Знакомьтесь, Муся.

Семироль Анна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Знакомьтесь, Муся.Анна СемирольСказка про Мусю

Муся просто красавица. У неё густые волнистые светлые волосы и тёмные восточные глаза. Муся носит платья, не скрывающие круглых розовых коленок, и заплетает роскошную гриву в длинные толстые косы. Ей чуть больше двадцати и она одна на всём белом свете.

Муся любит Вивальди, красный чай, незаметно рисовать тонким карандашиком на обоях в коридоре и нанизывать землянику на соломинки. Зимой Муся катается на лыжах – выгуливает серебристо-серую курточку, полосатый шарфик тропических расцветок и любимые зелёные варежки; осенью Муся собирает в сквере яркие листья и прикрепляет их булавочками к стене в спальне; летом носится по двору с лейкой и спасает от жары нехитрые цветы на газоне и пару грустных кудлатых дворняжек. Весной Муся грустит, часто ходит в театр и носит на голове старомодный, но очень милый синий беретик. Она улыбается, когда ей неловко и стесняется своей улыбки, потому что кто-то сказал, что у неё при этом нос картошкой. Наврал, конечно, но Мусю легко смутить – она скромница и весьма тонкокожа.

Муся живёт одна и по вечерам сидит на подоконнике – смотрит в окно на засыпающий город и представляет себе, чем живут проходящие по улице люди. Людям всё равно, что о них думает какая-то Муся, а Муся думает о людях гораздо лучше, чем они того порой заслуживают.

На Мусиной кухне живут цикламены и кофе в кадке. Цикламены любят Мусю и цветут, чтобы доказать это. А кофе маленький и скромный, ему хочется цвести и радовать Мусю плодами, но он слишком юн, увы… Муся любит их всех. И улыбается им. Когда пасмурно – гораздо чаще, чтобы хоть немного заменить солнышко.

По ночам Мусе снится музыка. Музыка берёт её за руки и говорит, что Муся прекрасна. И что если бы у музыки было тело, она стала бы самым лучшим из мужчин и женилась на Мусе без промедлений. Муся улыбается в ответ и просыпается в пять утра в маленькой кровати под одеялом с самодельным лоскутным пододеяльником. Лоскутков много, и к каждому пришит маленький цветок. Муся ночует под цветочным одеялом.

Муся любит молоко и грустит, когда денег хватает только на белый холёный батон. Молоко можно пить горячим, холодным, с мёдом, с пряниками, с мюсли, с плюшками… а батон крошится. Муся чистит картошку и поёт про не растущих в огороде друзей. Картофельная шкурка вьётся весёлым серпантином.

Муся боится мечтать о любви. Первый раз ей было больно, от второго и третьего удовольствия тоже не было никакого, а на четвёртый раз парень сообщил ей, что нашёл себе более подходящий вариант. Муся не пишет стихов, потому что верит в то, что всё изложенное на бумаге где-то воплощается. Свои неприятности она рассказывает бегущей из крана холодной воде. Вода согревается, когда Муся поёт в душе.

 У Муси есть ракушка с пленным морем. Иногда они разговаривают друг с другом. Муся говорит, что обязательно съездит на юг и выпустит море на волю, а море вздыхает в ответ, потому что знает: Мусе в жизни не заработать на поездку «на юга»... но всё равно море надеется. Муся странная: она всех может заставить поверить в сказку. Даже себя.

Муся водит трамвай и по утрам подрабатывает дворником. Хватает на то, чтобы оплатить квартирку и нехитро покушать. Над Мусей смеются знакомые, но ей нравится то, что она делает, потому что она ко всем делам подходит так, что у окружающих тут же поднимается настроение. Жаль, что практически никому нет до этого дела…

Муся просто живёт. Следит за порядком в маленьком бестолковом городе. Под её чутким надзором сменяют друг друга день и ночь, идут дожди и снег, светит солнышко и прилетают весной птицы. В Мусином дворе всегда безупречно чисто, а пассажиры её трамвая никогда никуда не опаздывают. Муся тщательно хранит свой маленький секрет: хочешь быть счастливой – незаметно делай счастливыми других.

И мир теплом отзовётся.

12.07.2005г.

Влюблённая Муся

Розовый персидский цикламен, кофе в кадке и октябрьский ветер сидели на подоконнике в кухне и наблюдали, как Муся метёт двор.

- Что-то не так, - качнул тремя яркими бутонами цикламен, - Она уже третий день не танцует. И слишком часто смотрит на небо.

- Может, она боится дождя? – робко спросил юный кофе.

- Нет, - громыхнул жестяным подоконником ветер, - Это же Муся! Она ничего не боится. Ей нечего бояться, её все любят. Но то, что она не танцует – факт. А мне так нравится вальсировать с ней листопадом…

Кофе взглянул на фигурку любимой хозяйки – такую маленькую с высоты седьмого этажа – и незаметно вздохнул. Что-то было явно не так. Вот и собаки почувствовали: подбежали к Мусе, приветливо виляя хвостами, и в последний момент остановились в двух шагах.

- Она забыла печенье, - с укоризной заметил ветер.

- Да и молоко вчера не купила, - пробурчал из недр кухни холодильник.

- Муся не растяпа! – испугался кофе.

- Может, она заболела? – предположил цикламен.

Ветер спихнул с подоконника излишне любопытную галку, устроился поудобнее и предложил:

- Давайте за ней понаблюдаем. Надо разобраться и придумать, как помочь. Вы следите за ней дома, я беру на себя улицы. Ну, полечу поговорю с Мусиным трамваем.

Трамвай, как ни странно, ничего такого в поведении любимой вагоновожатой не заметил. Может, оно и правильно – работа есть работа, и когда водишь трамвай, тебе не до странностей – надо быть внимательной. Ветер побродил по городу, теряясь в подворотнях догадок, и вернулся в знакомый двор.

Муся смотрела в небо. Высоко в закатных лучах таяли лёгкие перья облаков, октябрьский воздух был настоян на горечи осенних костров и тихих звонах колокольцев далёких синичек в сквере. Ветер покружился по двору, сгоняя в кучу разбежавшиеся опавшие листья (ах, Муся! Где ж ты витаешь, смотри, сколько нападало!), немного помялся поодаль, и на цыпочках подойдя к застывшей Мусе, решительно заглянул ей в глаза.

И увидел корабли. Они парили высоко-высоко, в сиреневых сумерках где-то среди серебряных бликов едва намеченных облаков и меланхоличных отблесков первых вечерних звёзд. Большие, лёгкие, крылатые корабли со вздымающимися парусами беззвучно шли в осенней выси, и кроны деревьев качались золотыми волнами, клонясь перед призрачной воздушной флотилией…

Ветер задел выбившуюся из-под беретика светлую прядь, Муся вздрогнула, сморгнула и принялась торопливо мести двор, пряча взгляд – как будто провинившаяся перед всеми. Растерянно захлопав крыльями, потрясённый увиденным ветер улетел под крышу до утра.

- Муся влюблена, - поведал дома синий беретик.

Кофе заплакал бы, если умел. Цикламены потускнели бутонами. Ракушка с шумящим далёким пленным морем примолкла и задумалась о своём. Всем сразу стало как-то странно и почти одиноко. Только одеяло обняло покрепче спящую Мусю, и подушка нежно потёрлась о Мусину щёку. Девушка безмятежно улыбалась плывущим сквозь сон кораблям…

А назавтра надела лучшее платье, достала самые красивые свои туфельки, заплела золотистый водопад роскошных волос в две аккуратные косы, облачилась в плащик, покрутилась перед старинным прабабушкиным зеркалом, поправляя беретик, и вышла в осеннее холодное утро. Любопытный октябрьский ветер долго-долго шёл за Мусей по набережной, переулками, двориками… и потерял её в толпе у метро.

Муся ехала в вагоне и улыбалась своим воспоминаниям: четыре дня назад она зашла в торговый центр – там на первом этаже в супермаркете она обычно покупала молоко и уходила, но в этот раз она из супермаркета зачем-то поднялась на эскалаторе на третий этаж, где располагалась картинная галерея. И среди огромного числа полотен увидела её – ту самую картину, ставшую для неё одной-единственной.

Маленький дворик, окружённый скромными пятиэтажками с плоскими крышами, устремившими в небо щёточки антенн. Играющие в сиреневых сумерках дети и щенки. Тёплый жёлтый свет в окошках домов. Большеглазые смешные кошки на крышах. И высоко-высоко – крылатые корабли, что увидел удивлённый ветер в Мусиных влажно блестящих глазах несколько дней спустя…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.