Приглашение в космос

Шаров Валерий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Приглашение в космос (Шаров Валерий)

Предисловие

Книга была уже готова, – я искал издателя и публиковал отрывки в различных газетах и журналах, – но мне не нравилось её начало. Все казалось, что не очень этично, да и не очень композиционно оправданно начинать такую серьезную и общечеловеческую тему с собственных приключений и переживаний, пусть напрямую связанных с подготовкой к полету в космос.

По всем литературным канонам следовало сразу взять быка за рога и рассказать, например, об одном из леденящих душу происшествий на орбите, которые оказались в середине этого повествования. Или еще я всерьез рассматривал вариант вступления с подробного описания катастрофы американского космического шаттла «Челленджер», случившейся в январе 1986 года и разом унесшей жизни семи астронавтов. Но в первом случае разбивалась ладно сложившаяся часть книги о российских космических инцидентах. Во втором завязкой становилась гибель американского корабля, происшедшая довольно давно – несмотря на очевидную драматичность того события, для многих это уже была не такая острая история. Мысли о незавершенном деле не отпускали меня даже во сне.

Недостающее самыми драматичными красками дописала действительность 1 февраля 2003 года.

Так случилось, что ранним утром того дня я летел из России в США, во Флориду, где нам с женой предстояло провести шесть дней в одном из самых фешенебельных отелей Америки, в курортном городке Палм Бич. Летели мы вместе с группой руководящих работников американской компании Ксерокс, которая устроила эту поездку в качестве поощрения за хорошие результаты работы для сотрудников из разных частей света, и в московском отделении которой моя жена работала. Космические события, происходящие на глазах всех жителей планеты, стали уже настолько обыденными, что я даже не знал о запланированном на этот же день возвращении на Землю шаттла «Колумбия», которое должно было произойти совсем недалеко от того места, куда мы направлялись. К тому же весь мир в те недели бурно переживал и обсуждал грядущее вторжение США в Ирак – не до космических стартов или возвращений было.

После не очень долгого перелета из России во Францию наш самолет поднялся около 4 часов утра по американскому времени из Парижа и взял курс на Америку. Мы летели бизнес-классом, настроение было прекрасное. К тому же впервые в жизни мне довелось попасть на второй этаж – в «горб» самого большого пассажирского самолета «Боинг-747». И хотя наши места оказались в ряду под номером 66, я прогнал подальше тревожные мысли по поводу не очень приятных цифр и предвкушал удовольствие от предстоящего 9-часового трансатлантического перелета, со всеми вытекающими приятностями пребывания в бизнес-классе.

И вот где-то во второй половине этого путешествия со мной произошло нечто странное. Вдруг ни с того ни с сего дико заболело горло, охватил жуткий озноб, начало ломить голову и суставы. Причем произошло это как-то сразу, в одно неожиданное мгновенье – без каких бы то ни было предварительных симптомов и привычных в таких случаях предболезненных прелюдий. Оставшиеся несколько часов до приземления я пребывал в полубредовом состоянии. Не мог ни смотреть фильмы по телевизору, ни есть, ни пить – только вставал, покачиваясь, время от времени из кресла, чтобы прополоскать солевым раствором разрывающееся от боли горло. Как мы прилетели в Майами, а потом добрались до Палм Бич и разместились в гостинице, помню с большим трудом. Единственное желание тогда было – лечь в постель и отключиться от всего окружающего мира. Что я и сделал, едва войдя в шикарный номер отеля «Брэйкерс». На первый коллективный ужин подняться не смог, так что жене пришлось идти одной.

– Ты знаешь, сегодня у американцев при посадке разбился шаттл «Колумбия», – услышал я сквозь сон-бред ее необычайно печальный голос, когда она вернулась в номер часа через три. – Что-то там серьезное стряслось: то ли взорвался, то ли развалился непонятно почему. Погиб весь экипаж. Сейчас все только об этом и говорят…

Известие было настолько неожиданным, неправдоподобным и страшным, что на какое-то мгновение я совершенно пришел в себя и, забыв о болезни, бросился к телевизору. А там уже практически по всем каналам шли экстренные сообщения о случившейся трагедии, совершенно отодвинув на второй план горячую иракскую тему. Демонстрировались кадры любительской съемки происшедшего в небе, показывались найденные в разных штатах фрагменты погибшего шаттла, давались различные комментарии. Происшедшую трагедию очень трудно было осознать. Все последуюшие три дня моей внезапной болезни прошли в постели, под аккомпанемент не стихающих телевизионных обсуждений гибели «Колумбии» и семерых ее астронавтов.

Много позднее, уже в Москве, узнав точное время катастрофы, я как-то между прочим постарался определить: что же делал в те трагические минуты. За последние пять лет у меня случилось два удивительных по времени совпадения необъяснимых происшествий, связанных со смертью двух по-разному близких мне людей. И вот я с удивлением вспомнил, что летел в тот момент в самолете над Атлантикой, подлетал к американскому континенту, к полуострову Флорида, и в каком-то смысле шаттл разваливался на части над нашими головами – на пятьдесят километров выше нашего самолета. Но куда более поразительным было другое – почти полное совпадение начала катастрофы на «Колумбии» с внезапно охватившим меня странным недугом, который не имел абсолютно никаких предпосылок. Естественно, никто в самолете не знал о происходящем в небе над Техасом, так что прямое воздействие знания об этом страшном факте на физическое состояние полностью исключается. Далек я и от приписывания себе каких-то особых мистических свойств. Но все-таки такое странное совпадение трагического события с мучительными поисками начала книги о космосе и внезапно напавшей на меня болезнью именно в те страшные для «Колумбии» минуты было поразительным.

Через подаваемые в американские телепрограммы и газеты сведения о происшедшей катастрофе, комментарии специалистов, ответственных сотрудников НАСА, политиков и простых американцев отчетливо проступало явно шокирующее всех непонимание, недоумение: как могло такое произойти, в чем истинная причина трагедии, что же будет дальше?

Гибель американского космического шаттла «Колумбия» и семи членов его экипажа – была трагедия не американская, а всеобщая. И не только потому, что чужая беда, смерть всегда вызывает сочувствие и скорбь любого нормального человека. Но еще и оттого, что погибли астронавты – люди, выполняющие особую, высокую миссию человечества за пределами нашей планеты от имени всех людей. Потому накал, с которым шло обсуждение происшедшего в обществе – и не только американском, – намного превосходил таковой в случаях, когда на земле, в воде или в воздухе происходили другие трагические события, сопровождавшиеся куда большим количеством жертв. Например, гибель в 2001 году российской атомной подлодки «Курск», унесшая жизни 118 человек, или падение в 2003 году самолета в Иране, когда погибло 302 человека, и многое другое.

За возможность выйти в космос человечество платило и продолжает платить высокую цену. С начала космической эры в истории человеческой цивилизации две космические державы (Россия и США), которые осуществляют пилотируемые полеты за пределы Земли, положили на этот алтарь уже более двух десятков жизней. Это, конечно, несопоставимо даже с числом жертв автомобильных аварий за один день в одной только России. Но, погибшие при выполнении своей профессиональной задачи космонавты или астронавты, – это совершенно особые потери. Вспомним их всех.

Пожалуй, первой жертвой космической эпохи землян можно считать Валентина Бондаренко – члена первого отряда советских космонавтов, погибшего в марте 1961 года во время стандартного испытания в барокамере от возникшего там пожара.

Почти шесть лет позднее, в январе 1967 года, аналогичная трагедия случилась у американцев: в ходе испытаний перед взлетом по программе «Аполлон» из-за пожара на космическом корабле не стало астронавтов Э. Уайта, Р. Гаффи и В. Гриссома.

В апреле того же 1967 года из-за несрабатывания парашютной системы нового советского корабля «Союз-1» разбился при спуске В. Комаров. В июне 1971 года во время возвращения на Землю «Союза-11» из-за аварийной разгерметизации спускаемого аппарата погибли на большой высоте советские космонавты Г. Добровольский, В. Волков и В. Пацаев.

Казалось бы, куда уже больше?! Хватит отдавать жизни за право выхода в космос.

Но затем, уже много лет позже, пришла пора американских челноков. Сначала, в январе 1986 года, во время взрыва на первых минутах старта США потеряли «Челленджер» с семью астронавтами: Ф. Скоби, М. Смит, Э. Онизука, Дж. Резник, Р. Макнэйр, Г. Джарвис и К. Маколифф. И вот в феврале 2003 года – загадочная гибель при возвращении на Землю «Колумбии», также с семью членами экипажа: Р. Хасбенд, В. Маккул, Л. Кларк, М. Андерссон, К. Чаулла, Д. Браун и И. Рамон.

Невольно возникает мысль о значительно большей надежности российской техники в пилотируемой космонавтике, поскольку слишком уж бросается в глаза разница в понесенных потерях США и Россией: 17 к 5. Если же учесть, что Бондаренко погиб вообще не в полете и не в кабине корабля, а Добровольский, Волков и Пацаев – только потому, что не были одеты в индивидуальные защитные скафандры (почему – это отдельный разговор об эпохе первых российских полетов, когда в космические дела постоянно вмешивалась политика), то получается и вовсе удивительная картина. Россия имеет всего одну катастрофу с одним погибшим космонавтом Комаровым, связанную с серьезным отказом техники во время полета. США – по меньшей мере две такие катастрофы и 14 жертв!

Скорбный этот список вполне мог быть увеличен еще на четыре человека, не разработай советские инженеры для новой ракеты «Союз» специальную систему аварийного спасения (САС), предназначенную для сохранения жизней космонавтов в случае серьезной аварии носителя на стартовой площадке или в первые минуты подъема на орбиту. Именно благодаря ей в апреле 1975 года остались в живых после аварии на высоте 92 километров ракеты-носителя корабля «Союз-18-1» космонавты В. Лазарев и О. Макаров. А в сентябре 1983 года за полторы секунды до взрыва на старте ракеты, готовящейся унести в космос «Союз-10А», аналогично были спасены космонавты В. Титов и Г. Стрекалов. Многие специалисты утверждают, что экипаж «Челленджера» погиб не от взрыва, а от удара об воду. И будь на шаттле спасательная система, подобная советской САС, астронавты вполне могли остаться в живых. Это лишний раз заставляет задуматься о надежности «их» и «нашей» космической техники.

Но следует признать, что за все время космических пилотируемых экспедиций у американцев и старты были чаще, и количество слетавших астронавтов больше (в основном после введения в действие с 1981 года флота многоразовых челноков, которые могут взять на борт до восьми человек). Кроме того, сравнение космической техники разных стран не является темой этой книги. И, повторюсь, гибель космонавтов или астронавтов – всеобщая трагедия, в которой не дело видеть удачу или неудачу той или иной нации.

Несмотря на несколько довольно подробных видеозаписей рокового спуска «Колумбии» и собранных многих тысяч ее обломков, вопрос о причине последней катастрофы челнока остался совершенно открытым. Среди версий, родившихся в самые первые дни, была даже и террористическая. Но все сошлись в том, что на высоте в 60 километров и скорости челнока в 20 тысяч километров в час это нереально. Разве только террористы умудрились каким-то образом нарушить работу бортового компьютера, управляющего автоматикой спуска, но и это тоже маловероятно.

Более всего говорили и говорят о возможном роковом повреждении термозащитного слоя левого крыла шаттла еще в момент взлета – куском льда или чем-то еще, отлетевшим от ракеты. О незапланированном выходе шасси и нарушениях в системе гидравлики. Но тут же весьма компетентные специалисты утверждали, что такое уже бывало и раньше, однако ничего страшного не происходило. А, значит, должно быть что-то ещё, что привело к таким ужасным последствиям.

Начали уже предполагать возможное столкновение с космическим мусором или метеоритом, сетовать на устаревшие технологии, используемые на шаттлах. Действительно, «Колумбия» была старейшим американским космическим челноком и летала с 1981 года, но из запланированных ей 100 экспедиций она выполнила всего-то 28. Так что ресурс далеко еще не был исчерпан. В чем же тогда дело?

Неожиданность происшедшей трагедии, полная неопределенность с ее причинами и временное совпадение случившегося с необычайно острой геополитической ситуацией на планете невольно наталкивали на мысль об иной – не техногенной – природе гибели шаттла. На то, что тут замешано нечто, с чем мы пока не сталкивались или, по крайней мере, о чем не думали. В разговорах с некоторыми американцами во Флориде мне довелось услышать такое неожиданное восприятие происшедшего: «Это знак Америке – предупреждение свыше, с небес – накануне готовящегося её вторжения в Ирак…». То было не единичное мнение, и не только в США так считали.

Вряд ли аналогично думали и политики в США. Но, как бы там ни было, после этой катастрофы американцам пришлось очень серьезно отнестись к проблеме безопасности своих космических полетов и взять курс на самую тесную кооперацию с Россией, в которой наработан весьма успешный опыт в этой области и которую американская сторона всячески пыталась отодвинуть подальше от космических программ после введения в действие Международной космической станции. И не только в этой. Хотя сразу после гибели «Колумбии» президент США Дж. Буш-младший заявил, что случившаяся трагедия с «Колумбией» не повлияет на дальнейшее освоение космоса с помощью шаттлов, тем не менее, все старты космических челноков были прекращены на неопределенное время. И основная нагрузка на обслуживание МКС легла в этот период на проверенные российские «Союзы» и «Прогрессы».

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.