Ракшаси

Армстронг Келли

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ракшаси (Армстронг Келли)

Келли Армстронг

Ракшаси

Перевод: So-chan

Коррекция: So-chan

Вычитка: Nikita

Обложка: Solitary-angel

Аннотация

Ракшаси — демоны-воительницы, проклятые шагать по земле как монстры, неся разрушение везде, куда они ступают. Нарушители. Совратители. Пожиратели.

Они могут искупить свои грехи… или мстить дальше…

За двести лет я искупила все свои человеческие грехи. За двадцать, спасла больше жизней, чем отобрала. За пятьдесят, помогла сильнее, чем обидела. Я понимаю, что моё наказание не может сводиться к математическим подсчётам. И все же, теперь, после двухсот лет искупления, весы уже давно прошли точку равновесия. И я осознала, что нынешняя жизнь ничем не отличается от предыдущей. Если пожелаю что-то, то не могу положиться в этом на других.

Я ждала в машине, а Джонатан проверял дом. Джонатан. Нелепо называть своего владыку по имени. Это фальшь современного мира. Первые несколько лет я должна была обращаться к ним «господин» или «ища». Когда семья переехала на запад, владыка стал сэром, а затем просто мистер Рой.

Моего нынешнего владыку не особенно волнуют дружеские узы. Он делает вид, что это не так, но факт, что я должна обращаться к нему по полному имени, когда его жена и остальные называют его просто Джон, говорит о многом.

Он позвонил на мой сотовый.

— Амрита? — неуверенно спросил он, как будто кто-то ещё мог взять трубку. Меня зовут не Амрита. Хотя это неважно. Или, возможно, слишком важно. Я никогда не называла своё настоящее имя владыкам. Они зовут меня Амрита, бессмертная.

— Горизонт чист. — Он сделал паузу. — То есть…

— Я хорошо знаю американские идиомы, — ответила я. — Я жила здесь ещё до вашего рождения.

Он пробормотал что-то несвязное, затем дал мне инструкции, как будто я не занималась этим делом ещё до его рождения.

Я вышла из машины и направилась к дому.

Как Джонатан и обещал, на втором этаже было открыто окно. Я нашла тихое место подальше от дороги и переметнулась в свою вторую форму: ворона. Подлетела к окну спальни, оказалась в комнате, приняла прежний облик.

На окне не было сигнализации, чтобы объявить о моем вторжении. Грустно. В таких заданиях всегда должны быть подобные препятствия. Я тоскую по тем временам, когда можно было устроить резню с одержимыми жаждой власти английскими сахибами и сумасшедшими кшатриями. А ещё я скучаю по убийцам, сутенёрам, бандитам, торговцам наркотиками. Последние заставили Ройсов пересмотреть свою стратегию. Торговцы наркотиками всегда ходят по улицам с хорошо вооружёнными дружками. Я могу быть бессмертной, но не застрахована от ранений, и хотя моё личное благополучие никого не волнует, то приносимый мной доход — очень даже. Ройсы пытались устранять дилеров дома, но там они часто окружены относительно невиновными. Так что в последнее десятилетие Ройсы сосредоточились на новом источнике зла. Унылом, жалком источнике, который наводит на меня смертельную скуку. Но моё мнение, как и моё благополучие, никогда не учитывается.

Я задержалась на минутку перед зеркалом. Я вечно молода. Красива. Красивее чем при жизни, хотя не могу сказать, что была тогда уродиной, но когда я смотрю в зеркало теперь, то представляю, что сказал бы мой муж Даман. Представляю его улыбку. Его смех. Его поцелуй. Я не видела его двести лет, и все же, до сих пор, когда я прихорашиваюсь для моей цели, я делаю это ради Дамана.

Я нашла цель — Моррисона — в кабинете. Он говорил по громкой связи и печатал что-то в ноутбуке. Я подошла к двери. Прислонилась к косяку. Улыбнулась.

Он прекратил говорить. Перестал печатать. Выпучил глаза.

И затем:

— Билл? Я перезвоню позже.

Он захлопнул ноутбук.

— Как вы вошли?

— Меня зовут Амрита. Я подарок-сюрприз. От очень радушного клиента.

С кошачьей грацией я вошла в комнату, не сводя с него глаз. На секунду он засмотрелся на меня, но стряхнул с себя наваждение.

— Но как вы?..

— Какой это сюрприз, если бы я позвонила в звонок? — Я оглянулась на дверь. — Надеюсь, мы одни?

Джонатан сказал, что дома никого больше не будет, но я всегда перепроверяла.

— Д-да.

— Хорошо.

Я соблазнительно подошла к Моррисону и отодвинула стул подальше от стола... внизу ведь может быть кнопка тревоги, а в ящике — пистолет.

Я села на колено Моррисона. В его глазах плескалось сомнение. Он был умным человеком. Он знал, что все происходящее подозрительно. И все же, я ведь говорила, я красавица.

Я обняла его, провела ладонями по его рукам, переплела наши пальцы. Наклонилась, подняла наши руки... и вывернула их с такой силой, что он закричал. Я спрыгнула за спинку стула и связала запястья Моррисона шнурком, который использовала в качестве пояса.

Я усмиряла декоративных собачек, от которых проблем было больше, чем от Моррисона. Он сопротивлялся, но я умела справляться с воинами. А он не был воином.

А затем я пытала его с целью выведать информацию. Это была бескровная пытка. Психологическая боль самая эффективная из всех, и силой иллюзий я могу убедить человека, что его четвертуют, и он кричит от мнимых мук.

Что касается нужной мне информации, то мне нужен просто бухгалтерский учёт его преступлений: детали финансовой аферы, благодаря которой он заплатил за этот особняк. Я заставила его написать письменное признание. Затем помучила, чтобы выведать комбинацию к сейфу.

С моей помощью Ройсы убиваеют — простите, устраняют — подонков преступного мира. Это божественная миссия, возложенная на них несколько тысячелетий назад, когда им предоставили способность управлять моим народом. Они ищут зло. Я его устраняю. Очень благородная профессия, но с ней не расплатишься по счетам. Поиск целей, изучение и подготовка к моему нападению — работа на полную ставку. Поэтому у Ройсов, как и у других ища, есть божественное разрешение брать всё, что есть у их жертв.

Как только я получила всё что нужно, я заставила Моррисона достать свой пистолет и застрелиться, оставив его признание на столе и соответствующую компенсацию жертвам в сейфе.

Прежде чем спустить курок, он посмотрел на меня. Они всегда так смотрят. Ищут милосердия, наверное. Но я знаю лучше, чем кто-либо другой, что такие грехи не могут быть прощены в этой жизни. Иначе милосердие будет воспринято как признак слабости, и преступник вернётся на былой путь, как только первоначальный страх ослабнет.

Однако они всегда смотрят на меня и всегда задают один и тот же вопрос:

— Кто ты?

— Ракшаси, — ответила я и нажала его пальцем на спусковой крючок.

Ракшаси. Моррисон не знал, что означает это слово. Они никогда не знают. Даже мои потомки лишь смутно представляют кто мы; возможно, они знают о нас по рассказам бабушки, которая хотели попугать непослушных внуков.

Это слово переводится как защитник, что всегда вызывало у меня смех. Мы воины-демоны, проклятые, чтобы шагать по земле как монстры, неся разрушение везде, куда мы ступаем. Нарушители. Совратители. Пожиратели.

Только приняв сделку ища, мы становимся защитниками. Встав с нашего смертного ложа, мы встречаем членов семьи ища. Он ведает нам нашу судьбу. Страдание, вина и боль, вечно мучаясь от этого в жизни, мы должны принести их другим. И все же мы можем искупить наши грехи. Принять сделку, работать на ища, пока не возместим наш долг. Только после этого мы станем свободны.

Я не приняла первое предложение. Сомневаюсь, что любой ракшаси соглашается сразу. Мы мужчины и женщины с железной волей, и мы не сжимаемся от первой угрозы беды. Я не верю, что ища ждут от нас согласия. Не сразу. Они просто предлагают сделку, и когда её отклоняют, уходят. Затем, на каждой последующей годовщине, они находят нас и предлагают снова.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.