Кавказская пленница

Иванов Виктор

Жанр: Комедия  Юмор    1994 год   Автор: Иванов Виктор   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Кавказская пленница (Иванов Виктор)

 Кавказская пленница

Эту историю рассказал нам Шурик. Он во время кани­кул собирал кавказский фольклор. Неизвестно доподлин­но, зачем это было ему нужно, но собирал он его добросове­стно, прямо из первоисточника, а не где-нибудь в пыльной библиотеке. Видимо, для него это была одна из ступеней в стремлении стать тем, кем все мы должны были рано или поздно стать: гармоничной личностью. Благодаря, конечно, всеобщей и всеобязательной системе усредненного и возвы­шенного образования, плюс стремление самообучиться лю­бой ценой, взять из каждого предмета главное. С точки зрения обучаемого, конечно.

Интересно, что при этом все научиваются одному и то­му же.

Из физики запомнилась сказка о яблоке, угодившем Ньютону в макушку, и закон сообщающихся сосудой. И действительно, сколько нальешь, столько и выпьешь.

Из географий помним и знаем все места на глобусе, куда, по всей видимости, никогда не попадем.

Иностранные языки изучали так глубоко и долго, как нигде в мире не изучают. Поэтому, если мы находимся в прохладных широтах, то на все вопросы на любом языке на том же языке и отвечаем: «Нихт ферштейн!». Если в тёплых — то: «Моя твоя не понимай!»

С экономикой все было в порядке: экономика должна быть экономной!

Астрономия — астрономной...

И ни у кого, кроме лентяев, не возникало сомнений в необходимости такого широкого спектра обязательных познаний. Так что, если у вас возникало желание изучить мертвый язык ацтеков в свободное от разгрузки вагонов время, вы могли заручиться широкой общественной под­держкой и содействием масс.

Шурик не был лентяем, и поэтому свято верил в абсо­лютную целесообразность своей моноэкспедиции. Его энтузиазм передавался окружающим, вызывая в них стремле­ние всячески благоприятствовать юному следопыту, жела­ющему пополнить калейдоскоп наших познаний еще одним лоскутком.

Шурика интересовали различные легенды, обряды, то­сты, анекдоты, древние обычаи. Его воображение будора­жили сведения о совершенно экзотических обрядах, кото­рые совершали аборигены на экваториальных островах.

Например, на острове Тутонго-Энтого в день свадьбы невесте и жениху в специальном храме специальным на­пильником спиливают передние зубы до половины. Потом празднование свадьбы продолжается пять месяцев, и все приглашенные с аппетитом едят белую глину, смешанную с листьями токо-токо.

Шурик был уверен, что на одной шестой части всей земной суши можно разыскать перлы не менее замечатель­ные. И поэтому все выше забирался в горы, надеясь там найти хотя бы следы древних диких обычаев.

В одном из горных районов Кавказа и произошла с ним эта история, сама похожая на легенду. В каком именно районе все это произошло, Шурик не сказал, чтобы не быть несправедливым к другим районам, где могла произойти точно такая же история.

Итак, оседлав впервые в жизни серого скакуна разме­ром чуть больше крупной собаки, Шурик мелким аллюром подминал под себя серпантин горной дороги... Ослик часто перебирал ногами, и седока трясло, как в лихорадке. Но временные дорожные неудобства растворялись в буйстве окружающей каменной стихии.

Дорога врезалась в гору, и могучие скалы нависали над головой Шурика, грозя именно в эту секунду рухнуть и не оставить от него мокрого места. Затем дорога выходила на самую кромку величественного ущелья, и казалось, что легкий порыв ветерка в состоянии столкнуть незадачливо­го путника в бездну.

Шурик вертел головой и остро переживал драматизм момента, но ослик оставался ко всему безучастен. Он шаг за шагом отмерял свои километры со знанием дела, не озираясь по сторонам, внушая седоку покой и уверенность.

Шурику одолжили этого ослика в областном центре сочувствующие отечественному фольклоризму с условием вернуть скакуна на обратном пути.

Можно было бы, конечно, взять и мотоцикл, но в горных условиях «живой» мотоцикл был надежнее. Да и была в этом уже какая-то возможность приобщиться к древним традициям.

Ведь одним из первых и наиболее популярных средств передвижения здесь, наверняка, был ишачок, неприхотли­вое и добродушное животное. Правда, о нем понапридумано немало всяких небылиц. Мол, непроглядно туп осел, упрям и своенравен.

Но это для тех, кто не знает. Да и кто из нас не стано­вился жертвой стереотипов и предвзятости! Неизвестно еще, как мы выглядим с точки зрения самого осла. У него ведь тоже есть и своя точка зрения, и свои потребности, и интересы. Гораздо, конечно, более скромные, чем у нас с вами. Но это немногое ослик иногда очень упорно отстаи­вает в буквальном смысле этого слова. Вот так остановится на месте и стоит, как вкопанный.

Ведь человек такое создание, что на него сколько ни вкалывай, ему все мало... И все доводы, которые не сочета­ются с его человечьими интересами, воспринимает, как упрямство, тупость и преграду на пути к достижению своей цели. Однако проницательный и чуткий человек всегда найдет путь к сердцу животного.

Ослик быстро семенил своими копытцами, упорно пре­одолевая за поворотом поворот. Он сам выбирал оптималь­ную скорость продвижения, четко следовал направлению и, казалось, совершенно не уставал. Шурику только и остава­лось, что любоваться местными красотами.

За одним из поворотов на совершенно пустынной до этого дороге показался странного вида экипаж. Внешне он напоминал полевую будку от холеры. Но в то же время, по всей видимости, являлся автомобилем, поскольку имел четыре колеса и кабину спереди. Основная часть его конст­рукции была выполнена из дерева, а точнее из фанеры, кроме колес и двигателя, конечно. Кое-где имелись неболь­шие вкрапления из жести и стекла в виде заплат и смотро­вых окон. Весь этот коктейль материалов находился в определенной гармонии и, видимо, даже иногда сотрудни­чал, поскольку оказался на таком удалении от создателей и всего цивилизованного мира.

Нужно еще добавить, что сей самодвижущийся аппарат несомненно имел отношение к медицине, поскольку со всех сторон был раскрашен красными крестами и полумеся­цами.

Шурику сперва показалось, что это немцы при отступ­лении забыли свою санитарную машину, и так она уже несколько десятилетий стоит тут, обдуваемая горными вет­рами, омываемая дождями, опаляемая солнцем. А местные жители и проезжающие время от времени подлатывают и подкрашивают ее, как музейный экспонат под открытым небом.

Вокруг машины суетливо бегал человек в кавказской кепке-аэродроме. Он то пинал колеса, то залезал в кабину, то рылся в моторе. По всему было видно, чте этот человек пытается положить конец неподвижности экипажа и при­дать ему поступательное движение, возможно, с некоторым ускорением.

Шурик, с интересом наблюдая за происходящим, посте­пенно приблизился к машине.

В тот момент, когда кончик носа его осла поравнялся с бампером автомобиля, животное вдруг остановилось, как вкопанное, будто в этом месте была проведена черта, непреодолимая для всех видов транспорта.

Шурик задергал ногами, пытаясь стимулировать осла к дальнейшему путешествию. Однако осел только несколь­ко раз обернулся на месте, так и не продвинувшись ни на шаг.

Постепенно Шурика стало покидать душевное равнове­сие, и он уже дергался всем телом. Но и это не произвело никакого впечатления на, казалось бы, абсолютно безуча­стное ко всему происходящему животное.

Тут Шурик заметил, что своим гарцеванием привлек к себе внимание человека в кепке. Тот на мгновение от­влекся от манипуляций со своим автомобилем и вопроси­тельным взглядом уставился на всадника и его скакуна.

Шурик развел руками и смущенно залопотал, как бы извиняясь за свою беспомощность:

— Чего это с ним?

Потом, как бы в раздумьи, почесал затылок и, опуская руку, звонко шлепнул осла по заднице.

Осел, не стерпев такой фамильярности, запрыгал, как дикий мустанг.

— Стой! Да куда ты? — пытался его урезонить Шурик. Осел, видимо, посчитав, что достаточно проучил седока, снова остановился у прежней черты, не продвинувшись ни на шаг вперед.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.