– В другой раз смотри, куда несешься, щенок. Иначе голову оторву.

Устранив, наконец, беспорядок в своем наряде, вызванный нашим столкновением, незнакомец закончил отряхиваться и повел свою даму вглубь парка, не удостоив меня на прощание даже взглядом. А я так и осталась сидеть на земле, привалившись к беседке, словно куль с мукой.

* * *

Влетев в библиотеку, я с разбега кинулась на шею крестному, сидевшему в глубоком кресле с сигарой в руке.

– Бог мой! Кто это? – маркиз чуть не выронил сигару и, смеясь, свободной рукой обнял меня. – Неужели этот чумазый чертенок и есть моя хорошенькая крестница?

– Жанна, что за манеры! – отец укоризненно посмотрел на меня и покачал головой. – Простите, друг мой, она совсем отбилась от рук.

– Крестный, ты же к нам надолго? Правда? Мне так много надо тебе рассказать! И еще спросить. Вот смотри: когда организуешь засаду… Ну, скажем, в лесу…

– Даже и не знаю, стоит ли приглашать особу с такими манерами в Троншуа… – маркиз нахмурил брови и в задумчивости поджал губы.

– …А у тебя в отряде всего…

Я чуть не задохнулась.

– Троншуа?! Твой замок?!! О крестный, ты не можешь так поступить со мной! Ты же обещал показать мне свою коллекцию оружия! И картины! И книги! Папа! – я бросила на отца умоляющий взгляд. – Ну, скажи же ему, что мне уже можно на асс… ассамблею! Я уже взрослая!

– Вот и веди себя соответственно! Немедленно умойся и прими, наконец, подобающий вид. А уж потом крестный решит, стоит ли пускать тебя в приличное общество. Не хватало еще краснеть за тебя перед сотней гостей.

Я сползла с колен маркиза на пол и сделала самый изысканный реверанс, на какой только была способна. А потом степенно вышла из библиотеки, закрыла дверь и тут же приложила ухо к замочной скважине. За дверью послышался смех. Маркиз что-то спросил, отец что-то ответил, и оба снова засмеялись. Я успокоилась и помчалась в свою комнату.

* * *

Через час я подошла к большой гостиной и замерла в дверях.

В зале ходили, сидели, разговаривали, смеялись и пили кофе разряженные дамы и кавалеры. Маркиз часто бывал у нас проездом в свое имение, но никогда не привозил с собой столько друзей. Такое многочисленное общество собралось у нас впервые. Я потихоньку пробралась за портьеру и принялась разглядывать присутствующих.

Две дамы возлежали на софе и обмахивались веерами. Обнаженные плечи, яркие перья, сверкающие драгоценности… Вот это да! Райские птицы, да и только. Рядом с ними стояли три кавалера. Все с увлечением что-то обсуждали и непрерывно смеялись.

За пианино сидела дама, которая днем заступилась за «бедного мальчика», и тоненьким голосочком пела. Она сменила свое сиреневое платье на розовое и – в это трудно поверить! – выглядела еще более голой.

Возле нее стоял мой обидчик в серебристом камзоле с роскошными кружевами и переворачивал ноты. Вид у него был скучающий. Похоже, томные взгляды, которые бросала на него певица, оставляли его равнодушным. При тщательном рассмотрении он оказался значительно моложе и крестного, и моего отца. И гораздо красивее, если честно. Вот он снова протянул унизанную перстнями руку, чтобы перевернуть ноты, и я невольно поежилась, вспомнив, как эта рука отшвырнула меня недавно.

Портьера заколыхалась, и это привлекло внимание отца, беседующего с крестным возле камина в дальнем углу гостиной. Папа поманил меня к себе, и я, вздохнув, выбралась из своего укрытия.

– Ну, вот, наконец-то я вижу свою крестницу – милую девочку, а не чумазого сорванца, – ласково улыбнулся мне маркиз, когда я, скромно потупившись, подошла и сделала реверанс.

Крестный выглядел потрясающе. Черный бархатный камзол подчеркивал бледность его лица и придавал ему величественный вид. Драгоценностей он не носил, единственным украшением была великолепная шпага с эфесом роскошной чеканки и круглым рубином на самом конце противовеса.

– Крестный, можно мне ее подержать?

Маркиз поколебался, но все же вынул шпагу из ножен и протянул мне. Я благоговейно взяла в руки грозное оружие. Конечно, у отца были шпаги, и отличные, но такой красоты я еще не видела.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.