Непорочная куртизанка

Фэйзер Джейн

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Непорочная куртизанка (Фэйзер Джейн)

Пролог

Лондон, 1761 год

Воздух в комнате казался густым от дыма расставленных повсюду свечей. Огонь в камине горел так ярко, что жар становился почти удушливым: трое мужчин, стоявших у изножья большой кровати с балдахином, истекали потом. Свечи отбрасывали длинные тени на стены, оклеенные изысканно богатыми обоями. Темные лепные украшения гармонировали с резным узорочьем кровати и массивной мебели. Толстые бархатные гардины на окнах заглушали доносившиеся с улицы звуки. Шаги одного из троицы, осторожно отступившего от кровати, были не слышны на пушистом турецком ковре.

— Где Джаспер? — раздался с кровати сварливый тонкий голос виконта Брэдли.

Второй мужчина, в простой черной одежде, выдававшей в нем адвоката или поверенною в делах, немедленно поспешил к лежавшему на подушках старику.

— И вправду — где? — пробормотал тот, кто только что отошел от кровати. Он был высок и очень строен. В сиянии бесчисленных свечей поблескивало золото волос, собранных сзади черной бархатной лентой.

— Он будет, Перри. Скоро.

Говоривший был поразительно похож на златовласого мужчину, и сейчас, отойдя от кровати, он встал рядом с ним.

— Вы же знаете Джаспера. Он никогда и никуда не спешит.

— Если он не явится сейчас, значит, опоздает, а страдать придется всем нам, — тихо констатировал Перегрин. — Старик не станет ничего подписывать без Джаспера, и ты, Себастьян, знаешь это не хуже меня.

— Да будет так, — пожал плечами Себастьян, бросив насмешливый взгляд на своего брата-близнеца. Физически они были очень похожи, а вот характерами разнились как день и ночь. Себастьян, беззаботный и беспечный, с добродушным безразличием относился к жизненным трудностям. Перегрин все воспринимал всерьез, доходя до одержимости, особенно в том, что касалось брата.

— Не нужна мне эта чертова пиявка Олтон! Мне нужен мой племянник, пропади он пропадом. — Раздражительность придала сил тонкому голосу старика. Худой рукой он повелительно указал на дверь одетому в черное мужчине, по-прежнему маячившему у изножья кровати. Лицо виконта, обрамленное редкими прядями седых волос, носило желтоватый оттенок болезни и возраста: морщинистая сухая кожа, выцветшие голубые глаза, почти затянутые бельмами. Но в этих незрячих глазах по-прежнему светился острый ум. Длинные костлявые пальцы руки с проступающими голубыми венами неустанно перебирали четки.

— Рад видеть вас в таком хорошем настроении, сэр, — произнес новый голос, глубокий и бархатистый, со слегка саркастическими нотками.

Себастьян и Перегрин разом обернулись, уставясь на дверь. На пороге стоял Джаспер Сент-Джон Салливан, пятый граф Блэкуотер, неотразимый в костюме темно-синего бархата. В пене белых кружев у горла переливался фиолетовый аметист.

Войдя в комнату, он прикрыл за собой дверь и приветствовал младших братьев сердечным кивком:

— Себастьян... Перри...

Те невольно обратили внимание, что рука в перчатке небрежно лежала на гарде шпаги.

— А... и вы здесь, Олтон.

Он снова кивнул, на этот раз одетому в черное человеку, который при появлении графа поспешно выпрямился и с беспокойством воззрился на него.

— Полагаю, присутствие адвоката моего дяди означает, что мы собрались здесь по делу.

— Ты прекрасно знаешь, почему я вас созвал, Джаспер, — проворчал Брэдли. Казалось, он с каждой минутой обретал все больше сил и даже попытался сесть. — Да помогите же мне!

Джаспер нагнулся и подоткнул подушки под дядину спину.

— Так лучше, сэр?

— Сойдет... сойдет, — проворчал старик и тут же зашелся в ужасном приступе кашля, прижимая ко рту белую салфетку и стараясь отдышаться.

— Итак, воронье собралось на пир, — объявил он.

— Думаю, сравнение неуместно, сэр, поскольку именно вы настояли на нашем присутствии, — дружелюбно заметил Джаспер, бросив на стол шляпу с загнутыми полями. В противоположность братьям он был темноволос. — Сомневаюсь, — продолжал он, — чтобы кто-то из нас посмел навязывать вам свое общество, не подчинись мы настоятельному приказу явиться сюда.

— Ты всегда был наглым щенком, — заметил больной, снова вытирая губы салфеткой. — Но раз все уже собрались — начнем! — Он прижал четки к груди. — Скажите им, Олтон.

Адвокат деликатно кашлянул в кулак. Вид у бедняги был такой, словно он предпочел бы оказаться в любой другой точке света, только не здесь. Однако выхода не было. Он затравленно оглядел братьев и снова впился глазами в Джаспера.

— Как вам известно, милорд, ваш дядя, виконт Брэдли, недавно вернулся в лоно церкви.

— Это касается исключительно дяди и его совести, — язвительно бросил граф, — и вряд ли имеет отношение ко мне и братьям.

— А вот тут ты ошибаешься, мальчик мой, — заявил виконт со смешком. В выцветших глазах заплясали веселые искорки, в которых только опытный глаз мог бы различить намек на злорадство. — Это касается вас троих, и очень близко!

Джаспер вынул из кармана камзола черную лакированную табакерку, открыл крышечку и двумя пальцами взял крошечную щепотку табака.

— В самом деле, сэр? — вежливо осведомился он.

— Да. — На этот раз улыбка старика была до ужаса самодовольной. — Вам нужно мое состояние, и вы трое получите его, если выполните мои условия. Объясните им, Олтон.

Братья переглянулись. Джаспер, сложив руки на груди, прислонился к резному кроватному столбику.

— Мы слушаем вас со всем вниманием, Олтон.

Адвокат снова кашлянул и взял с прикроватного столика стопку бумаг.

— «Последняя воля и завещание лорда Брэдли. Я, виконт Брэдли, находясь в здравом уме и твердой памяти, завещаю все принадлежащее мне движимое и недвижимое имущество в равных долях своим племянникам, Джасперу Сент-Джону Салливану, пятому графу Блэкуотеру, достопочтенному Перегрину Салливану и достопочтенному Себастьяну Салливану, при условии, что до кончины вышеозначенного лорда Брэдли они успеют взять в жены женщин, нуждающихся в спасении, и дать этим женщинам свое имя и состояние, обратив их тем самым на праведный путь».

Последовало потрясенное молчание.

Наконец Перегрин не выдержал:

— И что, во имя Господа, все это означает: «нуждающихся в спасении», «праведный путь»? — Он недоуменно уставился на брата.

Плечи Джаспера тряслись от едва сдерживаемого смеха.

— Сэр, на этот раз вы превзошли себя, — констатировал он, с издевательской почтительностью кланяясь лежащему на кровати дядюшке. — Я ожидал чего-то из ряда вон выходящего, но даже в самых безумных мечтах не думал услышать подобного.

— В таком случае, племянник, я уйду к своему Создателю довольным и счастливым, — прохрипел виконт, продолжая перебирать четки, хотя глаза его по-прежнему весело блестели. — Вы — трое отступников и не увидите ни пенни из моего состояния, пока не примете в свои сердца и не спасете бедную заблудшую душу. И я искренне надеюсь и молюсь, что в этом вы найдете собственное исправление и спасение.

Близнецы молчали. Перегрин так и не смог закрыть раскрытый в изумлении рот. Себастьян, как всегда, выглядел невозмутимым.

Джаспер задумчиво побарабанил пальцами по губам.

— Что же, сэр, я уверен, цель у вас достойная. И хотя не могу говорить от имени братьев, все же до глубины души тронут тем, что вы так заботитесь о моей бессмертной душе. Насколько я понимаю, если ваша болезнь примет дурной оборот, прежде чем мы выполним вашу волю, завещание окажется недействительным?

Виконт снова хмыкнул и закрыл глаза.

— Поверь, дорогой мальчик, у меня нет ни малейшего намерения встретиться с Создателем до того, как вы трое будете обвенчаны по всем правилам с женщинами, которые удовлетворяют моим условиям. Олтон объяснит остальное. А теперь идите и пошлите сюда эту ворону Косгроува. Мне нужно кое-что записать.

Олтон собрал бумаги и поспешил к двери. Себастьян и Перегрин последовали за ним. Остался один Джаспер. Он еще раз оглядел едва дышавшего старика, чья кожа за это время, казалось, еще больше пожелтела.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.