Двенадцать евреев, которые изменили мир

Шевелев Владимир Николаевич

Серия: Энциклопедия еврейской культуры [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Двенадцать евреев, которые изменили мир (Шевелев Владимир)

Двенадцать евреев, которые изменили мир.

В.Н.Шевелев

Ростов-на-Дону

Издательство «Феникс», 2001

На страницах этой книги представлены научно-художественные биографии двенадцати великих евреев - мыслителей, деятелей культуры и науки, которые своей мыслью и своей деятельностью меняли мир и наши представления о мире. Одними из них человечество гордится, других - отвергает, но все эти личности - важная составная часть общечеловеческой культуры и истории.

Предисловие

Жизнь слишком коротка, чтобы быть незначительной.

Бенджамин Дизраэли

Только соучастие в бытии других живых существ обнаруживает смысл и основанне собственного бытия.

Мартин Бубер

Великие личности — персонажи этой книги — с ранних лет формировались в русле еврейской культурнорелигиозной традиции. В то же время они самым тесным образом были связаны с культурой и духом народа и общества, где жили и творили. Движимые жаж- дой познания, энергией творчества и стремлением к самоутверждению, они открывали новые миры в пространстве и времени. Своим умением выразить многообразие жизни они раздвигали границы человеческого опыта и познания. Их идеи становились учением, ве- рой, овладевали душами людей и в конечном итоге преображали мир, создавая новое культурное пространство. О Бетховене кто-то из классиков сказал, что он создал новое музыкальное мироздание. Слова эти в полной мере применимы ко многим героям нашей кни- ги. На протяжении всей истории цивилизации развитие стимулировалось и направлялось «образами будущего», которые творили самые одаренные и талантливые представители рода человеческого.

Австрийский еврей Теодор Герцль, в молодости не знавший ни религии своих отцов, ни языка, ни культуры, попав в Париже на процесс Дрейфуса, вдруг осознает себя евреем. Этот лощеный, преуспевающий журналист проникается идеей дать своим братьям по крови государство, покончив наконец с многовековым периодом рассеяния, и делает все, чтобы реализовать эту идею. «Всякая подлинная жизнь есть встреча», — заметил некогда Мартин Бубер. Встреча каждого из наших героев с «голосом предков», с неким вызовом внешнего мира, с судьбой, предначертанной свыше, — определила их жизненный путь и призвание.

Только великая личность способна осознать гармонию мироздания, понять и реализовать потребности времени и эпохи. Целеустремленность, всепоглощающая страсть к совершенству, несокрушимая воля — все это можно найти у каждого из героев нашей книги, — великих лидеров, новаторов, творцов новых идей и новых культурных миров. В 1904 году Владимир Жаботинский написал стихи, посвященные памяти скончавшегося Теодора Герцля:

Он не угас, как древле Моисей,

На берегу земли обетованной,

Он не довел до родины желанной,

Ее вдали тоскующих детей.

Он сжег себя и отдал жизнь святыне,

И «не забыл тебя, Иерусалим», —

Но не дошел и пал еще в пустыне,

И в лучший день родимой Палестине Мы только прах трибуна предадим.

Слова эти можно отнести и к нашим героям, поскольку далеко не все задуманное каждым из них осуществилось. Философ Анри Бергсон говорил: «Наш жизненный путь усеян обломками того, чем мы начинали быть и чем мы могли Сы сделаться». Человек сам творит себя и утверждается в этом мире, однако далеко не все из предназначенного способен реализовать. Но высота мысли, смелость идей, дерзновенность поступка всегда привлекали внимание. Великие личноети интересны прежде всего тем, что решают частные и общечеловеческие задачи лучше, результативнее и мудрее, чем обычные люди, опережая время и эпоху. Опыт великих бесценен, их деятельность поучительна. Недаром Сенека заметил: «Воспоминания о великих людях так же полезны, как их присутствие».

Интерес к великим личностям обусловлен не только чувством восхищения и гордости за людей, достигших вершин в своей жизнетворческой деятельности, но и подсознательным стремлением многих к успеху. Люди, принадлежащие к какой-то определенной культуре, вращаются в одном социальном пространстве, но живут и действуют по-разному. Одни полны энергии и жизнелюбия, другие — жалуются на тяготы жизни. Одни стремятся к свободному существованию, другие не могут обойтись без чьей-либо опоры и поддержки. Существование подлинной личности всегда обусловлено духовностью, которая постоянно производится и воспроизводится, являя собой совокупность идей, культурно-религиозных традиций, духовного наследия.

Богатая событиями история и культура евреев всегда вызывала повышенный интерес. Как пишет современный английский историк Пол Джонсон, «взгляд евреев стал прообразом многих великих мечтаний человечества, преисполненных надежд и на Провидение, и на Человека». Исторические персонажи, представленные на страницах этой книги, по-разному осознавали свое еврейство. Одни принимали его как нечто само собой разумеющееся, ибо родились в истинно еврейских семьях. Другие искренне стремились найти и осознать сам смысл еврейского существования. Третьи, ощущая культурно-исторические корни своего еврейства, особенно не задумывались над этим, будучи вовлеченными в жизнь общества, в котором жили, народа, с которым постоянно контактировали, и ощущали себя составной его частью.

Многие из них соблюдали еврейские обычаи лишь по привычке, а оперируя такими понятиями, как Бог, народ, Израиль, совсем не стремились осознать их историческую ценность и значимость. Иудаизм же был для них скорее индивидуальным мистицизмом, окруженным романтическим флером и ностальгической притягательностью, основанным лишь на соблюдении семейных традиций. В эпоху рассеяния идея «ахават моледет» (любовь к родине) всегда была туманной и неопределенной, хотя все евреи помнили о Священной земле. Но культурная связь с прошлым, построенная на унаследованных ценностях и укладе жизни, была интуитивно-мистической. В течение многих столетий родина являлась для евреев культурно-историческим источником вне конкретных географических координат. Ее образ основывался на обещаниях искупления, данных еврейскими пророками, на еврейской философии и еврейском мистицизме, на литературе эпохи Гаскалы — еврейского Просвещения. Лауреат Нобелевской премии, писатель Элиас Канетти, еврейские предки которого были изгнаны из Испании в XIV веке, определял евреев через их «массовый» символ — образ толпы, бредущей через пустыню после исхода из Египта; это — единственный из древних народов, который странствует так долго.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.