Дар рассказа. Мудрая сказка о том, что такое «достаточно»

Эстес Кларисса Пинкола

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Annotation

«Дар рассказа» ведет читателя к осознанию того, что самый важный и значительный из всех даров, которые один человек может принести другому, - искренняя любовь. А еще – дар рассказа. Это истории, которые служат пропуском в живое и трогательное царство нашего фольклорного наследия, где любовь всегда торжествует над утратой. Доктор Эстес мастерски сплетает горечь и сладость, свет и тьму, отчаяние и надежду в дивную ткань повествования, которое вдохновляет и дает новые силы, в чудесный дар, бесценный для любого, кому посчастливиться его получить.

Кларисса Пинкола Эстес

Кларисса Пинкола Эстес

Дар рассказа. Мудрая сказка о том, что такое «достаточно»

Эта книжица содержит несколько историй, которые, словно матрешки, прячутся одна в другой. У моего народа на вопрос нередко отвечают рассказом. За первой историей почти всегда следует вторая, которая, в свою очередь, вызывает к жизни третью, пока вы вдруг не обнаруживаете, что на поставленный вопрос вам отвечают уже третий час. Несколько связанных воедино историй дают более глубокую и комплексную картину, чем одна-единственная. Так что в соответствии с древней традицией начнем с вопроса: «Сколько будет «достаточно»?» На него я отвечу историей.

Долгими вечерами у огня я внимала этой старой сказке. Добрые старые крестьяне из Восточной Европы, в большинстве своем до сих пор не умеющие писать, рассказывали ее в десятках разных вариантов. Она о великом мудреце по имени Баал Шем Тов [*].

Когда всеми любимый Баал Шем Тов умирал, он послал за своими учениками. «Я был для вас посредником. Когда я уйду, вам придется самим позаботиться о себе. Знаете то место в лесу, где я разговаривал с Богом? Пойдите туда и позовите Его. Вы знаете, как разжигать огонь и как молиться. Сделайте это — и Господь придет к вам».

После смерти Шем Това первое поколение учеников тщательно выполняло его указания, и Бог всегда приходил к ним. Но уже второе начало забывать, как разжигать огонь и чему учил их Баал Шем Тов. И тем не менее они шли в лес, и становились на том самом месте, и произносили слова молитвы, и Бог был с ними.

Еще поколение спустя люди уже не помнили ни как разжигать огонь, ни где было то священное место в лесу. Но они продолжали творить молитву, и Бог приходил.

В четвертом поколении они не разводили огня, и никто не знал, что это за место в лесу, куда их предки ходили молиться, да и слова молитвы забылись. Но один человек все еще помнил сказку, в которой говорилось об этом. И он рассказывал ее. И Бог приходил.

В этой старинной легенде, как и на протяжении всей истории человечества, раскрывается двойная природа дара рассказа, знание которой сохранилось в давних традициях нашей семьи. Для того чтобы история продолжала жить, нужна хотя бы одна живая душа, которая могла бы ее поведать, и тогда само звучание освященных временем слов вызовет к жизни великие силы любви, милосердия, духовной щедрости и силы.

В обеих традициях, к которым я принадлежу, — мексикано-испанской по рождению и венгерской по моим приемным родителям — рассказывание историй считается особой духовной практикой. Сказки, легенды, мифы и истории тщательно собирают, заучивают, систематизируют и хранят бережно, как в аптеке. Сундучок с рассказами, особенно с семейными преданиями, так же необходим для долгой и полноценной жизни, как здоровая пища, хорошие взаимоотношения и нормальная работа. Хранитель историй должен быть одновременно ученым, целителем, знатоком языка символов, талантливым рассказчиком, визионером и путешественником во времени, способным вдохновлять других и разговаривать с Богом.

В обеих моих семьях учили, что большинство историй предназначено не только для развлечения. В народной традиции они издавна считаются лекарством, целительным средством, применение которого требует определенной духовной подготовки и готовности воспринять откровение как со стороны целителя, так и со стороны пациента, и преподносятся именно в таком качестве. Такие целительные истории издавна использовались для того, чтобы учить, исправлять ошибки, просвещать, способствовать глубинному перерождению, лечить раны, восстанавливать память. Их основной задачей всегда было служить делу образования и обогащения опыта души на ее пути в мире земном.

Нужно также заметить, что большинство сильнодействующих лекарств, к разряду которых я отношу и истории, открыто благодаря чьим-то жестоким и мучительным страданиям. Но прежде всего каждая история порождена неустанным трудом — нашим, вашим, моим, всех, кого мы знаем, всех, кого мы не знаем и никогда не узнаем, ибо их жизнь далеко отстоит от нашей во времени и в пространстве. И как ни парадоксально, эти самые истории, появившиеся на свет из пучины человеческих страданий, зачастую так и остающихся никому не известными, оказываются самым сильным средством против прошлых, настоящих и даже будущих страданий и недугов.

Когда я была маленькой, несколько венгерских семей, которым удалось выжить в безумии Второй мировой войны, смогли перебраться в Америку при помощи эмигрантов предыдущей волны. Неожиданно для себя я оказалась принята в огромную шумную семью, среди членов которой было несколько совершенно замечательных старых женщин. Одну из них я звала тетушкой Иреной, что для венгров означает почтенную рассказчицу вроде Матушки-Гусыни для американцев и англичан. Именно она рассказала мне историю о том, что же на самом деле означает «достаточно».

Тетушка Ирена была удивительной женщиной. Она стала для меня настоящим подарком судьбы, ибо ее всегда переполняла бесконечная любовь к людям и в особенности к маленьким детям. Помню, как она будила меня по утрам, стряхивая с рук мне на лицо капли холодной воды, - она называла это своим маленьким благословением. Летом тетушка Ирена румянила мне щеки вишневым соком, а как-то зимой, наплевав на все правила приличия, скатилась со мной на санках с высокого холма на луг, хохоча от восторга. Она знала просто уйму разных историй. Когда я забиралась к тетушке на колени, мне казалось, что я восседаю на большом и уютном троне, и тогда со мной и с миром все было в полном порядке.

Все это было тем более удивительно, что в годы войны вся семья жила в смертельном страхе, испытывая на себе всю бездну унижения и все ужасы оккупации. Это были простые крестьяне, жители крошечных деревень, разбросанных по дальним уголкам Венгрии. И как многие миллионы несчастных мужчин и женщин по всей Европе, они были одним махом брошены в чудовищную мясорубку войны, запущенную без их согласия, и оказались перед выбором - уцелеть любой ценой или сдаться и умереть. Тетушка, как и все, кто выжил, повторяла: «О том, что было на самом деле, я не в силах говорить. Это было так ужасно, что просто недоступно человеческому разумению. Никто не в силах этого понять, пока не увидит своими глазами, не услышит, не почувствует запах войны, не пройдет через всё это сам». Когда я спрашивала ее, какой подарок она хочет к своему дню рождения, вообще к очередному празднику, тетушка неизменно отвечала: «Пожалуйста, никаких подарков, Эстес ,моя милая детка. Все, чего я хотела, у меня уже есть - я могу снова держать на руках дитя, чувствовать любовь, иногда смеяться или даже плакать. Все, о чем я молилась, у меня уже есть».

Итак, вот история про «достаточно», которую мне подарила тетушка Ирена. Тетушка рассказывала ее от третьего лица, как всегда делают люди, когда «не в силах говорить об этом». Думаю, суть истории покажется вам чем-то очень знакомой, потому что корни ее уходят в глубокую древность.

Дело было во время войны. Одну маленькую деревеньку в Венгрии трижды брали три разные армии. Уже под конец, зимой, за три дня до Рождества, пришла еще одна армия и угнала почти всех, кто еще оставался в живых, в трудовой лагерь. Остальных выпроводили к границе и, сняв с каждого пальто и ботинки, оставили замерзать раздетыми. Каким-то чудом одной старухе удалось укрыться в лесу. В унынии и страхе она несколько бесконечных часов брела через лес, то стараясь стать черной, как мокрый древесный ствол, то пытаясь слиться с белизной снега. Вокруг стояла безмолвная звездная ночь, только снег порою с шорохом осыпался с ветвей. И вот через некоторое время она вышла к сторожке, вроде тех, какие строят охотники. Убедившись, что сторожка пуста, женщина вошла внутрь и в изнеможении рухнула на пол. Мгновение спустя она почувствовала, что в избушке есть еще кто-то живой. Это оказался древний старик. Он прятался во мраке, и глаза его были полны ужаса. Она тут же поняла, что он ей не враг. Еще немного погодя и он понял, что ему тоже нечего бояться. Сказать по правде, они оба выглядели не столько жутко, сколько нелепо. На ней — мужские штаны, которые были ей слишком коротки, пальто без одного рукава и фартук, намотанный на голову вместо платка. Что до старика, то уши у него торчали вот так, а от волос остались лишь два белых клочка. Ноги жердями болтались в широченных штанах, а ремень был обернут вокруг пояса дважды — такой он был тощий.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.