Котовы и Братец

Якунин Александр Михайлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Александр Якунин (Невольный)

Котовы и братец

Отдав должное послеобеденному сну, пенсионер Котов вышел из комнаты-спальни в восьмом часу январского вечера. Зевая и почёсываясь под лямочной майкой, он осмотрелся. Увидав в конце коридора свет, Котов недовольно воскликнул:

- Опоньки!
- и поспешил в так называемую гостиную.

* * *

Там, вокруг детской кроватки, в гробовом молчании сгрудились трое: супруга Котова - Нинель Михайловна, их тридцатилетняя дочь Наталья и её гражданский муж Ибрагим.

- Батюшки светы!
- всплеснул руками Котов.
- Кого я вижу? Ибрагимушка! Сколько лет, сколько зим! Уж и не чаял увидеть! Грешным делом подумал - сбежал зятёк на историческую родину, кинул жену с дитём!

Ибрагим - невысокий, крепко сбитый парень с характерной внешностью южанина, сверкнул глазами:

- Здраствуйте, - сказал он с заметным акцентом.
- Сколко надо просить - не называть меня "Ибрагимушкой"?!

Котов дурашливо заморгал глазами:

- Тю! Интересно девки пляшут, а как же прикажешь тебя величать?

Молодой человек собрал на лбу морщины:

- Есть такой загадка, - сказал он.

- Ну-кась, ну-кась?

- "К" и "Б" сидели на трубэ, "Б" - упало, "К" - пропало, кто остался сидеть на трубэ?

Приподняв одно плечо и скорчив презрительную гримасу, Котов умиленно протянул:

- Фи-и-и, я-то думал! Это, милок, каждый дурак знает: на трубе осталась "И"! Не пойму только, к чему ты это сказал?

- Тсшшшш!
- зашипела, приложив палец к губам, Нинель Михайловна.
- Рустамчика разбудишь!

- Подумаешь!
- усмехнулся Котов.

Усевшись на край дивана, положив ногу на ногу и обняв себя за плечи, чтобы согреться, Котов сказал:

- Вашего Рустамчика пушкой не разбудишь! М-да, Ибрагим, вот, значится, какие дела: два месяца где-то пропадал, а теперь вернулся? Надо полагать, не просто так, надо полагать, денюшку привёз и теперь, надо полагать, заживём мы, как у Христа за пазухой. Верно, зятёк?

Нинель Михайловна сделала презрительную гримасу и обозначила более плотное запахивание на себе видавшего виды байкового халата.

- Котов, прекрати!
- почти не разжимая губ, выдавила она из себя - Сколько можно дурака валять? Пора сменить пластинку! У парня беда, можно сказать, горе, а тебе всё хаханьки, да хихоньки!

Котов поднял бровь:

- Горе-беда? Во как! Умер кто или повесился?

Нинель Михайловна трижды перекрестилась, хотя в Бога не верила.

- Типун тебе на язык. Не умер и не повесился, а самая настоящая трагедия!
- сказала Нинель Михайловна и с видимым удовольствием, первой сообщила мужу, хотя и неприятную, новость - Ограбили нашего Ибрагима, - вот что!! Под чистую всё отняли: документы, товар, выручку за два месяца и автомобиль!

Сморщив опухшее от чрезмерного употребления лекарств, лицо, Нинель Михайловна попыталась выдавить слезу. Не получилось. Наталья - обладательница массивного рыхлого тела, небольшой круглой головы и непропорционально огромных глаз-блюдец, громко всхлипнула.

Котов ударил себя по коленке:

- Вот, едрит твою налево! Я так и знал! Хотите - верьте, хотите - нет, а надысь сон видел: горит дом. А вокруг него Ибрагим бегает, орёт, как оглашенный! Нет, чтобы пожар тушить - бегает и бегает ... М-да! Ну, рассказывайте, как это всё получилось?

- Как, как!
- проворчала Нинель Михайловна.
- Ибрагим арендовал транспорт, набрал в долг шмотья полный кузов и поехал в Калужскую область. Поначалу всё шло замечательно. За неделю почти весь товар разошёлся. Ибрагим начал домой собираться, и тут, вдруг, откуда ни возьмись - бандиты! Налетели, отняли деньги, документы! Хорошо - не убили. Но и это не всё! Только бандиты укатили, тут полицейские - легки на помине!

- Слава тебе Господи!
- перекрестился Котов.

- Да, погоди ты!
- вспылила, даже замахнулась на мужа Нинель Михайловна.
- Ты чего, наших полицейских не знаешь? Они хуже бандюков. Искать никого не стали, а машину - раз документов на неё нет - конфисковали. Ибрагим им - "документы бандиты забрали", а они - "ничего не знаем, иди отсюда, пока в кутузку не засадили!" А посадили бы, так выкупать Ибрагима пришлось бы. Но и это ещё не всё: хозяин Ибрагима требует вернуть автомобиль и деньги за товар. Дал неделю сроку. Вот такая бедовая беда!

- Это называется - приехали!
- произнёс Котов.
- Что же нам теперь делать? С голоду помирать? Ой-ё-ёй! И кто теперь вашего Ростислава кормить будет? Опять мы с бабкой?! Ой-ё-ёй!

- Котов, что ты за человек!
- покачала головой Нинель Михайловна.
- Только о себе думаешь! А мы тут, пока ты дрых тут, кое-что надумали. Ибрагим - молодец, идейку подкинул по поводу моего младшего братца.

- И что, зачем нам твой братец?
- напрягся Котов.

- А то - после смерти родителей квартирка-то ему одному целиком досталась. Разве это справедливо? Там, ведь, и моя доля есть. Само собой, мне квадратные метры его не нужны, у меня своих хватает. (Нинель Михайловна строго посмотрела на дочь) А вот от денюшек за мою половину я бы не отказалась. Как тебе такая идея?

- А что? Ничего идейка!
- оживился Котов.
- Даже очень ничего! Как же это мы раньше об этом не додумались? Класс! Ну!

- Что, ну?

- Давай, звони братцу. Телефон-то помнишь?

- Помню, да только того, как бы не очень удобно. Или как? Звонить?!

Нинель Михайловна в нерешительности посмотрела на дочь и зятя. Те дружно закивали головами.

Котов оперативно подтащил аппарат. Замирая от волнения, Нинель Михайловна набрала номер.

- Нет никого, - сказала она и быстро повесила трубку.

- Ты, как будто боишься!
- хмыкнул Котов.
- Дольше держать надо. Мало ли. Может, у него расстройства живота. Шутка юмора. Давай, звони! Куй, пока горячо!

Нинель Михайловна повторно набрала номер.

- Алло?! Алло? Братец?
- сказала она в трубку.
- Что-то плохо слышно! Ага, вот сейчас лучше. Привет, братец! Узнал меня? Рад? А уж я как рада! Как у тебя дела? Хорошо? Рада за тебя, а у меня всё плохо. Так плохо, хоть ложись и помирай: болею, братец, ходить тяжело. Голова кружится. Не знаю - помру, наверное, скоро. Что, что?! Кто, кто? Котов? А чего ему сделается - на пенсии груши околачивает, да на нервах играет. Наталья? О, она у меня стала такой красавицей! Замуж вышла. Да, за очень хорошего человека! Сыночка родила. Скоро годик будет. Мальчишка замечательный. Чего? Спасибо, конечно, но особо поздравлять не с чем. Зять никак работу не найдёт. Живём на две пенсии: мою и Котова. Все деньги уходят на лекарство да на оплату квартиры. На еду не остаётся. Чего говоришь? С деньгами можешь помочь? Спасибо, не откажусь. Сколько можешь дать? Сколько? О, нет, братец! Мне этого не надо: я хоть и бедная, но гордая. Милостыню ни от кого не брала и брать не собираюсь. Чего хочу? Денег хочу за половину родительской квартиры. Чего? Приватизировал? Ну, и что? Я дала согласие?! Вот этого не надо! Не надо врать! Что?! Какая же ты сволочь, братец. После таких слов я и знать тебя не хочу! Общий привет! Прощай!

Нинель Михайловна в сердцах кинула трубку.

- Душно-то, аж взмокла вся!
- сказала она, обмахивая себя ладонью.
- Нет, вы видели, каков подлец! Он утверждает, что я сама отказалась от квартиры! Хам! Всё, считайте - нет у меня больше родственников!

- Офф!
- глубоко вдохнул Котов, как будто вынырнул из-под воды.

От возмущения он едва не задохнулся: супруга путём отворачивания головы и сбрасывания со своего плеча его руки, проигнорировала все его попытки направить разговор с братцем в правильное русло.

- Ну, Нинель Михайловна, ты меня прости, конечно, но ты просто полная дура! Ты всё погубила! Тебе что братец предлагал? Деньги?

- Копейки!
- презрительно подтвердила Нинель Михайловна.

- Да, какая разница!
- воздел Котов руки к потолку.
- Брать надо было! Сначала по копеечке, потом по рублику, немного выждать, и уже по сотенке можно было требовать! Вот бабы, любое дело языком погубят!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.