Насылающий сны

Беляцкая Инна Викторовна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Насылающий сны (Беляцкая Инна)

Беляцкая Инна Викторовна

Насылающий сны

    ПРОЛОГ

   Слезы застилали глаза, а я смотрел, как гроб накрывали крышкой. Именно в этот момент я осознал, что детство закончилось. Больше я не увижу свою маму. Слезы текли по щекам. Сдерживать их я даже не пытался. Да и кто осудит за них 13-летнего подростка?

   На плечо опустилась, чья-то тяжелая рука, заставив меня вздрогнуть. Повернув голову, взглянул на ее обладателя, пытаясь проморгаться.

   - Явился - подумал я, нахмурившись.
- "Где же ты был все эти годы? Почему мама плакала по ночам? Она так любила вас, тебя суровый дед и бабушку, тень твою и послушную жену.

   Поморщившись, дернул плечом так, что рука деда соскользнула с плеча. Не прошу! Так не справедливо обойтись с моей мамой! За что?!

   В нашем мире уже давно не осуждают матерей одиночек. Всем абсолютно все равно, полная семья или не полная, кто отец ребенка и есть ли он вообще. Только ты, суровый солдат своей страны, решил, что мама опозорила семью, когда забеременела от любимого мужчины. А бабушка поддержала тебя в твоем самодурстве.

   Я повернул голову в другую сторону. Там стояла моя бабушка и краешком платка вытирала слезы. Всегда идеальная, с прической и макияжем, костюмом с иголочки и аксессуарами, подобранными в тон.

   Мне не доводилось с ними раньше встречаться, но я знал, что это они. Мама была похожа и на бабушку, и на дедушку одновременно, только она была добрее, веселее и не стремилась к идеальности.

   Своего отца я не знал, мама любила его до самой смерти. Она ни разу не сказала про него плохого слова, а ведь он бросил её через два месяца знакомства.

   Я был точной копией отца, по ее словам, только характер унаследовал мамин. Маме говорили, что я добрый и веселый мальчик, она былая счастлива это слышать. Не знаю, правы ли были люди, но спорить мне точно не хотелось. Мне всегда было легко сходиться с людьми. Я больше слушал, стараясь не навязываться и не задавать глупые вопросы. Обстановка быстро отучила, если можно так сказать...

   Родители отказались от мамы, когда узнали о беременности и выгнали ее из дома. Мама никогда не разговаривала со мной об этом, но я знал.

   Мне было 7 лет, когда мама подхватила вирусное заболевание. У неё поднялся сильный жар, она бредила. А я сидел, держа её за руку, и слушал. В бреду она говорила со своим отцом, пыталась ему что-то объяснить, доказать и только безнадежность написанная на ее лице и возгласы:

   - За что ты так со мной, папа? Мама?!, да еще некоторые ее восклицания позволили составить мне определенную картину того, что произошло тогда.

   Дед наверно оскорблял её, называл всякими нехорошими эпитетами, А она дергалась и плакала, даже без сознания...

   На следующий день жар у мамы спал и она пришла в себя, но не вспомнила, о чем говорила в бреду, а я никогда не заговаривал об этом, пытаясь не причинять ей дополнительной боли.

   Жили мы скромно, но хорошо и весело. Мама не унывала, когда не хватало денег, а я старался не просить лишнего. Мама работала официанткой в стриптиз клубе. Хозяин клуба был в меру строг, три шкуры с работников не драл, с чаевых брал только определенный процент и оплачивал сверхурочные.

   Мама работала до родов, сначала официанткой, а потом на кухне. После того как она родила меня, уже через два месяца вышла на работу. Как ей тогда было сложно, я даже представить не могу. Мы, можно сказать, жили в клубе и весь персонал знал меня с самого рождения.

   В младенчестве, где только не приходилось матери меня оставлять, пока она работала. И в кладовках, и в подсобках, на кухне и даже в кабинете хозяина. Он был не против, главное, что бы работала, а остальное не так и важно. Я этого не помню, мама рассказывала.

   Когда подрос, со мной сидели все работники клуба, кто был свободен в эту минуту. Шеф-повар, Антон Степанович, варил для меня вкуснейшую кашу с кусочками фруктов, а его супруга, кондитер, оставляла мне десерты.

   Девчонки-официантки подбрасывали мелочь на карманные расходы, а парни стриптизеры катали меня на спине во время разминки, говоря, что им нужны дополнительные нагрузки. Не смотря ни на что, было очень весело.

   Наш постановщик танцев, Сергей Петрович, в три года поставил меня к станку (это такой термин в балете) и терпеливо со мной занимался пластикой и танцами. Работники клуба были молоды, энергичны, жили как одна большая семья и даже строгие охранники никогда не ругали меня за проказы, а только качали головами и посмеялись над моими выходками.

   Все кончилось внезапно. Смотрящий за районом, где располагался клуб, умер и начался передел собственности. К нам в клуб ворвались вооруженные люди и устроили перестрелку.

   Тот день я никогда не забуду... Страх, настоящий ужас, сковал сердце. Убиты были охранники клуба, администратор и мама, хозяин клуба тяжело ранен. На меня тоже навели автомат, когда я бросился к маме, но стрелять не стали. Почему не знаю. Упав на колени у тела матери, я вскинул голову и на секунду встретился глазами с бандитом. Мне тогда показалось, что в прорезях маски убийцы, который так и не нажал на спусковой крючок, я увидел вертикальные зрачки, которые были окружены кроваво красными зеницами. Но так ли это? Он тогда только кинул на меня холодный, злой взгляд и тут же отвернулся. Слишком быстро, что бы я был уверен в том, что видел.

   - Пойдем Влад - сказал хмурый дед, глядя на меня сверху вниз.
- Нужно идти на поминки, все ждут.

   Я ещё раз посмотрел на холм земли и крест. Потерянно осмотрелся, понимая, что стану часто приходить на это место и поплелся за дедом. Бабушка, семенила следом, периодически всхлипывая.

   - Завтра ты отправляешься в кадетский корпус - строго сказал дед.
- Там занятия уже начались, но надеюсь, ты догонишь программу. Ты должен выкинуть из головы свою прежнюю жизнь в этом гнезде разврата. Забудь о своей прежней жизни - с нажимом произнес он.

   - Маму мне тоже выкинуть из головы и забыть?
- Тихо спросил я, сжимая кулаки.

   Дед ничего не ответил, только скрипнул зубами, но я и не ждал от него ответа.

   - В кадетский корпус, так в кадетский корпус, лишь бы подальше от вас - зло подумал я.

    Пять лет спустя. Влад.

   - Кадет Ольховский Влад Владимирович?
- Спросил полковник, сидя за своим столом и просматривая мое дело.

   - Так точно!
- Вытянулся я и козырнул.

   Полковник поднял взгляд от бумаг, лежащих на столе, и взглянул на парня перед собой. Перед ним стоял высокий худощавый паренек в бесформенно сидящей на нем форме. Красивое, волевое лицо, показывающее твердость характера, с которого сверкали сапфиром темно голубые глаза. Волосы были скрыты под фуражкой, их цвет было трудно разобрать, из-за по-военному короткой стрижки. Но определенно, что-то светлое, даже можно сказать седое? Странный цвет... Мотнув головой, полковник отбросил не важные сейчас мысли и настроился на деловой лад.

   - У вас хороший диплом. Можете выбрать любое высшее военное учебное заведение - вам везде будут рады.
- Сказал он, время от времени посматривая на парня.

   - Я хочу отслужить срочную службу - сказал я твердо.

   - Но ваш дед хочет, чтобы вы продолжили военное образование - с намеком проговорил полковник, сцепив пальцы в замок, поставил локти на стол, подавшись чуть вперед.

   - Вчера мне исполнилось 18 лет и теперь не имеет никакого значения, что хочет мой дед, - ответил я нахмурившись.
- Я хочу отдать свой долг Родине и распрощаться с военной службой.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.