Право на ошибку

Серия: Право на... [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Право на ошибку ( )

Право на ошибку

Автор:Marlu

Беты (редакторы):Marbius

Рейтинг:NC-17

Жанры:Слэш (яой), Драма, Повседневность, POV, Hurt/comfort

Предупреждения:Изнасилование, Нецензурная лексика

Примечания автора:

Сиквел к Праву на выбор. Можно читать как самостоятельное произведение.

Драма, как жанр, здесь присутствует из-за некоторых событий и конфликтов персонажей. ХЭ будет!

Автор великолепных иллюстраций natali3112

Глава 1

- Ну что вы сидите?! – пронзительный голос коллеги ввинтился в уши, заставляя лица морщиться и головы поворачиваться в сторону источника неприятных звуков.

Елена Викторовна застыла в дверях, беспомощно выставив руки вперед. Высокая, нескладная, тощая, а сейчас еще и растрепанная, с покрытым алыми пятнами лицом, она пыталась отдышаться, чтобы сказать еще что-то. Впалая грудь бурно вздымалась.

- Ну что вы сидите?! – чуть не плача продолжила она. – Он же умер!

В преподавательской повисла звенящая тишина. Мы почти целую минуту пытались осознать и как-то оценить информацию, потом чей-то голос осторожно спросил:

- Кто?

- Ну кто, кто! – Третьякова, которая и в спокойном состоянии была дамой со странностями, уже злилась.
- Петр Иванович! Вот кто! Он там лежит, а вы тут сидите! Ну и сидите дальше! – она махнула рукой и, резко развернувшись, выскочила из комнаты.

Новость, обрушенная на головы собравшихся, оглушила, но времени свыкнуться и хоть как-то переварить информацию не было совершенно – пришлось спешно догонять посеявшую смятение преподавательницу, иначе мы рисковали остаться в неизвестности.

Без студентов коридоры университета были пустынны. Редкие сотрудники, встреченные по пути, испуганно жались к стенам, провожая недоуменными взглядами странную процессию из трех десятков в основном сильно немолодых людей, молча несущихся в сторону выхода. Впереди маячила сине-белая полосатая кофта Третьяковой, не давая сбиться с курса.

Возле главных ворот Университета стоял синий Логан с шашечками на боку и длинной антенной на крыше. Рядом топтался растерянный мужик и по двое-трое кучковался народ. Кто-то выглядел заинтересованным, кто-то испуганным, но было ясно одно: что-то случилось.

- Вот, - Третьякова сделала широкий жест в сторону автомобиля, где на откинутом переднем сидении лежал человек.

Седые пряди обрамляли лицо, еще не успевшее стать восковым; и только странно приоткрытый рот и неудобно повернутая голова выдавали истину: он вряд ли спит.

Дальнейшее слилось в сплошной поток. Еще не было осознания того, что произошло, еще казалось: это неправда. Приехавшая скорая установила факт смерти. Полиция в лице совсем молоденького паренька в форме не нашла следов насилия. Долго. Нудно. Протоколы, подписи… И ожидание. Люди подходили и уходили, удовлетворив свое любопытство – еще бы, не каждый день происходит нечто из ряда вон выходящее.

Совершенно незаметно день стал клониться к вечеру. Казалось, вот только совсем недавно было одиннадцать, и мы в счастливом неведении сидим в преподавательской, обмениваясь впечатлениями о проведенном отпуске, и ждем начальника, чтобы выслушать, что ожидает нас в новом учебном году, что еще изобрело неугомонное руководство в лице ректора и отрабатывающих свой хлеб с маслом девяти проректоров. Смерть заведующего кафедрой ломала привычный уклад, вносила сумятицу в мысли и рушила планы. Будущее сразу становилось неопределенным и зыбким.

- Георгий Сергеевич, - раздался над ухом голос Павла Евгеньевича Шиловского, нашего старейшего преподавателя, восьмидесятилетний юбилей которого мы с размахом отмечали в мае, - ты бы съездил к нему домой, сообщил сестре.

Вопрос «почему я?» задавать смысла не имело. Ответ очевиден: потому что самый молодой, потому что довольно тесно общался с Петром Ивановичем, когда писал диссертацию, и хорошо знал Жанночку, любимую сестру и единственную родственницу усопшего. Ну и если уж совсем начистоту, то и по должности было положено – ибо я имел несчастье быть заместителем. Не потому что был хорошим, не потому что основательно разбирался в учебном процессе, а всего лишь из-за того, что банально все остальные отказались впахивать сверх положенной нормы нагрузки. Мне же деваться было некуда – желание защититься диктовало свои правила поведения.

Домой я попал ближе к десяти вечера. Безумно длинный, невероятно тяжелый день близился к концу. Вторник двадцать восьмого августа навсегда останется в памяти черным днем. Наверное, до конца жизни мне будет видеться растерянное лицо хрупкой старушки, неверяще смотрящей на меня своими поблекшими от возраста голубыми глазами, и слышаться ее причитания:

- Как же так, Жорик, ну как же так? Петенька же на десять лет младше…

Мне нечего было сказать на это, и я просто молча сидел рядом, обнимая женщину за вздрагивающие плечи, и со все большей безнадежностью понимал неизбежность того, что организацией похорон придется заниматься мне.

Без аппетита и удовольствия сжевал бутерброд, запив сладким чаем, принял душ и завалился на кровать. Тело требовало отдыха, а вот мозг лихорадочно пытался думать. Только вот думай – не думай, все равно будущее покрыто мраком. Кто будет новым завкафом? Что делать с Жанной Ивановной? Что, в конце концов, будет с защитой? На эти вопросы ответа не было. Так или иначе, время покажет, только скорее всего следует ждать перемен, а вот насколько они будут глобальными… Посмотрим.

Сна не было ни в одном глазу. Хотелось как-то успокоиться, отключиться, для этого было бы хорошо принять на грудь пару рюмок коньяка или простой вульгарной водочки. Холодненькой, под малосольный огурчик, что совершенно случайно остался в банке. Только вот слово, когда-то данное себе, не позволяло. Нет, я не был ни алкоголиком, ни запойным пьяницей, но спиртное действовало на меня совершенно определенным образом, срывая тормоза. Однажды я уже испортил жизнь и себе и другим людям, повторять прошлые ошибки желания не было. Хотелось с кем-то поделиться, поговорить… Только один человек может выслушать, понять и с усталым вздохом погладить по голове, что бы я ни натворил. Папа. Теплая пластмасса телефонной трубки удобно легла в ладонь, указательный палец привычно нажал кнопку быстрого вызова.

- Ал-ло, - как всегда отрывисто отозвался отец на той стороне эфира после четвертого гудка.

- Папа, можно я приеду? – голос против воли прозвучал жалобно.

- Что-то случилось? – спросил отец с неподдельной тревогой.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.