Железные Люди в Стальных Кораблях

Багрянцев Владлен Борисович

Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

– Мелочи, сэр?

– Лондон попрежнему дорогой город, – кивнул сэр Натаниэль. – Встретимся вечером.

* * * * *

Примерка подходила к концу, когда к Джеймсу обратился прежде незамеченный клерк.

– Мистер Хеллборн?

– Совершенно верно.

– Вас просят к телефону.

– Магрудер, – сказал голос в трубке. – Через двадцать минут в сквере напротив посольства Литбела.

– Я вернусь за мундиром чуть позже, – сказал Джеймс, повернувшись к продавцу.

– Конечно, мистер Хеллборн. Мундир будет вас ждать.

* * * * *

Посольство Литбела находилось в том же квартале, что и посольство Транскавказии, как и еще две дюжины посольств. Это был совсем новый район, заново выстроенный после Великой войны. Впрочем, тогда четверть Лондона лежало в руинах. "Воздушные волки" графа Цеппелинамладшего постарались от всей души.

В уютном скверике нашлось немало пустых скамеек. Лондон первой половины января не располагал к неспешным прогулкам и посиделкам в парке. Не с точки зрения чистокровного альбионца, разумеется.

В центре сквера возвышался памятник маршалу Веллингтону, еще один из многих. На этот раз Железный Герцог возвышался на боевой колеснице древних кельтов. Копыта лошадей попирали римского легионера в униформе Новой Империи. Легионер лежал на животе и его лицо было направлено к зрителям, так что каждый мог без особого труда узнать "маленького декана". Скромная надпись на постаменте гласила: "Спасителю Британии".

Джеймс полюбовался памятником и развернул газету, захваченную на журнальном столике в ателье. Судя по всему, ее не положили туда владельцы для развлечения клиентов – но ктото из клиентов ее (газету) забыл. Плохая бумага и нечитабельный азиатский язык с маленьким алфавитом на 70–80 знаков. Ясное дело, боевой листок какойто мелкой партии борцов за свободу. Оставалось рассматривать фотографии. Маленькие смуглые люди в рваной одежде чегото требовали, а большие белые и смуглые люди избивали их дубинками и прикладами. Фотографии были крупнозернистые, плохого качества; таким образом, действие могло происходить в любой из великих азиатских империй к востоку от Суэца.

– Вам не стоило так рисковать, Хеллборн, – сказал голос у него за спиной.

Джеймс на всякий случай обернулся; голос принадлежал именно тому человеку, которого он ожидал здесь встретить.

– Не понимаю, о чем вы, – нарочито равнодушным голосом ответил альбионец.

– Я про ваши подвиги в Ледовитом океане.

– Простите, а что я должен был делать? Добровольно отправиться в Сибирь – или вообще в расстрельный подвал? Я не понимаю ваших претензий, бразза…

– Вы пытаетесь меня оскорбить? – собеседник приподнял бровь.

– Ни в коем случае… конфетка.

– Послушай, южный слизняк… – "Магрудер" обовал себя на полуслове. – Мне некогда. Где это?

Хеллборн порылся в кармане пиджака и протянул собеседнику сигаретную пачку. Одна сигарета скрылась в боковом кармане плаща, вторую Магрудер закурил от взлетевшего "Зиппо" и тут же прикончил, в тричетыре затяжки.

– Если это имеет какуюто ценность, вы сможете забрать деньги со своего старого счета в Генеральном Банке Ландоффайра, – добавил "Магрудер".

Уже поворачиваясь, он внезапно замер, и Хеллборн понял – ему отчаянно хочется сказать чтото умное и напыщенное. И "Магрудер" это сказал:

– В нашей работе надо работать головой.

И ушел.

"В работе надо работать…"

Хеллборн покачал головой. Это звучало просто ужасно – на всех известных ему языках.

* * * * *

Посольство Транскавкаской Советской Республики сверкало в ночи тысячью огней – и это не было преувеличением. Конечно, если подсчитать каждую маленькую лампочку.

– Обычная процедура, Джеймс, – напомнил Гренвилль. – Круги по залу, глаза и уши широко открыты. Уйдете, когда сочтете нужным – или если увидите Возможность с большой буквы. Не мне вас учить. Пойду, поздороваюсь с послом. Вот он, очками сверкает, и лысиной тоже… Ларри!!! Старый альфонс!!! Сколько лет, сколько зим!..

А Хеллборн принялся кружить по залу. Здесь было очень мало знакомых лиц, но они были. "Здравствуйте – добрый вечер – как здоровье вашей жены? – передавайте привет вашему уважаемому отцу – попробуйте это вино, оно великолепно! урожай 28го года! – ах, эта ужасная война! – что же теперь будет? – эти русские совсем обнаглели!"

– …эти русские совсем обнаглели, – говорил высокий данорвежский дипломат с красным лицом. Кажется, это был первый вицеконсул. Оставалось только надеяться, что лицо его покраснело от гнева, а не от алкоголя. – Мы не понимаем, почему правительство Его Величества фактически потакает этой бессовестной агрессии?! Сегодня они вспомнили о своих полумифических правах на Свальбард; завтра они вспомнят свою "флагодемонстрационную" высадку в Шотландии. А что будет послезавтра?!

– Простите, мистер Хенстридж, – говорил чиновник из британского МИДа (кажется, его звали Биндер), – но мы не совсем понимаем, чего вы от нас ожидаете? Если даже доблестная данорвежская армия не покидает свои казармы, а флот стоит в портах, то что должны делать мы? Если даже правительство Данорвегии не может решить, находится ли ваша страна в состоянии войны с Россией, то как должна поступить Британия? Мы всегда готовы оказать содействие нашим союзникам, но при одном условии – если союзники знают, чего хотят. Хотя бы от самих себя.

Хенстридж еще больше покраснел, но ничего не успел ответить. Оркестр на сцене, до тех пор игравший веселую восточную мелодию, неожиданно разразился звуками "Правь, Британия; Боже, храни короля". Не очень умело, но с превеликим энтузиазмом. Король, впрочем, на сцене все равно не появился.

– Леди и джентельмены, Его Превосходительство лордпротектор Британского Содружества Наций сэр…

Дальнейшие слова потонули в грохоте оваций и партийных салютах.

– О, дьявол… – сказал ктото в толпе неподалеку от Хеллборна. – Вот уж неожиданный гость…

Нет, он не имел в виду лордапротектора. Оркестр заиграл "Slava, slava russkomu narodu!"

– Леди и джентельмены, Ее Превосходительство президент Российской Республики госпожа Мария Спиридонова!

Серию удивленных возгласов и крепких скандинавских ругательств заглушила очередная овация. Госпожу Президента в первую спешили приветствовать ее восточноевропейские и азиатские союзники, потом британцы: а) из вежливости; в) потому что лордпротектор демонстративно приложился к ее ручке. Потом и все остальные; кроме потерпевших данорвежцев, разумеется, и еще двухтрех заклятых врагов MatushkiRossii.

Кровавая Мэри просто светилась счастьем и как будто помолодела на 15–20 лет. "Вот она, вершина мира, ма!" – словно говорила она всем своим видом. Здесь следовало добавить традиционное "эту женщину одновременно любила и невидела другая половина мира…", но к чему повторять очевидные банальности?

Один из транскавказских чиновников поспешил поднести ей микрофон. Ктонибудь другой на ее месте мог бы откашляться – или сделать вид, что набирает полную грудь воздуха – но только не она.

– Лордпротектор (вежливый полупоклон в одну сторону), господин посол (в сторону лысого "альфонса"), дамы и господа! Я счастлива приветствовать вас сегодня, в этот праздничный и торжественный день, в одном из величайших городов нашего мира! К сожалению, я вижу на лицах некоторых из вас печать недоумения и даже враждебности. "Как она посмела?" "Что она себя позволяет?" Дамы и господа, когда вы говорите или думаете так – "как ОНА посмела!", то имеете в виду не меня, а Россию!!! Это Россия посмела! Это русский народ собрался с силами и вернул себе то, что принадлежало ему по праву! Земли, пропитанные кровью множества поколений наших предков, которые ктото посмел присвоить себе, пока мы задыхались в огне революции и гражданской войны, стремясь построить новый и лучший мир – не только для русского народа, но и для всех людей нашей планеты! Нет, мы больше не говорим о мировой революции; мы протягиваем вам не кончики наших штыков, но руку мира и дружбы. Мы не стремимся вновь поработить нации, вместе с нами страдавшие в царской России – тюрьме народов, которые вместе с нами, плечом к плечу, сражались за нашу и вашу свободу в тяжелые годы Революции. Нет, совсем нет! Я вижу здесь наших добрых друзей и союзников, statesmen и офицеров Речи Посполитой (в воздух поднялись две дюжины бокалов), и я счастлива сообщить всем присутствующим, что около часа назад солдаты Войска Польского и армии Первого Литовского Фронта вступили на территорию Восточной Пруссии, дабы положить конец этому исскуственному и нежизнеспособному образованию, больному ублюдку Версальского договора, гнезду тевтонских агрессоров, вот уже семь веков подряд несущих смерть и страдания братским славянским народам! И мы говорим вам – никогда больше! НИКОГДА! Слава России! Героям слава!!!

(и уже другим тоном, без всякого перехода:)

– Лордпротектор (полупоклон), господин посол (полупоклон), дамы и господа…

Сопровождаемая под руку лордомпротектором, Кровавая Мэри сошла со сцены и растворилась в толпе.

– Вот так и пали гиганты…

– Куда катится этот мир?!

– Kranty tewtonchikam.

– Scheise! Scheise! SHEISE!

– Juden und komissaren!

– А мы предупреждали! Мы предупреждали! – надрывался консул Хенстридж. – Мы знали, что все к этому идет!

Некоторые дипломаты направились было к выходу – к телефонам и телеграфам, связаться с родиной и запросить инструкции. Большинство остановилось на полпути.

– У нас рабочий день давно уже закончился, – заметил коротышкаамериканец.

– У нас еще не начинался, – в тон ему отвечал корейский вицеконсул.

– У нас все еще спят, – скромно признался халистанец в огромном тюрбане. Просто за компанию, ибо вряд ли Его Величество Магараджа будет переживать изза войны на далекой Балтике. У него своих проблем по горло.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.