Белый шиповник. Сборник повестей

Алмазов Борис Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Белый шиповник. Сборник повестей (Алмазов Борис)

Борис Алмазов

БЕЛЫЙ ШИПОВНИК

ПОВЕСТИ

Рисунки О. Биантовской

ЛЕНИНГРАД “ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА” 1979

САМЫЙ КРАСИВЫЙ КОНЬ

Моей маме

Глава первая

ПАНАМА - ПОТОМУ ЧТО ШЛЯПА

Он действительно был немножко шляпой. Начнёт в футбол играть, ударит по мячу - мяч в окно, ботинок в воротах. Пойдёт рыбу ловить, насадит червяка, махнёт удилищем - червяк за шиворот, а крючок вместе с удочкой и большим клоком штанов далеко в реке плавает.

Все ребята, конечно, кричат:

- Шляпа, лопух!

Он поэтому и в пионерские лагеря ездить не любил. Нынче вот в городе проболтался всё лето. Ходил на пришкольный участок, сорняки полоть. Сорняки оставил, а какие-то полезные корешки повыдергал. Все опять шумят:

- Пономарёв - дурак! “Пономарь” - лопух!
- А один говорит: - “Панама”!

Так и превратился он из Пономарёва в “Панаму”. Теперь пошло: “Панама, Панама”… Он уже привык, откликаться начал. Панама так Панама, у других ещё похуже прозвища.

И ещё у него была беда. Постоянно Пономарёв опаздывал в школу. Выходил-то из дому вовремя, просыпался рано, в шесть часов, когда отец вставал гимнастику делать. А на улице обязательно что-нибудь происходило. То в трамвае мотор перегорел: дым валит, вожатый бегает, пожарные прикатили. Хоть Панама и не досмотрел, чем там дело кончилось, а всё-таки в школу опоздал. То увидел, как над городом журавли летят в тёплые страны, - в люк свалился, в открытый. Ещё хорошо, не сломал себе ничего. Зато потом пришлось весь день отмываться. Всё-таки канализация.

Вот и сегодня тоже. Панама за полчаса до уроков из дома вышел, а школа-то вот она, рядом. Подумал Панама, что ещё рано, решил квартал кругом обойти. Один дом прошёл, второй, завернул за угол. А за углом, около закрытого ларька утильсырья, лошадь стоит, извозчик - седенький старичок - на огромной платформе сидит, газету читает. Ну Панама и прилип.

Он обошёл лошадь вокруг.

Лошадь была мохнатая, словно плюшевая, на лоб свисала залихватская чёлка, и вообще вид был у неё какой-то хулиганский: нижняя губа оттопырена, задняя нога полусогнута только сигареты и гитары не хватало, а то прямо хиппи из подворотни.

А над копытами были белые мохнатые метёлочки, и из-за этих метёлочек лошадь казалась какой-то беззащитной. Тем более, была она вся перевязана ремнями и верёвками, на шее болталась какая-то штука, вроде как солдаты шинели скатывают, а на копытах были железные подставки с шипами.

- Дядя, а что это у неё на ногах?
- спросил Панама и добавил: - Извините, пожалуйста.
- Вечно он эти слова забывал вовремя сказать.

Старичок посмотрел на него сверху и сказал в пространство:

- Дожились, дитё живой лошади не видало! Цивилизация называется! Это подковы, заместо ботинок, значит. Чтобы пятки не стоптать.

- У!..
- сказал Панама.
- Большое спасибо.

Он ещё походил вокруг лошади, а старик смотрел на него печально, поверх очков.

- Ну что? Нравится?

- Да! Очень!
- ответил Пономарёв.
- Такая вся красивая, и пахнет хорошо.

- Эх! Не видал ты, парень, красивых-то коней.
- Старик сложил газету.
- Вот у моего отца тройка была! Кони-птицы, одно слово. Коренником - это который в средине - рысак орловский был, дак его, бывало, в оглобли два мужика заводят. Мотнёт головой - они на вожжах, как тряпки, болтаются.

- А это вожжи?
- спросил Панама.

- Вожжи! Да, меня отец всё вожжами порол, дак я их век ни с чем не спутаю. Вот они, вожжи, а это вот шлея, гужи, чересседельник, постромки, хомут, опять же удило и, конечное дело, супонь. Запомнил?

- Не-а…

- Это без привычки. Нонче опять же асфальт, а тогда всё лошадка…

- Лошадь лучше, - сказал Панама.
- А можно мне её погладить?

- А чего ж нет? Погладь.

Панама дотронулся ладонью до меховой конской морды, лошадь насторожила уши, прислушиваясь. И Пономарёву вдруг захотелось обхватить её за шею и прижаться изо всех сил к этой добродушной голове с отвисшими замшевыми губами.

Глава вторая

ЭТОТ СТРАННЫЙ ПЕДАГОГ

- Так, говоришь, лошадь лучше?
- услышал Панама голос за спиной.

- Лучше, - сказал он, всё ещё не в силах оторвать руку от лошадиной морды.
- Лошадь живая. Её позовёшь - она идёт. Машина что? Сел и поехал, а лошадь всё понимает. Вон она уже уши подняла - не боится меня больше. Поняла, что я ей худого не сделаю.

- А теперь ответь мне, ученик пятого класса Пономарёв Игорь, почему ты не в школе?
- спросил тот же голос.

Панама оглянулся и увидел учителя русского языка и литературы Бориса Степановича.

- Ой, - сказал Панама, - а сколько времени?.. Извините, пожалуйста.

- Через пятнадцать минут первый урок кончится.

- Но ведь я же на минуточку, - пролепетал Панама.
- Я только лошадь посмотреть. Ах, шляпа я, шляпа…

- Парнишка коня-то как увидал, всё на свете позабыл, - сказал старичок, улыбаясь.

- Не он один такой!
- усмехнулся Борис Степанович. И вдруг зажал портфель коленками, а руками ловко открыл лошади рот.
- Так, говоришь, отец, восемь лет кобылке-то?

- Восемь и есть, - закивал старик.
- Восемь.

- Рановато ей ещё на задние-то хромать.

- Дак шпат это. Шпат, милый…

- Следить надо было. Кормите чёрт знает чем. О копытах и не говорю, за такое копыто кузнеца убить мало.

- Дак ведь, милый, - извиняющимся голосом заговорил старик, - кузнец говорит: инструмента нету. Напильник, скажем, копыто опилить, и то купить негде.

- Совести у него нету, - строго ответил Борис Степанович.
- Самого бы его так подковать. А напильник я принесу, ещё приедете сюда, так я через утильщика передам.

- Вот спасибо, вот спасибо… - закивал возница.
- Кузнец-то говорит: не продают за безналичный.

- За наличный бы купил, копейки стоит! Не трактор ремонтирует - живую лошадь куёт. Ну, Пономарёв Игорь, как вы сегодня? Настроены посетить учебное заведение? Я ведь только на минуточку остановился… Ладно, какой урок-то прогулял?

- Географию… - убито ответил Панама.

- Ну вот что. Будут спрашивать - скажи, я тебя задержал: ругал за контрольную. Кстати, ты хоть иногда в учебник русского языка заглядываешь? Так, хотя бы из любопытства…

Панама стал рассматривать трещины на асфальте. А уши его, он чувствовал, опухают и становятся такими огромными и горячими, словно к голове приставили две оладьи.

- Ну ладно, смотри, на второй урок не опоздай.
- И Борис Степанович зашагал к школе. Он шёл размашисто, широко, и тяжёлый портфель в его руке, казалось, ничего не весит.

В прошлом году, когда Борис Степанович появился в школе, в первый же урок задал контрольную и поставил двадцать две двойки! Никогда ни один учитель столько двоек не ставил. После этого началось: каждый день диктовка, какие-то игры на составление слов, весь класс кроссвордами увешал. Вообще-то заниматься у Бориса Степановича интересно, но уж больно легко двойку заработать. А у него получать двойки почему-то очень неловко. Посмотрит, словно сквозь человека, и скажет:

- Встань, Пономарёв, у тебя чувство юмора есть?

- Ага…

А класс уже замер.

- Так это ты что, для смеха написал: “Над городом мурлыкали журавли”? Дай дневник, хочется мне на память оставить автограф. Кстати, напиши это слово на доске и объясни классу его значение…

Все хохочут, Пономарёв готов через все четыре школьных этажа провалиться. Борис Степанович сидит, не улыбнётся, бородку пощипывает, только в глазах ехидные черти пляшут. Портфель у него словно сундук у фокусника: никогда не знаешь, что он оттуда вынет. Один раз достаёт пакет полиэтиленовый с кусочками моркови, другой раз вытаскивает хлыст какой-то с костяной ручкой, а то ещё какие-то железки, ремни, пряжки…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.