Безбрежные дни

Па Марго

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Безбрежные дни (Па Марго)

безбрежные дни

Рассказ-аллегория, рассказ-антиутопия, рассказ-реквием...

"Тишина трагического размышления.

Фантазия бывает иной раз больнее любой остросюжетной наотмашь бьющей реальности.

Наша правда – в том, во что мы верим.

Мир Невидимый существует, и он столь же реален, как и мир видимый.

До этой простой и яркой истины надо, бывает, брести всю жизнь. И не факт, что к концу жизни мы ее осознаем.

А в начале?

Аллегория Маргариты Пальшиной – печать безвыходности или ветер выхода?

«Не хлебом единым...» – сказано было.

Да, видимо, так оно и есть".

(Елена Крюкова, русский поэт, прозаик, искусствовед, член Союза писателей России, автор и редактор литературного журнала Za-Za)

И   совершил   Бог   к   седьмому   дню   дела    Свои...

(Книга Быти я , глава 2)

День первый

Штиль. И это гнетущее чувство, протяжное, как чаячий крик, нескончаемое, как безысходность горизонта. Каждое утро просыпалось вместе с ним, давило на плечи, сжимало внутренности, по ночам, когда проваливался в глубокий сон без сновидений, внезапно слабело и отпускало.

Ник встал затемно, прошагал город насквозь, миновал редкие дома на окраинах, окружающие громады фабричных зданий. Под сапогами привычно хрустел, проседая, пластик. Небо светлело. Море молчало.

Ник подошёл к дому у маяка, потоптался у двери, собираясь с силами. Позвонил. Раз, другой, третий. Ухо уловило болезненный звук открывающихся наверху дверей, точно дом разлеплял стариковские веки. Немощное шарканье вниз по лестнице. Неужели сам старейшина откроет? Приосанился.

– Чего надо? – резко спросил тот и закашлялся.

– Надо Cад сберечь! – на одном дыхании рявкнул Ник. Извлёк из-за пазухи прямоугольную пластинку.

– Подпишите петицию.

Старейшина оттёр рукавом выступившие от кашля слёзы, взглянул на неровные, наползающие друг над друга строки прошения и девственно чистое пространство под ним.

– А, – неопределённо кивнул он, будто что-то припоминая, – меня предупреждали, ходит тут один проситель. Это ты и есть... Без толку ходишь. Никто не подпишет.

– Почему?

– Потому что Остров – это Остров. А Земля – это Земля. Заказ Земли – закон для Острова. Поставки должны осуществляться в срок.

– Но если все главные люди подпишут... Мы – коренные жители! Имеем право голоса! – взвился Ник.

– А теперь попробуй сказать это басом. Как мужчина, – беззлобно усмехнулся старейшина.

Шестнадцатилетних подводит голос. Ломается. То «сынок совсем взрослый» и с тобой говорят серьёзно, а то «пищишь, как птенец» и над тобой все издеваются. Стыд окатывает дурно пахнущей волной, взрывается внутри, как пакет с мусором.

– Я бы на твоём месте уповал на погоду. Ветер и прилив тебе помогут. Не мы.

– Но мы тоже можем изменить свою жизнь!

– Иди работать, парень, – старейшина почти ласково потрепал Ника по плечу, – здесь столетия уже ничего не менялось. Глупую игру ты затеял.

– Это не игра. Это Сад.

– Ещё скажи, что живой. Давай-давай, топай! Не до тебя сейчас. Жена слегла. Помрёт, наверное, не сегодня – завтра.

– А хоронить будете, как все? В печь – и прах развеять над морем?! – крикнул Ник равнодушно захлопнувшейся двери.

Безнадёжно бродил вокруг дома, заглядывая в окна. Круг, другой, третий... Семь кругов отчаяния. Хоть бы кто-нибудь ему помог!

Солнце встало и повисло над горизонтом. Пекло, как в полдень. Море синело. Тишину, казалось, можно ощупывать, как шероховатую стену, – безветрие.

У воды что-то делили между собой чайки. Одна, урвав добычу, поднялась высоко в небо. Сверкнула грудью на ярком солнце.

«Королева», – узнал Ник. Прошлой осенью она, неосторожно копаясь в мусорной яме, насадила грудь на шприц. Игла впилась в тело, за зиму рана зажила и обросла перьями. Чайка так и летает, слепя встречных блеском искусственной броши. Слышал, на материках они предпочитают селиться целыми колониями в городах, чтобы не рыбу птичьим трудом добывать, а питаться отбросами на помойках. Тунеядки! Изменницы! Как посмели предать родную стихию?!

Ник присел у кромки воды, вглядываясь в безбрежную пустоту. В детстве мечтал, что однажды Остров прибьёт течением поближе к материку, и он увидит Берег. Чудес не случается. «Бог покинул эти места», – вспомнилась прочитанная в какой-то книге фраза. Это о Большой земле так пишут. О существовании Острова Бог и не догадывается: возник без Его ведома. Чаячий Рай. Помойка в океане.

Около четырёхсот лет назад в Мировом океане обнаружилось мусорное пятно. В северной части Тихого океана течения сгоняют в круг груды пластмассы. Когда пятно увеличилось до континентальных размеров, экологи решили построить первый дрейфующий остров по переработке мусора. Спустя столетие у Острова появились конкуренты сначала в Тихом океане, а вскоре и далеко за его пределами. Индустриальная земля ежегодно кормила свои моря тоннами бутылок из-под колы, резиновых покрышек, одноразовой посуды, презервативов, пластмассовых кукол... не заботясь о том, что период переваривания одного тоненького целлофанового пакетика растянется на тысячу лет. Острова были призваны стать волшебным желудком, превращающим дерьмо в конфетки.

День второй

Причина утренней тошноты Ника крылась в простом, но безответном вопросе: Чего ты хочешь? На самом деле? Что вообще хотели обрести на Острове первые поселенцы?

Ник родился здесь. С семи лет работал вместе с отцом на фабрике, сначала помогал на конвейере, а теперь у него полный – двенадцатичасовой – рабочий день. Времени на размышления не так уж и много, но всё-таки...

Отец говорил, что с Острова уезжают только в переносном смысле, хотя он давно не тюрьма. Земля выдавала визы и даже вид на жительство всем желающим, но за последние сто лет Остров не подал ни одного прошения.

«Странно, – думал Ник. – А если я?..».

– Кому ты там нужен? – обрывал его отец, и они шли на работу.

Повзрослеть – значит осознать себя частью целого, граммом тонны. Это в детстве кажется, что мир крутится вокруг тебя, а потом дни проводишь у конвейерной ленты и понимаешь, что это ты вертишься во благо планеты.

«Планета – наш общий дом, – вспомнилась ещё одна книжная мудрость. – Тогда и сортир должен быть уютным. Почему нельзя подождать и сберечь Сад? Мы и так у Земли ничего не просим».

Остров сам себя всем обеспечивал. Еда? Давно и на материках суррогат. Дома? Строительный материал под ногами. Энергия? Морские волны и ветер. И преимущественно ручной труд на фабриках.

Труд, востребованный на Берегу. Масс-медиа творят бытие мира и жизнь каждого человека в нём, людей вместе и по отдельности. Одежда, обувь, сумки, предметы интерьера, украшения ... – всё работает на имидж, создаёт репутацию гражданина мира, заботящегося об экологии. Спрос на «эко-товары» превышает предложение. Когда кончается мусор, отсекают и пускают в расход постоянно достраиваемую нежилую часть Острова. Без сожалений.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.