Лето в большом городе

Бушнелл Кэндес

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Лето в большом городе (Бушнелл Кэндес)

При любом копировании текста, указание ссылки перевода, переводчиков и

редактора обязательны! Уважайте чужой труд!

Кэндисс Бушнелл

Лето в Большом городе

       Для Лизы и Дейдра

Часть первая

Первая удача

Глава 1

Сначала Саманта просит меня найти ее туфлю. И когда я обнаруживаю ее в раковине, она приглашает меня на вечеринку.

— Ты тоже можешь прийти, учитывая, что тебе все равно некуда идти,

а я не хочу быть нянькой.

— Я уже не ребенок.

— Ладно, воробушек. В любом случае, — говорит она, поправляя свой шелковый бюстгальтер, и заворачиваясь в зеленую рубашку Лайкра, — тебя уже ограбили. Но если тебя похитит сутенер, я не хочу иметь к этому никакого отношения.

Она придирчиво рассматривает мой наряд: темно-голубой вельветовый жакет и подходящую по цвету юбку, которую я считала стильной всего лишь несколько часов назад.

— Это все что у тебя есть?

— У меня есть черное коктейльное платье из 60-ых.

— Надеть это. И вот это. — Она бросает мне пару золотых солнцезащитных авиаторских очков. — Будешь выглядеть нормально.

Я уже и не спрашиваю ее, что значит это "нормально", и, отстукивая каблуками, пять пролетов, выхожу на улицу.

— Правило номер один, — объявляет она, расхаживая. — Всегда выгляди, так как будто ты знаешь, куда идешь, даже если это не так.

Она вытягивает руку, и машина с визгом останавливается.

— Не зевай. — Она ударила по капоту и показала водителю средний палец. — И всегда обувай туфли, в которых можешь бегать.

Я несусь чуть позади сквозь полосу препятствий на Седьмой Авеню и радуюсь другой стороне, как земле обетованной.

— И ради всего святого, сними эти босоножки на танкетке! — сказала Саманта, окинув пренебрежительным взглядом мои ноги.

— А ты знаешь, что первые туфли на танкетке изобрел Ферррагамо для молодой Джуди Гарланд?

— А ты откуда это знаешь?

— Мне нравиться бесполезная информация.

— Тогда эта вечеринка для тебя.

— А кто устраивает эту вечеринку? — Я повысила голос, пытаясь перекричать рев машин.

— Дэвид Росс. Режиссер на Бродвее.

— Почему же вечеринка начинается в 4 часа дня в воскресение?

Я едва уклонилась от тележки с хот догами, корзинки с покрывалами из супермаркета и ребенка на поводке.

— Это чайная вечеринка.

— Они будут пить чай?

Никогда не знаю, серьезно она говорит или нет.

— А ты как думаешь? — смеется она.

Вечеринка в светло-розовом доме в конце мощеной улице. Я могу видеть реку сквозь щель между домами, напыщенную и коричневую под отблесками солнечного света.

— Дэвид весьма эксцентричен, — предупреждает меня Саманта, как будто эксцентричность может быть нежелательной чертой для только приехавшей провинциалки, — кто-то притащил пони на прошлую его вечеринку, и она обгадила весь Обюссонский ковер.

Я делаю вид, будто знаю, что это за Обюссонский ковер, чтобы больше узнать о пони.

— Как же они ее туда привезли?

— Такси, — поясняет Саманта, — Это была очень маленькая лошадка.

Я колеблюсь.

— Твой друг Дэвид не будет против того, что ты притащишь меня?

— Уж если он против пони не возражает, то я не могу себе и представить, чтобы он против тебя возражал. Ну, если только ты не занудствуешь и не тормозишь.

— Я могу быть скучной, но не занудой.

— И вся эта история о провинциалке из маленького городка... Забудь об этом. Здесь, в Нью-Йорке, тебе нужна фишка.

— Фишка?

— Быть собой, но лучше.

— Приукрашивай, — говорит она, пока мы топчемся перед четырехэтажным домом.       Вот синяя дверь распахивается, и нам открывается хаотичная пестрая толпа. У меня все внутри переворачивается от возбуждения. Эта дверь — мой проход в другой мир.

Мы уже собираемся переступить порог, как вдруг перед нами образовывается, будто высеченный из черного мрамора мужчина. В одной руке он держит бутылку шампанского, а в другой — зажженную сигарету.

— Саманта! — восклицает он.

— Дэвид, — вторит ему Саманта, придавая имени французский акцент.

— А ты кто? — спрашивает он, глядя на меня с дружественным любопытством.

— Кэрри Брэдшоу, сэр, — я протягиваю ему руку.

— Просто чудесно, — почти вскрикивает он, — меня не называли "сэром" с тех пор как я в шортах разгуливал. Не то чтобы я особенно и разгуливал... Где ты прятала эту милую голубку?

— Я нашла ее на своем пороге.

— Ты приехала в корзинке, как Моисей? — он спрашивает.

— Поезд, — я отвечаю.

— И что же привело тебя в Изумрудный Город?

— Оуу, — я улыбаюсь. И принимая совет Саманты, я быстро ляпнула, — Я собираюсь стать известной писательницей.

— Как Кентон! — он воскликнул.

— Кентон Джеймс? — Я спрашиваю, затаив дыхание.

— А есть другой? Он должен быть где- то здесь. Если вы столкнетесь с очень маленьким человеком с голосом, похожим на миниатюрного пуделя, будете знать, что вы нашли его.

В следующую секунду, Дэвид Росс находится на полпути через комнату и Саманта сидит на коленях у незнакомого человека.

— Я здесь! — машет она с дивана.

Я проталкиваюсь мимо женщины в белом комбинезоне.

— Кажется, я только что увидела своего первого Хэлстона!

— Хэлстон здесь? — спрашивает Саманта.

Может быть, я на одной вечеринке с Хэлстоном и Кентоном Джеймсом... С ума сойти можно!

— Я имела в виду комбинезон.

— Ах, комбинезон, — протягивает она с преувеличенным интересом к мужчине под ней.

Насколько я вижу, он спортивный и загорелый, рукава закатаны до локтя.

— Ты меня убиваешь, — он говорит.

— Это — Кэрри Брэдшоу. Она будет знаменитым писателем, — внезапно говорит Саманта, принимая мое ранее заявление как факт.

— Ну, здравствуй, знаменитый писатель, — он протягивает мне руку, будто бронзовую.

— А это Бернард. Тот самый идиот, с которым я не переспала в том году, — шутит Саманта.

— Не хотел быть просто очередным твоим увлечением, — протягивает Бернард.

— Я уже не увлекаюсь никем, разве не знаешь?

Она вытягивает свою левую руку на всеобщее обозрение. На безымянном пальце у нее сверкает огромный бриллиант.

— Я помолвлена.

Она целует Бернарда в его темную макушку и оглядывает комнату.

— Кого тут нужно шлепнуть, чтобы раздобыть выпивки?

— Я схожу, — вызывается Бернард. Он встает, и на один необъяснимый момент это было подобно всему моему будущему на ладони.

— Пойдем, знаменитый писатель. Лучше уж иди со мной, я тут единственный нормальный человек.

Он приобнимает меня одной рукой и протаскивает сквозь толпу.

Я оглядываюсь на Саманту, но она только улыбается и машет мне рукой, и эта огромная блестяшка отражает последние лучи солнца. И как только я раньше это кольцо не заметила? Должно быть, я была занята тем, что замечала все остальное.

Бернарда, например. Он довольно высокий. У него прямые темные волосы, чуть сгорбленный нос. Орехово — зеленоватые глаза и лицо, выражение которого меняется каждую секунду — от скорбного к довольному, словно два разных человека имеют одно лицо.

Я не совсем понимаю, почему он уделяет мне столько внимания, но я польщена. Люди приходят, поздравляют, а до меня доносятся обрывки их разговоров, будто пушинки одуванчика.

— Ты ведь никогда не сдаешься, ты не...

— Криспин знаком с ним, и он просто в ужасе.

— И я сказал: «Почему бы тебе не составить диаграмму?»...

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.