Вот еще!

Нушич Бранислав

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Теперешняя госпожа Петрович когда-то была хорошенькой милой девушкой со вздернутым носиком и очень богатым приданым. Кандидаты в женихи охотно крутились вокруг нее, но она на них посматривала свысока и держала их на расстоянии, соответствующем ее приданому.

Ее покойная мать, госпожа Мара, которая, напротив, имела крючковатый нос, воспитала ее в совершенно определенных взглядах на брак.

— С твоим приданым, деточка, — говаривала покойница, — ты имеешь право выбирать.

Дочь верила матери, и ее вздернутый носик задирался еще выше.

Сделал предложение учитель.

— Вот еще! — сказала ей мать. — Пусть женится на Юлке сватьи Наты, она для него самая подходящая партия. Каждая третья женщина в Белграде — жена учителя, а ты...

Сделал предложение инженер.

— Вот еще!— сказала ей мать.— Пусть женится на Мице госпожи Сиды, она ему подойдет. Отдать тебя за инженера, чтобы ты всю жизнь таскалась за ним по государственным дорогам...

Сватались и торговец, и таможенник, и секретарь министерства, и врач. Мать у каждого находила изъяны, и дочь соглашалась с ней. Только относительно поручика Петровича у матери с дочерью согласия не было.

Поручик был красив, молод и симпатичен, и дочка со вздернутым носиком с удовольствием ловила на себе его смелые задорные взгляды. Но... он был поручиком.

— Ты можешь выйти только за генерала или министра, — втолковывала ей мать, и с той минуты на кончике дочкиного вздернутого носика, казалось, было написано: «Я могу выйти только за генерала или министра! »

С этой надписью на носу она шагала по жизни и после смерти матери, а мимо нее проходили инженеры, торговцы, учителя и офицеры, проходили и шли каждый своей дорогой, каждый в свою сторону. И проходили не только они, время тоже проходило мимо нее, и однажды из хорошенькой девочки она превратилась в перезрелую деву, а вздернутый носик стал явно удлиняться. Говорят, ничто так быстро не проходит, как время; старая дева на выданье начала толстеть, красить волосы, некогда красивые зубы стала заменять искусственными, полюбила читать сентиментальные романы и завела кошек. Из старой жизни остался в памяти лишь сорванец-поручик с задорным взглядом. Она уж и не думала, не мечтала о нем, но порой, в полудреме, когда проносилось перед глазами прошлое, его смелый задорный взгляд все еще вызывал у нее приятные воспоминания.

А поручик давно уже дослужился до генеральского чина. Буйная шевелюра его поредела и поседела. Под носом повисли седые усы, а живот стал такой, что три солдата помогали ему садиться на коня. Мимо него тоже прошло много времени, но он его не терял, хотя много лет провел, как и все его товарищи, на полях сражений. Из войн он вынес, как воспоминание, боевой крест на шее и боевой ревматизм в суставах, а в дополнение к этому — благодарность отечества и астму.

И во время приступов астмы, когда ему нечем становилось дышать, а душа свертывалась в клубок, он всякий раз вздыхал и жалел, что не женился.

— Надо было, — жаловался он своему другу, полковнику в отставке, — надо было жениться. Как теперь на старости лет тяжело без жены-то!

— А чего ж ты не женился?

— Да так как-то... Сам не знаю, не довелось...

— И все-таки жена нужна. Надо, чтобы тебе кто-то готовил отвар из трав, примочки делал, распаривал тебя да растирал.

И генерал понял, что для всех этих функций ему действительно нужна жена. Он согласился с другом и стал подумывать о хорошей партии.

— Лучше всего жениться на вдове или старой деве, — предложил полковник.

— Только без детей. Мне все равно, вдова она или дева, лишь бы без детей, — согласился генерал.

— А знаешь, — вспомнил полковник, — та девушка, которой ты когда-то делал предложение, до сих пор незамужем.

— Кто это?

— Дочка покойной госпожи Мары.

— Неужели?

На этом они и остановились, а так как у засидевшихся девиц двери для свах всегда открыты, дело уладилось быстро, и дочка госпожи Мары накануне самого дня венчанья сходила на могилу матери, зажгла свечку и воскликнула:

— Мама, милая мамочка, я буду генеральшей!

А в день свадьбы, желая сразу же познакомить ее с супружескими обязанностями, генерал потребовал перед сном, чтобы жена приготовила ему отвар из трав, приложила к груди компресс, растерла колени спиртом и камфарой и наложила на них шерстяные повязки.

На другое утро после свадьбы генеральша снова пришла на могилу матери и запричитала с укором:

— Мама, мамочка, не будет тебе прощения за то, что не дала мне вместе с мужем дослужиться от поручика до генерала!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.