Черногорский банк

Нушич Бранислав

Жанр: Юмористическая проза  Юмор    1988 год   Автор: Нушич Бранислав   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Черногорский банк (Нушич Бранислав)

Едва какая-либо страна получает конституцию, так сразу же в ней широко раскрываются двери культуре. А через эти открытые двери в качестве представителей культуры первыми шествуют финансовые учреждения, а потом уже и все остальное.

Так было и в Черногории. Как только я услышал, что в ней вводится конституция, я понял, что ей придется основать Народный банк, что она и сделала.

Как и во всем прочем, Черногория обратилась за помощью к «братской Сербии», чтоб та направила ей специалистов, способных организовать банк. И, как я слышал, кто-то из наших собирается ехать туда управляющим. Но, полагаю, этого недостаточно. Если уж оказывать братскую помощь, надо ее или оказывать в полной мере, или вообще не оказывать.

Для организации черногорского банка следует послать туда не только управляющего, но и нескольких акцептантов и жирантов. И вот акцептанты возьмут по векселям деньги, в срок, как и положено, их не оплатят, векселя опротестуют, дело дойдет до суда, и таким образом братья черногорцы на практике познакомятся с этой процедурой и прекрасно всему обучатся у нас, старших братьев.

Иначе, без необходимой практики, как может функционировать такой банк? Просто не знаю, даже и пред- ставить-то себе не могу.

Вот как я вижу деятельность будущего черногорского банка.

Шпиро Цуцу, к примеру, замучила нищета. Первый богатырь в своем племени, известный и другим племенам, не много ему равных найдется. И единственный его недостаток — то, что вечно он гол как сокол. А ведь не подобает ни его достоинству, ни его юнацкой чести быть нищим. Думал он, думал и в одно прекрасное утро вздохнул столь глубоко, что одним вздохом своим мог бы всю Мораву выхлебнуть, вздохнул и произнес.

— Нет хуже печали, чем бедность! — Схватил свой боевой ятаган — и в Цетине. Будто дракон, ворвался он в банк.

— Добрый вам день, банковы дети!

— И тебе добрый день! — отвечает ему кассир сквозь окошечко.

— Да какой там добрый! Для меня-то он дурной.

— Что случилось, Шпиро?

— Дашь мне немного денег?

— А подо что?

— Да хотя бы вот под этот ятаган. На базаре горожане сказали мне, что ты можешь дать под ятаган.

— Могу, Шпиро, могу. Оставь свой ятаган здесь под залог, и я дам тебе один флорин.

— Ты что сказал, негодяй?

— То, что слышишь!

— А ты знаешь, что это ятаган Шпиро Цуцы?

— Знаю.

— А знаешь ли, бесчестный ты человек, чего стоит этот ятаган в руке Шпиро Цуцы?

— Знаю.

— А раз знаешь, ум у тебя, что ли, зашел за разум, что предлагаешь мне какой-то жалкий флорин? Ты знаешь, что этот ятаган на Румии снес шестнадцать голов турецких? Так как же можно давать за него один флорин?

— Знаю, Шпиро, да ведь старый он, вон и ржавчиной тронут.

— Да не ржавчина это, сам ты ржа ржавая, а кровь турецкая. Нет уж, давай мне за него два флорина.

— Не могу, Шпиро.

— Или ты дашь мне два флорина, или этот ятаган срубит и семнадцатую голову!

И кассир, хочешь не хочешь, выдал Шпиро два флорина.

А вскоре после него врывается в банк Йоко Пипер. Пришел учесть вексель. Он кому-то на Локанде дал деньги, должник подписал ему клочок бумажки, и Йоко принес его в банк.

— Здорово, юнаки! — орет он еще с порога голосом, каким орут только пиперы, и все чиновники из своих окошек приветствуют его.

— Чего это вы тут позабивались в норы, как мыши, да щуритесь сквозь щели? Разве не стыдно черногорцам прятаться так от людей? Что не выйдете на солнышко, на площадь, а таитесь, как мыши?

— Таков порядок, Йоко. Что тебе?

— Да вот немного денег за эту бумагу!

— Нельзя, Йоко! Здесь нужны еще две подписи.

— Это еще зачем?

— Они будут твои поручители.

— Ты что говоришь? Ты знаешь, кто я, приятель?

— Еще бы не знать!

— Так какие же тебе нужны поручители? Все племя пиперов стоит за мной, сто двенадцать ружей за меня ручаются. Хорошо ведь знаешь, кто такой Йоко Пипер!

— Знаю, однако без этого нельзя.

— Эх, горе нам, раз дожили до времени, когда за Йоко Пипера должен еще кто-то ручаться, мало вам его родного племени!

Так и не получил Йоко денег.

Или представьте себе, к примеру, кого-нибудь из Мартиновичей; взял он деньги под вексель и потратил их, как бы и всякий юнак их потратил, подошел срок уплаты и прошел, вексель попал к судебному исполнителю. И в один прекрасный день ползет судебный исполнитель в гору, объявляется перед башней Мартиновича и хочет составить опись его имущества.

— Чего надо-то?— спрашивает его Мартинович.

— Да вот хочу забрать твои вещи.

— Ха-ха, видать, последний день для тебя настал, мразь ты торгашеская! Да тебе ли это гнездо разорить, откуда столько соколов вылетело? Тебе ли мой очаг загасить? Подступали под эту башню и посильнее тебя, отбился я от самого Мехмед-паши Скадарского, а ты еще, гнида из гнид, поднимаешь руку на мою честь?

Схватил с гвоздя ружье и выпалил в воздух, чтоб дать сигнал, — все племя Мартиновичей хватается за ружья и спешит к башне.

И немного времени спустя вниз по цетинской долине несется судебный исполнитель, и еще как несется — два прыжка в один вкладывает, по-юнацки скачет, вроде сокол летит да приглядывается, где бы ему сесть на Цетине. А за ним, слегка приотстав, племя Мартиновичей, впереди же тот, чей вексель опротестован, рот распахнул и кличет, как сокол:

— Эй, Никац, эй, Йово, эй, Перо, эй, мартиновичи, соколы мои, а ну за мной, чтоб не сбежал от нас этот мерзавец пакостный! Да отдайте мне его в руки живым: или живым, или обрежьте ему нос и уши, чтоб больше не тянуло его шляться по чужим домам и разорять чужие гнезда.

А сокол-исполнитель от этого боевого клича язык на плечо и еще пуще припускает.

Так вот примерно будет функционировать черногорский банк. Да и как иначе?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.