Спуская псов войны

Пекальчук Владимир Мирославович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Спуская псов войны (Пекальчук Владимир)

Владимир Пекальчук

Спуская псов войны

Спуская псов войны '...На всю страну монаршим криком грянет 'Пощады нет!', спуская псов войны.'

Уильям Шекспир 'Юлий Цезарь'

Старость – не радость ни для кого, так уж повелось. Жизнь вообще не щадит стариков, будь то человек или собака, но с постаревшими псами войны она особенно жестока.

Леонид никогда не задумывался над этим. Война – дело молодых. Лекарство против морщин. Эту простую истину он знал задолго до того, как Витя Цой облек ее в форму песни. Но вышло так, что война Леонида от морщин не уберегла. А может, он сам оказался слишком хорош. И в какой-то момент оказался лицом к лицу с пониманием того, что постарел и больше не пригоден к своему ремеслу.

Так или иначе, но вот прямо сейчас он сидит на лавочке в скверике и листает свежую газету с объявлениями. Довольно безнадежное занятие, ибо кому нужен старый наемник, латаный и шитый, исполосованный шрамами бесчисленных схваток? Нет, силы еще хватит, чтобы управиться с ручным пулеметом как с игрушкой или свернуть пару шей, но... Желудок донимает болями, словно мстит хозяину за то, что был дважды прострелен, и заклеенная печень тоже барахлит. Долго ли он протянет без врачей? Риторический вопрос. Риторический еще и потому, что именно врачи 'съели' последние сбережения Леонида, или, точнее, те крохи, которые он успел отложить после того, как понял, что ему выпало сомнительное для наемника счастье пережить пять войн, кучу мелких конфликтов и дожить до старости.

А ведь раньше у него деньги водились. За последние тридцать пять лет Леонид воевал на всех материках, кроме, пожалуй, Северной Америки да Антарктиды, и везде неизменно преуспевал. Он был прирожденным воином, гены, доставшиеся от родителей, обеспечили его всеми необходимыми качествами, а те, в свою очередь, обеспечили его карьеру от простого наемника и солдата Иностранного Легиона до инструктора в лагерях наемников и руководителя многих спецопераций.

И вот теперь некогда отлично оплачиваемый солдат удачи сидит с газетой в руках и пытается найти хоть какую-то работу, оказавшись на мели первый раз в жизни, пожалуй. Он зарабатывал отличные деньги, но никогда не копил. Всегда жил одним днем, не отказывая ни в чем ни себе, ни длинной веренице женщин, которым довелось стать попутчицами наемника на том или ином отрезке его жизненного пути. И правильно делал, ведь у профессиональных солдат удачи 'завтра' может и не быть, слишком уж редко доживают они до седин. Правда, вот теперь у него денег почти не осталось. Издержки чересчур высокого профессионализма.

И семьи у Леонида тоже никогда не было. Он очень нравился женщинам всем, кроме одного: профессии. Кто свяжет свою судьбу с наемником, который прямо завтра может погибнуть? Несколько раз ему предлагали бросить работу женщины, на которых Леонид охотно женился бы, но увы. Он просто ничего больше не умел. Не знал, как можно жить по-другому. Стать свирепым псом войны ему было предначертано в генном коде, но теперь он просто старый пес, даже не имеющий конуры, чтобы дожить свой век. За снятую квартиру заплачено вперед еще на месяц, дальше – хоть под забор.

Что ж, один приемлемый вариант – охранное агентство. Но и тут проблемы. Возраст еще полбеды, если рекрутер заикнется, что, мол, стар – отправить его под стол легким взмахом и пойти в следующую контору, где с ходу намекнуть, что кандидат готов продемонстрировать профпригодность прямо здесь и сейчас. Гораздо хуже – расписанное шрамами лицо и почти невидящий левый глаз. Кто возьмет на работу такого страхолюда?

Конечно, есть и другие варианты. Пистолет отца он хранил все эти годы. Можно попытаться ограбить банк, но дело, конечно же, не выгорит. Как профессиональный воин, Леонид прекрасно просчитывал все возможные варианты и понимал, что шансов на успех у него нет чисто математически, успешные ограбления могут случаться только в кино. Еще вариант – дуло к виску. Уйти не слишком красиво, но с честью. Он постарел. Его время прошло, вот и все. И ничего страшного, ведь Леонид всегда знал, что умрет от пули. Вот только никогда не думал, что от своей.

Он отогнал невеселые мысли и снова сосредоточился на газете. И почти сразу спохватился, что на нее падает чужая тень.

– Господин Булатов Леонид Брониславович, если не ошибаюсь? – осведомился странный тощий тип в приличном сером костюме с какой-то новомодной электронной штучкой в руке.

Вот это оппаньки. Леонид как-то не ожидал, что в родном Питере, который он покинул тридцать пять лет назад, его вообще кто-нибудь знает. Таки выследили, значит. И тип этот какой-то странный, и акцент не здешний, и взгляд недобрый. Что ж, по всему миру еще остались люди, которые смазывают свои пистолеты, вспоминая о наемнике. Леонид их никогда не боялся – и теперь не сдрейфит. Что бы тощий тип не предпринял – старый пес готов обнажить клыки в последней в жизни схватке на смерть.

– Он самый, к вашим услугам, – четко произнес он, подвел под скамейку правую ногу для толчка и даже разочаровался, когда пистолет с глушителем в руке незнакомца почему-то не появился.

– Булатов Леонид Брониславович, кличка Лютый Пес, пятьдесят пять лет, профессиональный наемник? – уточнил тот, сверившись с наладонным прибором.

– Так точно. Что вам нужно?

Незнакомец склонил голову, внимательно изучая Леонида, затем спокойно ответил:

– Вы, случайно, не ищете ли работу по специальности? У меня как раз есть нужда в таком профессионале, как вы.

Леонид вспылил:

– Многоуважаемый, вы, видимо, с головой не дружите. Если б я был в состоянии работать по своей специальности, разве сидел бы в этом скверике с газетой бесплатных объявлений?!

– Вы намекаете на свои восемь тяжелых ранений? – поинтересовался тот.

– И на них тоже, – уже спокойнее ответил Леонид, – я уже слишком стар.

– В таком случае, если вы сами... как вы сказали? А, дружите с головой. Так вот. Если вы сами дружите с головой, то уже поняли, что я прекрасно осведомлен о вашей карьере и биографии. И – у меня есть работа именно для вас. Я не собираюсь посылать вас бегать по саванне с автоматом, как вы, возможно, подумали.

– Почему именно я? – спросил Леонид, явственно ощущая, как в воздухе начинает витать запах дерьма, – на роль инструктора или командира есть полно других кандида...

– Долго объяснять. Ваш возраст проблемой не будет. Напротив, ваши стаж, ранения и послужной список работают на вас. И на меня.

– Размер гонорара? – дал знать о себе профессиональный интерес.

– Большой, больше, чем вы раньше зарабатывали. Цифра с минимум четырьмя нулями в месяц. А может, и все шесть. Смотря в какой валюте считать.

Вот оно что. Запах дерьма стал совсем отчетливым. Приятно, что интуиция пока еще не подводит.

– И что я должен буду делать за эти деньги? – мрачно поинтересовался Леонид.

– Ничего такого, что пятнает честь солдата. Никаких геноцидов, этнических чисток, расстрелов и прочей гнусности, о которых вы, видимо, подумали. Хочу, чтобы вы возглавили охранное подразделение.

Дерьмо, полнейшее дерьмо. Зарплата от десяти тысяч баксов – за охрану?! Это хрень, инстинкт видавшего виды хищника выл во весь голос: дело нечисто!

– Вот даже как? И что же я должен буду охранять за такие деньжищи?

– Узнаете на месте. Платить буду вот этим.

Незнакомец вынул из кармана вторую руку и бросил небольшой предмет, сверкнувший желтизной в лучах утреннего солнца. Леонид поймал его на лету: да, так и есть. Золотой слиток граммов на пятьдесят, судя по весу и габаритам.

– Подытожим, – отбросил манеры наемник, – ты платишь золотом за якобы сущий пустяк, и нанимаешь на это место почему-то именно старого покалеченного командира, хотя мог бы найти не менее компетентных командиров помоложе за меньшие деньги. При этом не говоришь, что охранять. Это только у меня возникло чувство, что ты собираешься втравить меня в темное дело?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.