О чае, о кофе, о любви...

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
О чае, о кофе, о любви... ( )

***********************************************************************************************

О чае, о кофе, о любви…

***********************************************************************************************

Автор:Урфин Джюс

Беты (редакторы): salt-n-pepper

Фэндом: ОриджиналыРейтинг: NC-17

Жанры: Слэш (яой), Драма, Повседневность

Кол-во частей: 17

Статус: закончен

========== А был ли мальчик? ==========

Пытаюсь поймать за призрачный хвостик оргазм. Мысль о том, что хочется поскорее кончить и чтобы Илья тоже поскорее, все время сбивает и мешает. Я пытаюсь прогнать ее, расслабиться и представить что-нибудь этакое, забойное, что подогреет мою кровь и позволит наконец разрядиться. Тот кареглазый, который приходит в кофейню после обеда и втыкается в свой ноут, забывая про чай? У него хищный профиль и тонкие губы, наверное, любит пожестче? Но размеренные толчки Ильи диссонируют с моим воображением. Размеренность… чертова размеренность… Выковыриваю из памяти последнее из просмотренного порно, но и оно меня уже не цепляет. В раздражении выскальзываю из объятий:

– Смена позиций, – сдуваю прилипшую к носу прядку, – ты на спину.

Илья послушно вытягивается на кровати, я усаживаюсь сверху и выбираю нужные мне угол и амплитуду. Так что там с кареглазым? Жесть… Заставляю Илью впиться пальцами в мои бедра и, зажмурив глаза, фантазирую.

Кареглазый прижимает меня к стене кофейни и жестко фиксирует. Грубо, жадно оглаживает тело. Без грамма иллюзий, как хорошую лошадь, ощупывает и мнет. Глаза в глаза. Взгляд ни на секунду не мутнеет – чист, зол и требователен, руки между тем расстегивают брюки. Не размениваясь на слова и подготовку, он подхватывает меня, выбирает удобную для себя позу и берет грубо, больно, все так же просверливая взглядом. Я, выгнувшись, задаю темп – тот, который совпадает с темпом моих фантазий, – намеренно причиняя себе боль. Закусываю губы, чувствую, как уже подкатывает, и, накидывая картинки, жестко, почти на сухую отдрачиваю себе. Выплескиваюсь вымученным оргазмом. Пульсация сфинктера подгоняет Илью, и он, ускорившись, наконец переходит на нужный мне ритм. Но через пару секунд я слышу, как он выдыхает, словно спустившийся шарик. Я никогда не чувствую, как он кончает внутри меня, только вот это сдувание дает мне понять, что процесс благополучно завершен.

После, откатившись, молча созерцаю потолок. И даже курить не хочется. Размеренность, мать ее. Сейчас осень – значит, уже два года размеренности.

Выйдя из душа, Илья дежурно целует в запястье, прижимаясь небритой щекой к ладони. Когда-то этот жест подкупал меня. Теперь же я понимаю всю его прагматичность. Так собаку за ушком чешут. Вот тебе ласка и награда.

– Я на выходных заеду.

– Да, конечно.

– Буду скучать.

– И я.

Закрываю дверь и проваливаюсь в глубокий бесцветный сон.

Стабильные и серьезные отношения. До оскомины.

========== Чашечку чая? ==========

В воздушную мелодию «Весеннего вальса» вдруг врываются литавры и дикарской пляской рвут нежное кружево шопеновской мелодии. Я морщусь. «Тумммммм!» – утробный шаманский звук вконец комкает тончайший шелк музыки. Да что это такое?! Я подскакиваю на кровати, возмущенный столь беспринципным вторжением. Оглядываюсь и протягиваю руку, отключая будильник с затихающими фортепианными аккордами. Натягиваю простыню на манер римской тоги, плетусь к двери, сыгравшую роль ударных в моем сне. Не успеваю ее открыть, как на мою грудь с воплями возмущения и вся в слезах кидается Марта.

– Жень! Жееень! – вытирая тушь и сопли о мой древнегреческий прикид, воет она. – Жек! Их уберут.

– Ну-ну! – утешаю я Марту. – Тише, девочка, тише! Кого уберут-то? – хриплю я, хватаясь рукой за горло. Чертовы связки… Надо же было так наораться в караоке.

– Их! – Марта, отстранившись от меня, рвет пуговицы элегантного пальто и задирает тонкий кашемир, являя моему взору великолепную грудь.

– Опять?! – я затаскиваю Марту в квартиру.

Через пару минут я топчусь на кухне и неловко одной рукой придерживаю сползающую тогу, другой пытаясь накапать коньяк в кофе.

– Рассказывай! – пододвигаю чашку Марте.

– Отторжение. Начинается рубцевание, и они настаивают на удалении… Всеее… Жень, я больше не могуууу… Почему я? Почему? – Марта роняет голову на скрещенные руки.

Я тихонько поглаживал рассыпанные в беспорядке волосы. Бедная девочка.

Это уже третья операция, когда Марта пытается стать женщиной.

– Что ты будешь делать? – слова утешения застревают в горле.

– Придется, наверное, возвращаться…

– А как же гормональный курс?

– После первого отторжения мне постепенно снизили дозу, и я их уже год не принимаю. Ждали результата… И вот! – слезы крупными горошинками скользят по щекам, прочерчивая черные дорожки горя.

Я тяжело вздыхаю и добавляю коньяк в свой кофе. Мда… дела.

– Жень, можно я сегодня с тобой побуду?

– Угу… Подождешь? Я сейчас в душ, потом поедем.

– Давай, нужно руки занять, а то очень хочется наложить их на себя.

– Не идиотничай!

Я бегу в душ. Протянув руку к полке с гелем, замираю. Что сегодня? Кто я сегодня? Но прислушиваться к себе возможности нет. Не стоит дергать и так взвинченные нервы Марты, да и с моим севшим голосом других вариантов не предвидится. Я выбираю синий тюбик с насыщенным терпким ароматом. Мужчина. Я сегодня мужчина, что бы там внутри не было.

Марта сидит на кухне, шлепнув пакетики с зеленым чаем на глаза. Умница девочка! Даю ей еще пятнадцать минут на то, чтобы привести себя в порядок, и ухожу одеваться. Натянув безликую серую футболку и светлые джинсы, собрав волосы в хвост, я смотрю на свое отражение в зеркало. Хочется чуть выделить глаза и спрятать под тональным кремом легкую синеву под ними, но нет. Я хмыкаю, пристальнее вглядываясь в зеркального двойника, провожу маленький аутотренинг.

– Парень, Жень. Парень!

В отличие от Марты, которая давно склоняется к женской сущности, я до сих пор не могу понять, кто я есть. Кого во мне больше? Не могу определиться, в какой роли я себя чувствую правильнее и комфортнее, и поэтому в моем гардеробе одежда на все случаи жизни. Мне ничего не дали ни двухлетние походы к психологу, ни бесконечное самокопание. Отказаться от одного из своих двух Я? Не-мо-гу.

За стеклом с одной стороны кипит жизнь огромного торгового молла, с другой – бескрайнего мегаполиса. Мини-вселенная. Я смотрю скользящим взглядом на проходящих мимо, словно на картинки телеэкрана. Они бросают такой же бездумно-незаинтересованный взгляд на нас. Это странное ощущение трех параллельных миров, разделенных тонкой прозрачной перегородкой. Кажется, даже время идет в них по-разному. У нас неторопливо передвигается с секунды на секунду, периодически залипая и растягиваясь. Там, суматошно набирая обороты, словно карусель разгоняется все быстрее и быстрее, а под вечер бешено мчится, меняя как в калейдоскопе застекольные сюжеты.

Ослепительная Марта дефилирует между столиками. Кокетливый белый передник, стянутый на талии роскошным бантом, длиннющие ноги и грация представителей кошачьего клана не оставляют никого из мужчин равнодушным. Ей вслед не просто смотрят – засматриваются. Флиртуют, делая заказ, и пытаются кто сунуть телефончик, кто истребовать его. Но она, томно улыбаясь, оставляет просителей ни с чем.

Я откровенно завидую, пытаясь утихомирить свое второе Я, которое тоже желает скинуть навязанный с утра образ. Хочется привлечь внимание к линии бедра тонкой кожей ремня, подчеркнуть запястье тяжелым малахитовым браслетом и улыбнуться первому заинтересованному взгляду. Я тяжело вздыхаю и, подхватив поднос, выхожу в зал, чтобы уравновесить ситуацию и оббежать явно обделенных вниманием Марты женщин.

Ближе к десяти кофеманов значительно разбавляют ценители чая. С удовольствием готовлю смеси и завариваю чай для завсегдатаев и случайно заглянувших в мою кофейню. По совести, ее бы назвать «Чайная», но тогда любой приличный поклонник кофе равнодушно пройдет мимо, лишив меня львиной доли доходов. Вот поэтому и приходится совмещать что-то для души и что-то для бизнеса.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.