Принцесса-невеста

Моргенштерн С.

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Принцесса-невеста (Моргенштерн С.)

***

Это моя любимая книга на свете, хотя я никогда не читал её.

Как такое возможно? Постараюсь объяснить. Когда я был ребёнком, книги были мне совершенно неинтересны. Я ненавидел читать, я ужасно читал, и кроме того, как можно было тратить время на чтение, когда существовали игры, так и звавшие в них поиграть? Баскетбол, бейсбол, игра в шарики – мне всегда было мало. Я не слишком-то хорошо в них играл, но, если бы мне дали футбольный мяч и пустую спортивную площадку, я придумал бы победные концовки, способные довести вас до слёз. Школа была пыткой. Мисс Рогински, моя учительница с третьего по пятый класс, снова и снова вызывала мою мать к себе. "Мне кажется, Билли не старается так, как он мог бы". Или: «Во время тестов Билли показывает необыкновенно хорошие результаты, учитывая его положение в классе». Или, чаще всего: «Я просто не знаю, миссис Голдман; что же нам делать с Билли?»

Что же нам делать с Билли? Эта фраза преследовала меня те первые десять лет. Я делал вид, что мне всё равно, но в глубине души я был напуган до смерти. Всё и вся проходили мимо меня. У меня не было настоящих друзей, никого, кто разделял бы мой интерес к всевозможным играм. Я казался вечно занятым, но думаю, если б на меня хорошенько нажали, я, наверное, признал бы, что, несмотря на всю мою буйную деятельность, был совершенно одинок.

Что женам делать с тобой, Билли?

– Я не знаю, Мисс Рогински.

– Как ты мог не сдать технику чтения? Я ведь собственными ушами слышала, как ты употреблял каждое слово.

– Мне жаль, Мисс Рогински. Наверное, я не думал.

– Ты всегда думаешь, Билли. Просто ты не думал о задании.

Мне не оставалось другого выбора, кроме как кивнуть.

– Что случилось в этот раз?

– Я не знаю. Не помню.

– Опять Стэнли Хак? (Стэн Хак был третим бейсменом Кабс в том году, как и во многие другие годы. Однажды я смотрел его игру с трибуны, и даже на таком расстоянии у него была самая обаятельная улыбка, что я когда-либо видел, и по сей день я готов поклясться, что он улыбнулся мне несколько раз. Я просто поклонялся ему. И удар у него был что надо.)

– Бронко Нагурски. Он футболист. Великий футболист, и во вчерашней газете было написано, что он может вернуться и снова играть за Биарз. Он ушёл из спорта, когда я был маленьким, но, если он собрался вернуться, и я бы нашёл кого-нибудь, кто отвёл бы меня на матч, я увидел бы его игру, и может, если бы тот, кто привёл меня, к тому же знал его, я бы мог встретить его после матча, и может, если бы он был голоден, я бы отдал ему сэндвич, который принёс бы с собой. Я пытался представить, какой сэндвич мог бы понравиться Бронко Нагурски.

Её плечи тяжело опустились.

– У тебя потрясающее воображение, Билли.

Не помню, что я ответил. Наверное, «спасибо» или что-нибудь в этом духе.

– Жаль, что я не могу направить его в нужное русло, – продолжила она. – Отчего так?

– Я думаю, что может мне нужны очки и я не могу читать, потому что слова расплываются у меня перед глазами. Это, кстати, объясняет, почему я вечно щурюсь. Возможно, если б я сходил к окулисту, который дал бы мне очки, я стал бы читать лучше всех в классе, и вам бы не пришлось так часто оставлять меня после уроков.

Она лишь указала себе за спину.

– Иди помой доску, Билли.

– Да, мэм.

Доски я мыл лучше всех.

– Они правда расплываются? – сказала мисс Рогински через некоторое время.

– О, нет, это я только что придумал. – Да и не щурился я никогда. Но она, казалось, была этим очень взволнованна. Она вечно беспокоилась. Вот уже три года.

– Я просто никак не могу до тебя достучаться.

– Это не ваша вина, мисс Рогински. (Это правда была не её вина. Ей я тоже поклонялся. Она была коренастой и толстой, но я хотел, чтобы она была моей матерью. Но тут у меня никак концы с концами не сходились, разве что она сначала была замужем за моим отцом, а потом они развелись, и мой отец женился на моей матери, что было нормально, потому что мисс Рогински надо было работать, поэтому моему отцу пришлось заботиться обо мне - в этом был какой-то смысл. Только все выглядело так, словно они никогда друг друга не знали, мой отец и мисс Рогински. Когда бы они не встречались, каждый год на рождественском празднике, когда приходили все родители, я наблюдал за ними не сводя глаз, надеясь уловить какой-нибудь таинственный проблеск или взгляд, который мог означать лишь: "Как дела, как ты поживаешь после того, как мы развелись?" – но безуспешно. Она не была моей матерью, она была лишь моей учительницей, а я был её личной и все увеличивающейся зоной бедствия.)

– У тебя всё будет хорошо, Билли.

– Я надеюсь на это, мисс Рогински.

– Просто ты поздний цветок, вот и всё. Уинстон Черчилль был поздним цветком, и ты так же.

Я хотел спросить, за кого он играл, но что-то в её тоне подсказало мне, что не стоит этого делать.

– И Эйнштейн.

Его я тоже не знал. Как и что такое «поздний цветок». Но я чертовски хотел им быть.

Когда мне было двадцать шесть, мой первый роман, «Храм золота», был опубликован в издательстве Альфреда А. Кнопфа. (Оно теперь часть Рэндом Хаус, а он – часть RCA [1] , а RCA – лишь часть сегодняшних проблем с американскими издателями, но не часть этой истории.) Как бы то ни было, перед публикацией работники издательства Кнопфа говорили со мной, пытаясь понять, что они могут сделать, чтобы оправдать свои зарплаты, и они спросили меня, кому бы я хотел послать предварительные копии, кто мог бы высказать свое мнение, и я сказал, что не знаю никого такого, и они сказали: «Подумайте, все кого-нибудь да знают», - и тогда я весь разволновался, потому что мне пришла в голову одна идея, и я сказал: «Хорошо, пошлите копию мисс Рогински», - что, как я считал, было логично и замечательно, потому что если кто-то и мог повлиять на мое мнение, то это была именно она. (Она есть в «Храме золота», кстати говоря, только я назвал её "мисс Патулски" – даже тогда я был изобретателен.)

– Кто? – спросила эта женщина из издательства.

– Моя старая учительница, пошлите ей копию, и я подпишу её, и может даже напишу что-нибудь, - я был очень взбудоражен, пока этот парень из издательства не перебил меня:

– Мы думали о ком-то более национальных масштабов.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.