Он пресытил меня горечью, или Так тоже можно жить

Маркина Татьяна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Он пресытил меня горечью, или Так тоже можно жить (Маркина Татьяна)

Глава 1

— Хорошо бы сейчас выйти замуж и уйти в декретный отпуск. А после декрета как раз кончится срок моей каторги. И прощай школа — сразу же уволюсь! — Оля, размечтавшись, оторвалась от настольного зеркала, в которое смотрелась, подводя контурным карандашом правый глаз.

— Чтобы уйти в декрет, совсем не обязательно выходить замуж, — рассмеялась Таня.

Она уже закончила свой макияж и попросила:

— Посмотри на меня, всё нормально?

Ольга придирчиво посмотрела на подругу:

— И это всё? Наложи ещё тени на веки и румяна поярче, ты куда идёшь — в ресторан или в школу?

— Вот именно, в ресторан, а не на панель. Я не хочу шокировать своих уважаемых коллег.

— Но там же освещение будет другое, и твой макияж станет совсем незаметен.

— Ну и пусть.

— Нет, я так не могу, ну, что ты за скромняга. Давай я тебе сама личико нарисую.

— Хорошо, но с условием, если мне не понравится, я всё смою.

— У меня не может не понравиться, я в общаге часто девчонок красила, всем нравилось.

И Татьяна отдалась в руки Ольге.

Закончив колдовать над Татьяной, Оля отправила её любоваться своей работой в ванную комнату, а сама сосредоточилась над своим левым веком. Судя по правому глазу, ей предстояло сотворить шедевр, не уступающий кисти Тициана.

В ванной над умывальником висело овальное зеркало, в которое можно было увидеть себя почти по пояс. И то, это зеркало им удалось купить только к Новому году, а до этого девушки могли себя разглядеть крупным планом лишь на работе.

Критически изучив свое отображение в зеркале, Таня решила, что смывать макияж не будет. Светло-бежевые румяна на скулах зрительно расширяли её немного удлиненное лицо. Черные, чуть изогнутые брови Таня никогда не красила, Ольга тоже их не тронула, зато четко подвела ей глаза и наложила золотисто-коричневые тени на веки. Тушь густо лежала на ресницах. Блестящие карие глаза казались огромными. На губы Оля тоже не пожалела краски. Четкие, будто резные, губы были безупречно накрашены помадой темно-красного цвета. Таня раскрутила бигуди, тяжелые пряди густых темных волос легли на её плечи. Тоненькая, хрупкая, среднего роста, с нежным трогательным лицом, Татьяна казалась ровесницей своих старших учеников, что очень смущало её первое время в школе. Сейчас, благодаря умело наложенной косметике, черты её лица стали резче, само лицо — строже, и уже невозможно было принять её за школьницу.

Прежде чем сделать прическу, Таня переоделась. Ольга всё ещё колдовала над своим лицом. Таня принесла в ванную табуретку с кухни, и встала на неё, чтобы посмотреть на себя ниже линии плеч. Красный финский костюм — подарок отца, — безукоризненно сидел на её изящной фигурке. Под красную гипюровую блузку с круглым вырезом без пуговиц надевался шелковый топ на узеньких бретелях. Расклешённая юбка была сшита из более плотной ткани и доходила до середины колена.

Спустившись с табуретки, Таня принялась за волосы. Она расчесала их массажной щёткой, уложила пышную чёлку, зачесав её на бок и приоткрыв гладкий прямой лоб. Лаком для волос сбрызнула прическу. Баллончик был легким, лака в нём оставалось немного. Она со вздохом поставила его на полку. Лак был дефицитным товаром, как и многое другое.

Она немного покрутилась пред зеркалом. «Просто зверски красива» — самодовольно подумала Таня, свысока глядя на свое отражение, приподняв подбородок и опустив веки. Но выдержать роль женщины-вамп долго не смогла, и бесхитростная улыбка оживила её лицо. «Так — тоже ничего», — решила красавица, и вышла из ванной.

Вернувшись в комнату, Таня увидела, что Ольга закончила свою виртуозную работу, да так, что её старания вряд ли окажутся незамеченными. Сероглазая блондинка со светлыми ресницами и бровями, пухлыми губами, обычно не выделялась — но сейчас она вся светилась. Черный ГДР-овский костюм с люрексом подчеркивал свежесть её нежного лица. Какая же она хорошенькая — огромные глаза, розовые губы, маленький подбородок.

— Декретный отпуск тебе, Усова, по-моему, обеспечен. Ты сегодня неотразима, — оценила Таня ее вид.

Татьяна была в прекрасном настроении, ей хотелось кружиться по комнате. Она подошла к Оле, и они, взявшись за руки, стали танцевать. «Вот ещё одна Наташа Ростова, — подумала про себя Таня, — вроде бы не в первый раз иду в кабак. Это всё весна, с приходом весны всегда ждешь чего-то нового».

Таня и Оля приехали в этот город по распределению после окончания Томского Университета и работали в школе первый год. Татьяна вела математику в пятых и девятых классах. Ольга преподавала химию. До приезда в город девушки не были знакомы. Здесь им в общежитии дали комнату с кухней и ванной. От многоквартирного дома общежитие почти ничем не отличалась — ни длинных коридоров, ни строгих вахтеров на входе, — только нестандартной планировкой комнат, да наличием служебных помещений и телефона-автомата на первом этаже. В основном в общежитии жили молодые семейные пары, и днём около дома гуляли мамаши с колясками.

Таня с Олей были довольны своим бытом. Из переписки с университетскими друзьями, которые получили более выгодные места по распределению, они поняли, что с жильем-то как раз они и выиграли. Вот с работой всё было гораздо сложнее. Татьяна вообще не рассчитывала учительствовать в школе, она закончила механико-математический факультет и мечтала работать в вычислительном центре НИИ или, на крайний случай, какого-нибудь завода. Но в прошлом году на распределении разнарядка на учителей в университете была очень высокая, и у неё не осталось выбора. Хорошо хоть не в деревню отправили. Поначалу ей было очень тяжело в школе, но по прошествии стольких месяцев, она втянулась в работу. Ольга же, наоборот, тихо ненавидела свою профессию. Ей было трудно с учениками, они раздражали её своею тупостью, леностью, и ещё миллионом грехов, перечислением которых она занималась всё свободное от школы время. Она уже несколько раз ходила в ГОРОНО, безуспешно пытаясь уволиться и получить трудовую книжку. И в очередной раз ей повторяли, что проститься со школой она сможет, честно отработав три года.

Прожив в чужом городе больше полугода, подруги имели ограниченный круг общения, который замыкался на учителях их школы. В основном это были педагоги со стажем. Как и всё общество того времени, они были очень политизированы. Шел четвертый год перестройки, все жили последними событиями своей страны, дышали ветром перемен. И партийная конференция, и I съезд народных депутатов казались интереснее любого детективного романа.

Ближе всего девушки подружились с Андреевой Людой, самой молодой, кроме них, учительницей химии. Она работала в школе третий год после окончания института. Таня с Олей часто заходили к Люде в гости в общежитие с длинными темными коридорами и обшарпанными стенами. Комнату в этом общежитии получил Виталий, муж Людмилы, на своем заводе, и сам отремонтировал её. Из мрачного коридора девчонки попадали в теплое уютное гнездышко, где славно щебетала болтушка пяти лет — дочка Андреевых.

Вне школы молодые учительницы практически ни с кем не общались, даже с соседями по площадке. Познакомиться с мужчинами в городе было практически негде. Из дискотечного возраста они уже вышли, а в рестораны одинокие женщины, по их мнению, ходят только «сниматься». Единственным их развлечением были походы в кино, или концерты редких гастролёров. Да и работа отнимала много сил и внимания. Практически всё их время было посвящено главному кумиру школы — плану.

Вот почему в этот субботний вечер они с удовольствием посвятили себя процессу шлифовки внешности. Сегодня в ресторане «Центральный» должно было состояться торжество, куда были приглашены учителя их школы и представители ГОРОНО. Их коллеге, учителю русского языка и литературы, Надежде Семеновне Зиминой присвоили звание «Заслуженный учитель РСФСР».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.