Георгий Седов

Пинегин Николай Васильевич

Серия: Сибирью связанные судьбы [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Георгий Седов (Пинегин Николай)

Георгий Яковлевич Седов.

ЗДПАДНО-СИБИРСКОЕ

КНИЖНОЕ

ИЗДАТЕЛЬСТВО

Н. ПИНЕГИН

ГЕОРГИЙ СЕДОВ

НОВОСИБИРСК

1971

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава I 

КРИВАЯ КОСА

Между Мариуполем и Таганрогом вдается в Азовское море длинный и узкий мыс — Кривая Коса. И мыс, и прилегающий берег низменны, здесь много впадин, заполненных водой, — называют их лиманами. В этой части Азовского побережья почва очень плодородна и море изобилует рыбой. Окрестности Кривой Косы и устья речек Еланчиков издавна посещались донскими казаками: они приходили сюда из станицы Елизаветинской в зимнее время рыбачить, а летом садить бахчи. Этой части берега казаки не уступали ни татарам, ни туркам даже во времена оттоманского владычества.

На рыбную ловлю и на поле выезжали в те времена вооруженными с ног до головы, в любую минуту Готовы были превратиться из рыбаков в смелых воинов. Но селиться здесь долгое время никто не решался: досаждали набегами татары.

Только перед самой турецкой войной 1769 года отдельные смельчаки стали заводить у Кривой Косы настоящее, оседлое хозяйство. Первым оседлым поселенцем, по преданию, был донской казак Семен Седов. Он основался на жительство около устья реки Грузский Еланчик, в том самом месте, где теперь стоит хутор Седовка, получивший название от первого поселенца.

За Седовым последовали и другие. Селились в том месте, где ныне находится большая и богатая станица Буденновка (раньше она называлась Новониколаевская). Строились первые поселки по-военному: за высоким валом, за крепкими глинобитными оградами, для защиты от татарских набегов. Кругом в степи торчали сторожевые вышки.

На них несли дозор по очереди казаки-хуторяне.

После турецкой войны край стал заселяться быстрее. Но долго еще — до полного падения оттоманского владычества на юге России — эти поселки-хутора сохраняли вид бивуаков и маленьких крепостей. Еще дольше держался у рыбаков-казаков, промышлявших в зимнее время на льду, обычай ограждать свой табор высоким снежным валом — «крепостью» — и выставлять на ночь дозор.

Новые поселенцы мало-помалу перенимали вместе с казацкими обычаями казацкую предприимчивость, смелость и мужество. Частые военные походы и опасные промыслы на море поддерживали у этих хуторян доблестные черты характера, выработанные веками походной и боевой жизни.

Находчивость и смелость азовских рыбаков ярко проявились во время Крымской войны (1854–1856), когда английский пароход «Джаспер» пытался высадить десант у Кривой Косы.

Военный пароход «Джаспер» входил в состав английской эскадры, блокировавшей крымские берега и Азовское море. Во время бомбардировки Таганрога он был выделен для высадки у Кривой Косы десанта с целью захвата провианта и фуража для франко-английской армии, действовавшей в Крыму против русских войск. Накануне предполагавшейся высадки с «Джаспера» были спущены шлюпки для промера глубины моря, — вблизи станицы Новониколаевской оно довольно мелководно. Англичане сделали промер, нашли фарватер для подхода к Кривой Косе и обставили его вешками, чтобы на следующий день подойти к берегу. Край в те времена был заселен слабо, море пустынно, тем более под угрозой неприятеля. Но оно было совсем не так безжизненно, как казалось англичанам.

Рыбаки с берега внимательно следили за действиями английских моряков. Когда стемнело, несколько смельчаков вышли в море и переставили вешки.

С рассветом «Джаспер» смело направился по линии вешек… и с полного хода врезался в дно. На помощь пришел другой пароход, но не мог выручить: «Джаспер» крепко засел в мягком грунте.

Ночью казаки-рыбаки напали на «Джаспер» со всех сторон. Англичане отстреливались, но принуждены были отступить на другой пароход. Казаки ворвались на судно, провизию и добро поделили, пушки отвезли в Новочеркасск, всю медь пожертвовали на колокол для таганрогского собора.

Так на глазах у сильной эскадры рыбаки с Кривой Косы захватили военное судно.

Предания о временах турецкого владычества и рассказы о захвате английского военного судна «Джаспер» Георгий Яковлевич Седов слышал еще в детские годы. Но его предки не участвовали в давних подвигах кривокосских рыбаков по той простой причине, что отец его, Яков Евтеевич, был человеком пришлым. Между богатыми казаками Седовыми, потомками первого засельщика этих мест, и однофамильцем их, безземельным украинцем из Золотоноши, с Полтавщины, не было никаких родственных связей.

Яков Седов пришел в Приазовье на заработки. Прослышал он, что в зимнее время, когда казаки уходят на подледный промысел рыбы, легко зашибить деньгу плотницким ремеслом. Работы большой тут не оказалось. Зато в первую же зиму попал Яков на рыбную ловлю и хорошо заработал.

В те времена рыбачили зимой большими артелями — «ватагами». Во главе каждой ватаги стоял, по казацкому обычаю, атаман. Каждый, кто хотел, мог работать в ватаге, с одним условием — беспрекословно подчиняться ее неписаным законам и обычаям. Ватажники не признавали ничьей власти, кроме собственного атамана. Рыбу ловили далеко в море, станичные власти и полиция и не пробовали вмешиваться в ватажные дела.

В зимнее время на море, где работали ватаги, было людно, шумно и весело. Далеко от берега, в ледяной пустыне возникал целый поселок — табор ватаги. Клубами поднимался дым от костров, торчали задранные вверх концы оглобель от саней, всюду груды дров, сетей и мороженой рыбы, шалаши с заиндевевшим верхом, лотки, балаганчики и палатки торговцев. Шла бойкая торговля теплой одеждой, рукавицами, обувью, рыболовными снастями, провизией и табаком. Водки — хоть залейся. На все товары было две цены: одна за наличные, другая в долг под промысел. Рыбные торговцы съезжались сюда издалека. Даже из Харькова и из самой Москвы крупные рыботорговцы посылали на путину своих приказчиков. Купцы скупали рыбу от местных торговцев, подряжавших ватаги. Платили по уговору от количества пойманной рыбы, а ватажники дуванили [1] промысел, по казацкому обычаю, на круге. Случались при дележе жестокие драки, но большей частью дело обходилось мирно.

Работа была тяжелая: долбить пешнями большие полонки — проруби во льду для огромных сетей, проталкивать от одной полонки к другой длинными шестами — прогонами — веревку (тягло) и вытягивать за тягло сети голыми руками на холоде и на ветру. Жили на льду по целым неделям, иногда без горячей пищи, спали в шалашах, в кошевах и просто на снегу под тулупом или бараньим одеялом.

Якову Седову такая жизнь пришлась по нутру. Никаких хозяев ватажники не знали, работали артелью. Никто не спрашивал никаких документов. Приведут новичка к атаману, — тот спросит:

— Откуда такой?

— С Полтавщины.

— А! Ну, добре. Воровать и колобродить не будешь? Казацкие законы знаешь?.. Смотри же! А ну, окрестите его по-нашему!

Парня волокли к ближайшей полонке, черпали оттуда полный сачок смеси из крошек льда со снегом и солоноватой водой и под общий хохот выливали за ворот. С этой минуты новичок становился ватажником, полноправным членом артели.

Алфавит

Похожие книги

Сибирью связанные судьбы

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.