Презумпция невиновности

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Презумпция невиновности ( )

Презумпция невиновности

Когда твоё собственное сердце спросит, что ты ответишь?

Хагакурэ

Глава 1. Шкалят датчики

Смешно, ей-богу. Опять загремел я в эту психушку. Хотя это ещё не психушка, так, предбанник и табличка соответствующая: «Психоаналитик - Григорьева Ирина Петровна». Ну насмешили, так насмешили. Сейчас дверь открою и увижу аналитика психов. Всю жизнь мечтал. Я даже громко хихикнул пару раз, чтоб сойти за психа, не зря же общество по борьбе с трудной молодёжью отваливает Ирине Петровне зарплату, приличную, скорее всего. Вот и проверим, как она будет со мной бороться.

Только переступаю порог, как в нос ударяет запах лекарств или какой-то фигни, которую жгут для успокоения совести – ладан, кажется. Ненавижу запах ладана и тех, кто любит успокаивать свою совесть, а уж если мою, то и подавно. Я тихий безобидный псих, только по почкам не бейте.

Тощая особа женского пола стоит у окна и курит. Вот это новость. Не ожидал, однако. Я думал, что у аналитиков психов не бывает ни одной вредной привычки, чтоб других не научить вдруг. Хотя это чепуха, конечно, если я не хочу курить – меня и с пушкой у виска не заставишь. А кто ведётся, ну тот просто сволочь. И нечего сваливать всё на плохих учителей и дурные примеры.

Но это я что-то отвлёкся от темы, вам же больше интересно, кого я увидел, войдя в кабинет. Ирина Петровна повернулась ко мне лицом и медленно затушила сигарету в пепельнице, стоявшей на подоконнике. Надо отдать ей должное – в пепельнице было столько окурков, сколько могло бы остаться как минимум от роты солдат. Значит, будет не такая муть, как в прошлый раз. А я вам ещё не говорил, что я второй раз попадаю на приём к психу… то есть психу-аналитику, то есть психоаналитику. Хотя предыдущий так психовал, когда я громил его кабинет, что мне даже стало страшно за его психическое здоровье.

- Добрый день, Данил, - голос Ирины Петровны был низким и мягким. Проникновенным, как любят говорить в дешёвых детективных романчиках, которые я иногда покупаю, чтобы почитать в поезде, пока еду в Питер. Куда проникает этот голос, никто не говорит, а меня тошнит периодически. Я вообще терпеть не могу штампы и всякие навороты в романах, все эти метафоры, фразеологизмы, аллегории. Как будто бы я не знаю, как звучит дождь, чтобы мне его описывать на три листа. О-па… опять отвлёкся. Я вообще часто говорю невпопад и ещё смеюсь при этом. Наверное, я и впрямь псих. Доктор Айболит, пришей мне дополнительный комплект мозгов!

Ну я всё-таки говорил об Ирине Петровне. Так вот, она… она была просто самая обычная тётка средних лет, с большими карими глазами на по-девичьи округлом и гладком лице. Издалека её можно было принять за студентку, а вблизи была видна сеточка морщин, покрывающая щёки, лоб, шею. Вообще, возраст женщины можно узнать по шее. Если там кожа такая сухая и скукоженная, то знать, лет уже немало, а вот по лицу нифига не поймёшь, они же кремами всякими пользуются, подтяжками-утяжками… Да, я много про это читал. Я вообще много читаю.

- Меня Дэн зовут, - начал я с порога, и не удержался от смешка. Меня всё это уже начинало порядком нервировать. Не люблю я незнакомых людей, а знакомых ещё меньше. Человек человеку волк.

- Хорошо, пусть будет Дэн, - она пожала плечами и слегка улыбнулась. Улыбалась она, конечно, приятно и нисколько не натянуто, а так, что прям захотелось улыбнуться в ответ, но я сдержался. Это ловушка, пусть и столь милая. Знаю, проходили не один раз. – Хочешь сигаретку?

Она протянула мне открытую пачку «Кента», но я помотал головой и, пройдя по скрипящим под ногами доскам, плюхнулся на кушетку. Жёстко, блин.

- Чем будете лечить? – я кинул короткий взгляд на шкаф с книгами – Кафка, Камю, Кьеркегор, Козлов, Курпатов… Она что, собирает всех именитых болтунов на букву «К»? Во больная…

Ирина Петровна подошла к столу и запрыгнула на него, удобно устроилась как на насесте, и посмотрела на меня, улыбаясь. Понятно. Будет лечить вниманием и пониманием. Отлично, только этого мне не хватало, бедняжке.

- Как пойдёт, - ответила она и достала диктофон. – Не против? – спросила, невинно приподняв аккуратно выщипанные брови.

- Валяйте, - легко согласился я. Мне было фиолетово, куда потом пойдёт весь тот бред, что я обычно несу, когда меня пытаются расколоть. Я ж такой выдумщик, это можно с ума сойти, как я умею заливать. И так правдиво, и так по делу. Так что пусть записывает и анализирует потом, контент-анализ, голосовые изменения, детектор лжи, или чем там психоаналитики занимаются по вечерам?

Ирина Петровна нажала на кнопку, послышался лёгкий щелчок, совсем лёгкий, но я неожиданно вздрогнул. Не люблю резкие звуки с самого детства.

- Дэн, - начала она своим низким проникновенным голосом, я даже напрягся от того, что мне нравился её голос. Да, чёрт побери, мне всегда нравились низкие голоса. По спине как стадо слонов пробежали мурашки, но я всё-таки сумел абстрагироваться от того кайфа, который мне доставлял слух. В конце концов, меня хотят лечить, а не соблазнять. Так что стоит прекратить получать удовольствие от процесса. – Я читала твою историю болезни, и хотела бы поговорить о том, что произошло в эту пятницу.

Ну надо же, у меня уже есть своя история. Мне три дня назад исполнилось восемнадцать, а мою историю изучают, прям как в школе. Ненавижу школу!! К чёрту школу! И вообще не хочу ни о чём думать. Буду роботом, послушным мальчиком: спросили – ответил, вопрос – ответ. Что случилось? Да ничего особенного… Вроде бы никто не пострадал. Я напряг память, вспоминая всё с самого начала.

Мы напились с фирмой, так в народе называется наш панковский клан. Я ещё не говорил, что я панк? Да-да, именно такой, которых вы весьма редко видите на улице, но если уж увидели, то точно долго не забудете. Всем расскажете, мол, прикинь! Я такое чмо видел, это просто ваще! И куда только родители смотрят? Возможны варианты того, что вы подумаете, но то, что вы что-нибудь да подумаете – это наверняка.

Ну что греха таить, одет я весьма и весьма нетрадиционно. Это считается протестом. Ну, пусть будет так. Мои рваные раскрашенные разноцветной гуашью джинсы – это протест против классики чёрных солидных брюк, в которых ходят миллионы миллионов, и детей в них делают, и на работу ходят и помирают тоже в них. К чёрту классику вместе с миллионами. Моя клетчатая рубашка – это дань хиппи, вот челы отрывались, так как хотели. Верили во что-то, а потом вешались или стрелялись. Весёлые ребятки. Ещё те подопытные кролики для таких как Ирина Петровна. Куртку я ношу принципиально наизнанку. А пусть все видят что это фуфло, а не куртка. Китайская дешёвка, обратную сторону которой все прячут, а я ж не все. Я вообще уникум! В любом отношении. Ботинки – это просто песня. Мои любимые гриндера, тут я никому не бросал вызов, просто люблю хорошую удобную обувь. Да, я тоже умею любить, представляете? Ну и последний штрих, нет, ещё не последний, но очень существенный – волосы. Мои волосы ядовито-салатового цвета и поставлены колючками, как у ежа. В фирме меня иногда называют ежом, но я не люблю этого, меня зовут Дэн, и точка. Ну вот теперь уже самый последний штрих – это проколотые бровь, нос, губа, уши, язык. Эдакая ходячая подушечка для иголок. Но мне нравится ощущать во рту привкус металла. Он похож на кровь… Да, я часто дерусь.

Многих интересует вопрос – где ты научился драться? Ответ прост, как дважды два – да нигде! Просто наезжал на всяких придурков, которые меня раздражали, и конечно же, получал за это по первое число. Я ж дохлый, хоть и высокий. Но координация движений у меня отменная, раньше занимался баскетболом, ещё в школе. Вот чёрт! Опять вспомнил про эту дурацкую школу, а хотел же не вспоминать.

- Дэн, расскажи мне, как ты попал на свадьбу?

Ирина Петровна, вам нужно ставить памятник при жизни. Так скоро переходить к самому интересному – на это надо иметь талант. У моей матери тоже есть талант всегда задавать вопросы в лоб. И я, хоть и знаю про её эту привычку, ещё ни разу в жизни не успел подготовиться, чтобы дать весомый отпор. Даже теперь, когда я стал совершеннолетним, я всё равно боюсь свою мать и её вопросов, подобно кирпичам валящихся на мою голову.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.