Как хорек с гориллой встретились

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Как хорек с гориллой встретились ( )

1-4 части

-1-

Вечеринка по случаю дня рождения Верочки Масленниковой подходила к своему логическому завершению. Весь запас алкоголя был выпит, весь запас еды — уничтожен. Друзья Верочки, да и сама именинница подавали слабые признаки жизни, похрапывая и похрюкивая друг с другом в обнимку на огромной двуспальной кровати и раскладном диване в гостиной. Не все, однако.

Среди всех этих почти безжизненных (до утра точно) тел выделялся Павел Спиридонов, перспективный 20-летний студент математического факультета, библиофил и отменный кулинар. Павел Спиридонов был бодр и подозрительно трезв. Отчасти сие было вызвано непереносимостью алкоголя, отчасти его мирным похрапыванием в комнате для гостей, пока шла гулянка. Теперь, в 23.45 по московскому времени, он смотрел на друзей с толикой превосходства и снисходительной улыбкой на красивой формы губах. На кровати в обнимку с Ильей Гребенниковым храпела Людочка Пантелеева, весь вечер на кого-то оравшая по телефону. Судя по всему на старшего брата, о свирепости которого все в этой компании были наслышаны. Практически каждую пятницу в трубку разъяренный голос информировал Людочку о том, что она малолетняя алкашка. И вот сейчас Пантелеева во всей красе демонстрировала сие обидное прозвище.

Павел еще не знал, что в 00.00 за «малолетней алкашкой» должны приехать и забрать ее из этого вертепа разврата и позора (так Пашкина бабушка называла квартиру Верочки), поэтому вздрогнул от неожиданности, когда раздался дверной звонок, а потом еще и пинки обрушились на несчастную дверь.

Спиридонова ожидал неприятный сюрприз в лице Людочкиного старшего брата, злого и готового порвать любого, кто помешает ему отметелить сестру за такое аморальное поведение.

Для ни в чем неповинного Паши этот сюрприз действительно оказался малоприятным. Кому понравится, когда тебя хватает за ухо какой-то мужик, и не объясняя ничего, тащит в гостиную, на ходу интересуясь, где «эта малолетняя путана», которая истрепала своими гулянками все нервы. А потом еще и ставит фингал под правым глазом изумрудного цвета абсолютно ни за что. Просто Паша неудачно вмешался в разборки Люды, Верочки, Ильи и этого мужика, за что и получил от него локтем в глаз.

— Все! Больше ты сюда не придешь!!! Посмотри, на кого ты стала похожа! — вопил Пантелеев, пока его сестричка приходила в себя от бесчисленного количества горячительных коктейлей.

— Костик, прости меня, а? Я больше не буду. И родителям не говори, ок? — говорила Людочка, хлопая фиалкового цвета глазами, как у брата.

— Конечно не скажу! Хочешь, чтобы маму Кондратий хватил!?

— А кто это? — весело пьяным голосом промямлил Илья, держась за пришедшего в себя от нокаута Пашу, который, кстати, полным злости взглядом сверлил Костю. Как жаль, что Людкин брат сильнее Пашки раза в три, и выше него на две головы, а то злыми взглядами бы не отделался.

— Ты о ком? — удивленно спросила Люда, к которой сквозь алкогольные пары постепенно возвращался разум.

— Ну, кто этот Кондратий-то? — еще раз поинтересовался Илья, за что был послан Костей далеко и надолго.

Любитель помахать кулаками по поводу и без Костик, закинув сестру себе на плечо, собирался покинуть квартиру, в которой героически держался, чтобы не выпороть всех этих сопляков, но не смог. Ему выход преградил наш несправедливо обиженный Спиридонов и грозно произнес:

— Может быть, хотите извиниться?

— Не особо, — не задумываясь, ответил Пантелеев. Ему очень хотелось поскорее выйти из этого хранилища перегара.

— Я хочу, чтобы вы извинились! И немедленно, — не унимался Пашка.

— За что? — Костя удивленно приподнял бровь, отчего выражение его лица сразу преобразилось, став более мягким и насмешливым.

На него смотрел стройный, среднего роста паренек, буравя своими изумрудными глазами, поджав чуть пухлые губы, сложив руки на груди. Костика сразу посетила мысль, что слишком он симпатичный для среднестатистического парнишки. А потом его посетила другая мысль, полная возмущения, почему это он считает парня симпатичным. Костя даже нахмурился.

А это создание все не унималось.

— За то, что чуть не оторвали мне ухо и поставили фингал ни за что, а следовательно являетесь ответственным за истерику моей бабушки, которая увидев сие творение, — юноша показал пальцем на начинающие распухать и краснеть правый глаз, — начнет причитать, чем сильно подпортит настроение.

— Выпороть бы вас всех хорошенько!!! — проинформировал Константин, оттолкнув Спиридонова от двери и выйдя из квартиры, словно узник после длительного заключения — с чувством свободы, причем долгожданной.

— Я же не при чем!!!! Я вообще не пью!! — зачем-то начал оправдываться Пашка, — Блин, нужно разбираться, прежде, чем кулаками махать! Горилла тупая! — крикнул напоследок Спиридонов, заставив Костю обернуться. Что касается Людочки, то ей, похоже, было все равно где висеть. Даже в такой позе она умудрилась захрапеть: вниз головой, болтая руками в разные стороны.

— Ты кого гориллой назвал, хорек? — Блин! Да за двадцать девять лет жизни, во-первых, Костя не встречал такого приставучего создания, а во-вторых, его еще никто не обзывал гориллой, да еще и тупой!

— Я с вами! — вдруг известил Пашка, хватая куртку и захлопывая дверь. Бедная Верочка! Когда она придет в себя, уборки ей предстоит много.

— Не понял…

— Подвезешь меня, раз извиняться тебя в детстве не учили! — отчеканил Спиридонов, не обращая внимания на злой взгляд фиалковых глаз и сжатые от негодования челюсти Кости. Он думал: «Пусть этот наглый молокосос скажет спасибо, что руки несвободны, а то бы свернул ему шею!»

В салоне Пантелеевского авто стояла тишина, нарушаемая изредка Людочкиным храпом. Паша зло косился на Костю. А тот держался, чтобы не дать попутчику затрещину. Его как-то по-особенному раздражал этот сопляк. Раздражал тем, что нравился. И совсем не так, как надо. Нет, Костя, конечно, бисексуал, но женщины его больше интересуют. С мужчинами у него отношения только в университете были и недолго длились. А сейчас даже девушка была, с которой вместе уже два года. Поэтому проявление интереса к этому темноволосому хорьку — вещь ненужная и попросту возмутительная.

— Еще Фридрих Ницше сказал, что «высокомерные люди, суть по обыкновению злые люди. Таков их единственный способ выносить самих себя» — начал Паша, разорвав тишину.

— Это был завуалированный намек на то, что я высокомерен и зол?

— Какая догадливость! Почему бы просто не сказать на лестнице «Извини, был неправ, перепутал тебя с твоими друзьями-алкашами!» Так нет же, молчишь, как рыба, а теперь терпишь мое присутствие у себя в машине.

Спиридонов внимательно смотрел на Костю. Черные волосы, чуть до плеч, миндалевидные глаза необычного фиалкового цвета, прямой нос и полные губы. А еще такие аккуратненькие очечки в темной оправе. Интеллигент, блин. А руками размахивает, как дикарь какой-то.

Взгляд невольно скользнул на руки, сжимающие руль. Большие ладони, длинные сильные пальцы.

Паше вдруг стало интересно, как эти руки обнимали бы его и от этой позорной мысли он, покраснев, как помидор, чуть не выпрыгнул на ходу из машины. Спиридонов всегда был натуралом, всегда любил приударить за девушками из университета. Поэтому просто вошел в ступор, когда представил, как губы Кости впиваются в его. А когда представил, чуть не умер. Сначала от возмущения, а потом от стыда.

Интересно, когда это он заделался в гомосексуалисты? Спиридонов был толерантен к секс-меньшинствам всегда, в отличие от его бабки-коммунистки, мечтавшей расстрелять их всех без суда и следствия, но только пока сие не касалось его друзей и собственной персоны. В универе парни предлагали ему встречаться, точнее просто подкатывали к нему, получая затем по челюсти и пинок под зад за такое.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.