Пришелец

Макгваер Артур

Серия: Атоммаш [1]
Жанр: Фэнтези  Фантастика  Попаданцы    2014 год   Автор: Макгваер Артур   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пришелец (Макгваер Артур)

Артур Макгваер Пришелец

Артур МакгваерПришелец

Книга 1ГЛАВА 1. ОДЕРЖИМОСТЬ ИЗ МАШИНЫ

Глава в которой наш современник попадает в тело несостоявшегося гения двадцатого века — Матвея Петровича Бронштейна.

Матвей Петрович Бронштейн медленно приходил в себя. Открыл глаза — взгляд упёрся в плохо побеленный потолок, извёстку побелки которого пересекали многочисленные трещины, а кое-где кусочки мелового слоя отвалились. С трудом повернул голову — тело плохо слушалось приказов сознания. Взгляд упал на стол, полку с книгами, настенный календарь висящий у изголовья кровати. Дата на календаре 25 февраля 1923 года почему-то сильно удивила, буквально потрясла сознание.

— Что со мной?

Матвей силился вспомнить, что ему снилось — что-то ужасное, раз память отказывалась выдавать воспоминания, оберегая только что оформившееся ясное сознание.

Поняв, что спать категорически не стоит, Матвей с трудом встал с постели и нашарил ногой под кроватью стоптанные тапочки. Подошёл к столу, взял очки. Расплывающиеся контуры комнаты стали чёткими. В окно светила полная Луна, и её свет, разгоняющий темноту, помог Матвею зажечь керосиновую лампу. Взяв её, Матвей прошёл в соседнюю комнату, где стоял большой трельяж — составное зеркало в человеческий рост.

Всмотревшись в своё отражение, Бронштейн почувствовал, как на него накатывает оторопь — он не узнавал себя. Казалось, что на него из зеркала смотрит другой человек — незнакомый, в очках.

Это замешательство словно открыло плотину для воспоминаний — диких, невероятных воспоминаний о… будущем.

— Надо же! 1923! Как раз закончилась гражданская война. Впереди семь лет НЭПа. Можно относительно свободно ездить за границу, — пронеслись в голове мысли.

— Ты кто? — удивился Бронштейн посторонним мыслям, звучащим в голове как будто речь чужака в зеркале.

— Что значит кто? — Матвей Макаров!

— Я Матвей Бронштейн! — появилась в голове мысль-возражение. Ч…чёрт, кажется у меня галлюцинации — сам с собой разговариваю.

— Бронштейн, ты не галлюцинируешь. У тебя, как бы выразиться поделикатнее, одержимость мной, Макаровым. Но я не бес!!! И тебя точно зовут Матвей Петрович Бронштейн?!!

— Точно!

— Так вот что такое одержимость! В мыслях Матвея Бронштейна пронеслось вспоминание читаного им рассказа о мальчике-одержимом. Тогда он посчитал, что это очередные досужие выдумки, ничего с реальностью не имеющие, и сочиняемые писаками для одурачивания простодушных читателей.

То, что его теперешнее состояние можно было охарактеризовать именно как одержимость, не представляло сомнений.

— Матвей Бронштейн?! Тот самый Матвей Бронштейн! Из четвёрки знаменитого в научных кругах конца двадцатых — начала тридцатых «джаз-банда» Гамов-Ландау-Бронштейн-Иваненко?! Ничего себе!

Матвей Бронштейн слышал мысли неведомого «духа» также как и свои, поэтому следующей его мыслью было — только раздвоения личности мне не хватало. Хотя говорят, что от голода галлюцинации бывают.

— Кто такие эти Ландау и Гамов с Ивановым?

— Твои будущие друзья и коллеги. Нам надо бы представиться друг другу.

— Расскажу о себе, — начал первым объясняться незнакомец, чьи мысли вторглись в черепную коробку Бронштейна. Мои имя и фамилию ты уже слышал — меня зовут Матвей Макаров. Так что имя у нас с тобой одно на двоих. Об остальном,… Что хочешь услышать первым?

— Кто ты?

— Я был Матвеем Олеговичем Макаровым. Окончил Московский Инженерно-Физический Институт ещё до окончания перестройки, в девяностые годы этого века. Защитил диплом по специальности «Машины и аппараты химических производств».

— При поступлении в институт и выборе профессии, увы, это я понял поздно, был восторженным дураком, если честно говорить. Знай, я как на самом деле обстоят дела в бывшей советской, а затем российской ядерной промышленности, — держался бы от атомных производств подальше. Никаких перспектив для человека со стороны. В лучшем случае — долгое восхождение по карьерной лестнице, требующее не столько научных, сколько административных и притом специфических знаний. В ядерной промышленности было чёткое разделение по группам, контролирующим то или иное направление. Так что ждала меня унылая работа технолога. Возможно, мне не повезло — некоторым моим однокурсникам, кто поехал работать на станции, удалось постепенно выбиться. Но я на пять лет застрял в должности инженера по безопасности.

— Помню своё первое впечатление после прибытия на производственное объединение «Маяк», на практику. Больше всего меня потрясло то, как взвешивали лаборанты плутоний в контейнерах — на обычных весах, вроде тех, что стояли в советское время в продуктовых магазинах. И это после стольких лет развития ядерной индустрии! Тогда мне стало понятно, откуда вырос Чернобыль.

— Что за Чернобыль? — удивился Бронштейн. Вроде бы недалеко от Киева есть местечко с таким названием.

— Оно самое! И «выросло там»… Впрочем, давай по порядку, позже объясню, что такое в Чернобыле выросло.

— О других особенностях поздней советской науки упоминать не буду — объясню в своё время. И о невозможности самостоятельных исследований, и о необходимости отдавать свои разработки непосредственному начальству. Мне это надоело, и я уехал за рубеж, по приглашению немецкой фирмы.

— Что ж, за рубежом, платили действительно больше, чем в Новороссии. Но вот отношения, были, пожалуй, пожёстче, чем на родине. Фактически мне выпала участь научного чернорабочего, горбатящего на фирму. Медицинскую страховку, однако, я оформил как полагается, и исправно оплачивал её, что и позволило мне после обнаружения онкологии получить лечение в Германии.

— Мой лечащий врач Алексей оказался также эмигрантом из России, но более удачливым — сумел сделать карьеру и вести собственные разработки. Его предложение испытать на себе новые способы лечения и привели к вселению моего сознания в твою, Бронштейн, голову.

Лечить меня он начал с такой вот агитации:

— Матвей, традиционное лечение тебе не поможет. Весьма запущенный случай. Знаю я эту химиотерапию — облысеешь, раздолбаешь иммунитет, а в результате если и выздоровеешь, то станешь инвалидом. Тогда как есть другая возможность — стимуляция иммунитета. Собственно в организме есть всё для уничтожения раковых клеток. Но из-за множества причин организм не может мобилизовать свои силы. Я разработал новый метод лечения — при помощи стимуляции мозга. Уже есть положительные результаты. Кстати, если выздоровеешь, то будешь обладателем олимпийского здоровья, возможно, сможешь сознательно контролировать деятельность своего организма. Тут такие возможности открываются…

Я согласился на опытное лечение. Подмахнул бумаги, что мне вручил Алексей.

Следующий месяц пошёл весьма бурно. Мне могли бы завидовать наркоманы всей планеты — таких мощных галлюцинаций не переживал, наверно, ещё никто. Особенно пикантным было то, что Алексей сумел отождествить элементы бреда с физиологическими реакциями и научил меня управлять теми процессами организма, которые обычно в сознании себя не проявляют.

В результате лечения подобным образом рак всё же отступил. Опухоль уменьшилась в размере, наступила устойчивая ремиссия. Я был рад этому и простил Алексею месяц галлюцинаций. Как оказалось, преждевременно.

Я уже было начал понимать, — Алексей экспериментирует на мне, пользуясь тем, что я согласился на опытное лечение добровольно. Особенно его заинтересовали очень яркие галлюцинации, которые вызывала у меня его экспериментальная установка последнее время. Мне казалось, что я становлюсь другим человеком — первоначально это был охотник неолита, затем — галерный раб, умудрившийся сбежать от хозяев во время стоянки судна — я никак не мог понять, что это за судно и кто были его хозяева — ничего похожего в передачах про историю древнего мира не видел. В последнем перед событием эксперименте мне при «погружении», так Алексей стал называть эти психологические опыты, показалось, что я гимназист из начала двадцатого века.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.