Ключ от бронированной комнаты

Зевелева Елена Александровна

Серия: Интеллектуальный детектив [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ключ от бронированной комнаты (Зевелева Елена)

Нашим дорогим матерям — Ирине Алексеевне и Тамаре Ильиничне, пережившим страшную войну, лихолетье сталинского периода, несмотря на все трудности и невзгоды сохранившим бодрость духа, уверенность в себе и здоровый оптимизм, жизнерадостность и веру в завтрашний день, воспитавшим достойно детей, внуков и правнуков — посвящается.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ташкентская речка Салара

— Гена, ты дома? Ну, слава богу! А то я заволновалась. С тобой все в порядке, надеюсь? Почему я так волнуюсь? Понимаешь, я посмотрела сегодня утром новости по телевизору и подумала… — В голосе Ольги слышалось сильное напряжение.

— И правильно подумала, сестричка, — ответил ей с хрипотцой голос в трубке. — Я на самом деле был там и просто чудом остался жив. В шестом чувстве тебе, конечно, не откажешь. Удивительно, как это тебе удается проинтуичить? Албанец меня пригласил. Ел я тихо шашлык и кутабы, которые ты тоже любишь, а тут такое… Можешь, вернее, не можешь себе даже представить. Как только этот, ты знаешь, о ком идет речь, приехал, черт знает что началось. А уж потом — и вовсе говорить не хочется, словами и передать невозможно. Ладно, увидимся, все тебе подробно расскажу. А ты сегодня, если сможешь, зайди в церковь и за меня свечку поставь. Ладно? Ну, в общем, до встречи. Позвоню чуть позже.

— Зачем ты напоминаешь? Конечно, зайду. Обязательно зайду. Я бы и без твоего напоминания это непременно сделала, сам знаешь. А звоню только потому, что мне нужно было убедиться, что ты в порядке, узнать, как ты. Хотя бы по телефону твой голос услышала, и то хорошо.

— У тебя, кстати, как сегодня со временем? А то я хотел заскочить к тебе прямо сегодня. Надо обсудить кое-что, в том числе и по твоим делам. И по нашим общим, семейным. Годится? Тогда вечером, если, конечно, получится, обязательно заскочу. Послезавтра-то уж совсем тяжелый день будет. Я еще ни с кем не говорил, но уверен, сама понимаешь, похороны всегда на третий день бывают. Зачем мне нужно быть там? Просто необходимо, вот и все. Я так решил, и точка. Ладно, целую! Мужу большой привет. До встречи!

Геннадий, поговорив с сестрой, поймал себя на мысли, что если и повезло ему в чем-то в жизни, так это с сестрой Ольгой. Из каких только передряг она его не вытаскивала! В самые тяжелые времена была рядом, как говорят, стояла плечом к плечу. Да и советы ее, всегда и во всем правильные, деловые, могли ему существенно помочь. Если бы, конечно, он ее слушал и следовал им, возможно, многое и сейчас было бы проще и легче. Но в том-то и заключалась беда Геннадия, что, говоря с сестрой, он всегда все понимал и рассуждал правильно, как, по сути, и было нужно, а потом все равно делал все по-другому, по-своему, не как у людей. Не зря же еще с раннего детства мать любила ему повторять: «У тебя умная голова, но дураку досталась». Так оно и было.

«Вот и сегодня, — подумал Геннадий, — ясно же сказала Ольга, чтобы не ходил я ни на какие похороны Деда, как все называли Вогеза. Правильно же сказала, мудро. И что, не Пойду, что ли? Пойду, конечно пойду, что бы там ни случилось. Хотя ведь знаю наверняка, что не нужно бы мне этого делать. Но натура такая у меня дурацкая. Дух противоречия слишком силен, наверное. А может, он вообще раньше меня родился? К тому же мне довольно часто, в отличие от многих, почему-то бывает неудобно делать по-своему, так, как нужно. Кажется, что подумают обо мне плохо. Или скажут в конце-то концов. Хотя в принципе прав Ольгин муж, какая разница, кто и что о тебе скажет. Какое это имеет значение? Буду я там или не буду — всем наплевать и забыть. Абсолютно безразлично, если подумать толком. Поэтому сестра не зря заранее уже переживает. Да и сам я, если разобраться как следует, прекрасно все понимаю. Ну разве Дед мне приятель или хороший знакомый? Ну, да ладно. Раз решил, значит, пойду.

Конечно, среди тех, кто придет проводить Вогеза в последний путь и сказать о нем теплые слова, которые они никогда в жизни бы не сказали, будет немало и таких, кто это сделает, скажем так, из обязаловки. А то и по заданию чьему-то. Может, и снимать будут на фото, на кинокамеру. А то, может, и скрытой камерой для определенных, скорей всего „ментовских“ целей, конечно.

Ну, впрочем, ладно, — еще раз убедил себя он. — Решил, значит, пойду, и точка. А сегодня, пока время есть, постараюсь максимально использовать его для разных встреч и поговорю обо всем с сестрой наконец-то».

С такими мыслями Геннадий стал в темпе одеваться, решив к тому же, что стоит для начала выяснить еще кое-какие неизвестные ему подробности, связанные напрямую со вчерашней драматической историей в «Кольце». Ведь такого он не мог себе даже представить в самом кошмарном сне. События развивались с невероятной скоростью. Вначале ему позвонил по мобильнику Серега — Албанец. Сказал, что ждет Вогеза в «Кольце» попить чайку, и предложил Геннадию также подтянуться, а заодно, как он сказал, «перетереть» пару важных для него вопросов и поговорить о проблеме, интересующей Ольгу.

Ехать Геннадий не очень-то и хотел. К тому же его день был расписан по минутам. У него была назначена важная встреча с Евгением Горловым — известным еще с прошлых, советских времен московским строителем, дослужившимся до зампреда Госстроя СССР. Горлов обещал выгодную сделку — строительство на кольце офисного центра совместно с известной турецкой фирмой, не раз строившей в столице современные здания.

А слов, как известно, Горлов на ветер не бросает. К тому же строитель обещал ему за участие в проекте солидное, чуть ли не в миллион долларов, вознаграждение, которое фирма могла дать за оформление «под ключ» документации на выделение площадки под строительство.

Потом Геннадию нужно было просто лететь к Элеоноре. Только она могла легко и безболезненно выбить достаточно дешевый кредит у австрийского банка. И вот теперь на тебе, все трещало по швам, летело в тартарары. Да еще как! Встречи в конце концов после звонка Албанца Геннадий перенес на пару дней. Потом позвонил собиравшемуся заехать в «Кольцо» приятелю, предупредил, что слегка опоздает, если будут спрашивать. Немного перекусил, наспех закинув в рот пару бутербродов с любимой им солоноватой бужениной с жиринкой по краям, и выпил здоровенную, английского фарфора чашку растворимого кофе «Нескафе голд». Затем сел в стоявшую возле подъезда, поблескивающую на солнце новенькую серебристую машину — джип «БМВ Х-5» — и, учитывая огромные пробки на дорогах, заранее помчался в «Кольцо».

По пути вспомнил, что еще вечером договорился встретиться со своим старым институтским приятелем, сыном известного ученого-историка, академика Тулепбаева, в дружеских кругах более известного как Вовик Тулеп. После крушения Союза стал он довольно успешным кораблестроителем. Геннадий перезвонил ему из машины, сказал, что может слегка опоздать на вечерние роллы в популярном китайском ресторане «Дракон» на Садовом.

Не будь встречи с Дедом, на которую его пригласил Албанец, Геннадий спокойно успел бы побывать на всех запланированных им мероприятиях. Все места назначенных встреч находились довольно близко друг от друга: в пределах небольшого участка на Садовом кольце от метро «Парк культуры» до «Смоленской». Но из-за предстоящей встречи с Вогезом все остальное становилось весьма сомнительным и даже маловероятным. А часа через два после события, случившегося в «Кольце», и вовсе, по подсчетам Геннадия, стало неосуществимо на ближайшие четыре-пять дней, а то и больше.

Когда он подъехал к «Кольцу», перед рестораном на большой асфальтовой парковке уже стояло несколько машин. Голубой «Роллс-ройс» Вогеза с фирменной эмблемой на капоте, красно-бордовый джип «Ленд крузер» Албанца, директорская белая «Волга», несколько довольно старых «БМВ», в основном «пятерок», и «фольксвагенов», чей-то новенький, поблескивающий на солнце черный 320-й «мерс», какая-то американская машина, явно из старых серий, и пожалуй, всё. Геннадий припарковал свой серебристый «Х-5» рядом с ними, спокойно вышел, закрыв машину электронным ключом, и прошел через анфиладу в прохладный, полутемный зал. Видно, он изрядно опоздал или в его отсутствие разговор развивался слишком круто и быстро, потому что чай в пиалах уже остыл. Дед, судя по первому впечатлению, уже не первую минуту держал компанию в напряжении. Говорил он довольно резко, повышенным тоном, очень внимательно следя своими колючими глазами за всеми присутствовавшими одновременно. Геннадий сел на единственное свободное место за столом, как раз почти напротив него, даже не успев из-за стремительности происходивших событий пожать ему руку. Только лишь налил себе в чистую пиалу, темно-синего цвета с позолотой, немного чуть теплого зеленого чая с жасмином, который, по правде говоря, терпеть не мог. И едва выпил глоток терпкого напитка, как все и началось. Вначале он услышал резкие крики, потом и воочию увидел громил в камуфляже и масках с автоматами наперевес. Все остальное, происшедшее на его глазах, едва привыкших после солнца к темноте зала, развивалось с невероятной скоростью. И самое жуткое то, что минуту спустя вместе со всей честной компанией Геннадий лежал на голубом ковролине ресторанного пола, сложив по команде силовиков руки за головой. До него дотекла уже все время увеличивавшаяся лужа густой темно-алой крови. При этом все, что происходило с момента его падения на пол, он не запомнил, не воспринял, не понял и не оценил совершенно. До той самой секунды, когда услышал сквозь шум в ушах и казавшийся невыносимо громким стук своего сердца, тонкий, как писк комара, скрип открывшейся входной двери и почти конский топот высоко зашнурованных ботинок на толстой подошве. Люди в масках и камуфляже исчезли. Как будто всего этого и не было. Сумасшедший страх, нервная дрожь, колотившая все тело, гулкие удары сердца, которые он ежесекундно ощущал в висках, в ушах и в каждой клеточке своего далеко не хилого организма, напрочь заглушили даже прозвучавшую прямо возле него длинную автоматную очередь из «Калашникова».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.