Ты еще вернешся, Тришка

Козлов Вильям Федорович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ты еще вернешся, Тришка (Козлов Вильям)

Вильям КОЗЛОВ

Ты еще вернешься, ТРИШКА!

ПОВЕСТЬ

Рисунки Е. МЕДВЕДЕВА.

ТРИШКИНА БЕДА

Из леса вышел медведь и, остановившись на опушке, потянул носом в сторону поселка, который виднелся сразу за речкой на пригорке. Медведь тяжело дышал, и с черных губ его капала слюна. На мохнатой коричневой груди влажная дорожка.

Медведь вышел из леса не как его сородичи на четырех лапах, а как человек, на двух ногах. Правой передней лапой он прижимал к боку здоровенный чурбак с ржавой цепью. Другой конец цепи примыкал к капкану.

Было летнее утро. Пышные облака неподвижно нависли над поселком. В солнечных лучах ярко зеленела трава. За излучиной неширокой речки белела березовая роща. Оттуда доносились соловьиные трели. Еще дальше, за рощей, по заливному лугу разбрелись коровы и овцы. Пастуха не видно. Наверное, дремлет где-нибудь в тени. А стадо сторожит белая с черными пятнами лайка.

Медведь передвинул чурбак под мышкой и не спеша поковылял к поселку. Добродушная морда его скорее выражала удивление, чем ярость. При каждом шаге цепь негромко позвякивала.

Первыми увидели медведя ребятишки. Они играли за околицей в ножички. Вместо того, чтобы испугаться и припустить к дому, мальчишки с радостными возгласами «Тришка! Тришка пришел!» бросились навстречу медведю. Тришка, ничуть не удивившись им, ковылял по дороге в поселок.

Увидев, в какую беду попал медведь, ребята заахали, стали вслух жалеть медведя.

— Егоркин капкан, — сказал один из них. — Кто, кроме его, сейчас в лесу балует?

— Может, с Липовой Горы охотнички поставили? — возразил другой.

— Куда Тришка идет-то?

— К Ромке Басманову. К кому же еще?

Окруженный ребятами Тришка вступил на территорию поселка лесорубов. Чувствовал он себя здесь как дома и уверенно направился к высокому бревенчатому дому, крытому рифленым шифером. Здоровой лапой толкнул калитку, но она оказалась на запоре. Тогда медведь, просунув между жердин когти, отодвинул щеколду и подошел к крыльцу. В дом не пошел, а, глядя на закрытую дверь, несколько раз глухо рыкнул. Что-то вроде: Угр-р-р!

Тришка смотрел на дверь и жалобно рычал: Угр-р-р!

Из дома никто не вышел. Тришка погромче рыкнул. Никакого ответа.

Тришка смотрел на дверь и жалобно рыкал. Ему было больно, хотелось поскорее освободиться от этой проклятой железяки с бревном, а его друг Роман Басманов почему-то не спешил на выручку.

Ромка Басманов в этот самый момент сидел на потрескавшемся тракторном скате и вывинчивал отверткой тугие винты из найденной заржавевшей детали. Неподалеку, на лужайке, щипала траву стреноженная гнедая кобыла с жеребенком. Время от времени она энергично взмахивала хвостом, отгоняя слепней, и тогда раздавался тоненький секущий свист. Черногривый пушистый жеребенок траву не щипал. Весь напружинившийся, он опасливо тянулся мягкими бархатными губами к куску сахара, который ему протягивал Гришка Абрамов. Ноздри сосунка раздувались, темные влажные глаза косили, но он не решался сделать последний маленький шаг и взять угощение, а Гришка тоже не двигался с места, боясь спугнуть жеребенка. Мальчишке очень хотелось, чтобы теплые шелковистые губы сосунка пощекотали его растопыренную ладонь.

— Ну чего трусишь, Байкал? — уговаривал Гришка. — Бери, дурачок…

Жеребенок пошевелил губами, ткнулся ими в ладонь и, взяв угощение, шарахнулся в сторону. Сделав несколько суматошных кругов со скоками и взбрыкиваньем вокруг невозмутимо жующей мамаши, остановился возле березы и принялся хрустеть сахаром, встряхивая от удовольствия головой. Гришка смотрел на него и смеялся. И давно не стриженные белые волосы его ослепительно блестели на солнце.

Роман оторвался от своего дела — ему оставалось отвернуть два Неподдающихся винта — и посмотрел на приятеля.

И тут к Грише скоком-скоком подбежал жеребенок и игриво боднул головой в бок. Не ожидавший этого, он вскрикнул, резво отпрыгнул в сторону и растянулся на траве. Не менее его напуганный, жеребенок ударился галопом к матери, а Ромка, уронив отвертку, пригнулся к земле и захохотал. Его вьющиеся, черные с блеском цыганские волосы упали на глаза, плечи заходили ходуном.

— Я и не знал, что ты такой… прыткий, — сказал Ромка. — Выше Брумеля прыгнул!

— Я думал, это кобыла… лягнула, — поднимаясь, сказал Гришка. — Она такая, может.

Ромка отшвырнул железяку в сторону, вывинченные болтики и гайки высыпал в жестяную банку и запихал в карман. Туда же засунул и отвертку с пассатижами.

— Когда же ты его починишь? — спросил Гришка, покусывая тоненький зеленый стебель щавеля.

— Москва не сразу строилась, — уклончиво ответил, Ромка.

К приземистому побеленному зданию мастерских подкатил газик. Высокий плотный мужчина в полосатой безрукавке вылез из машины и направился в конторку начальника цеха. Замедлив шаги возле стоявшего у тракторного ската Ромки, как взрослому, пожал ему руку и сказал:

— Можно поздравить с окончанием занятий в школе, Роман Тимофеевич?

— Третий день каникулы, — солидно ответил Ромка, ничуть не удивившись, что директор леспромхоза Петр Васильевич Поздняков назвал его по имени-отчеству. Во-первых, Ромкин отец Тимофей Георгиевич Басманов был лучшим бригадиром лесорубов леспромхоза и его портрет висел в клубе на Доске почета; во-вторых, Ромка однажды заслужил благодарность директора леспромхоза. Случилось это в прошлом году в канун праздника Октября. Во время торжественного заседания в клубе лесорубов погас свет. Пока люди в темноте чиркали спичками, Ромка, пришедший сюда с отцом и матерью, выскользнул из зала, ощупью отыскал за кулисами электрический щит и в два счета обнаружил перегоревший предохранитель. Конечно, он один бы в потемках не справился так быстро: внизу стоял какой-то человек и беспрестанно чиркал спичками. А когда Ромка поставил новый предохранитель — у него в кармане оказался кусок медной проволоки — и включил рубильник, то увидел, что чиркал спичками сам директор леспромхоза. Вернувшись на сцену в президиум, Поздняков поблагодарил Романа Тимофеевича Басманова, то есть Ромку, за находчивость.

С тех пор Поздняков никогда не пройдет мимо Ромки, чтобы не остановиться и не перекинуться с ним несколькими словами. Вот и сейчас задержался, хотя и видно, что спешил.

— На лето никуда не уедешь? — поинтересовался Поздняков.

— Может, к тетке в Пензу, — ответил Роман. — Я у нее в прошлом году был. Скучно, правда, там.

— Заходи как-нибудь ко мне в контору, потолкуем, — сказал директор и зашагал к начальнику цеха.

Гришка Абрамов, стоявший в сторонке и не принимавший участия в разговоре, сказал с завистью:

— Руку пожал… и разговаривает, как… с кем-то важным.

Ребята заметили мчавшегося к ним белобрысого Витальку Гладильникова. Он уже издали что-то кричал и размахивал клетчатой рубахой. Подбежав, Виталька прислонился голой спиной к березе и стал рубашкой вытирать пот с лица. Немного отдышавшись, выпалил:

— Тришка из леса пришел. Притащил бревно с капканом. Стоит у твоей двери и ругается…

— Егоркина работа… — сказал Ромка. — На енота поставил, а Тришка попался.

— Ему же больно! — сказал Виталька.

Мальчишки наперегонки бросились к поселку.

МАЙЯ, СТАРИЧОК, ГЕКТОР и ТРИШКА

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.