Файл №218. Ужасающая симметрия

Рыбаков Вячеслав Михайлович

Серия: Секретные материалы [42]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

СЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

Файл №218

УЖАСАЮЩАЯ СИММЕТРИЯ

Автор русской версии

Вячеслав Рыбаков

Потому что участь сынов человеческих и участь животных - участь одна; как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека

преимущества перед скотом; потому что всё суете!

Всё идёт в одно место; всё произошло Из праха, и всё возвращается в

прах.

Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх, и дух животных

сходит ли вниз, в землю?

Экклезиаст, 3, 19 - 21

Страховая компания

“Мьючуал Инщуарнс Траст”,

Фэйрфилд, Айдахо

И была осень, и была безветренная ночь. Были холодные пригоршни

пристальных звезд. Был на берегу Змеиной реки городишко Фэйрфилд, имя

которого на самом практичном в мире языке может быть понято и как Ярмарочная

Площадь, и как Поле Справедливости - выбирайте, смотря по тому, кто зачем

приехал. Все будут правы. Ты, мол, на рыцарский турнир сюда сунулся я лохов

чистить; и ничего, - уживемся. Лив энд лет лив - и сам живи, и другим не

мешай.

И по главной улице городка шагал ужас.

Яркий, карамельный свет фонарей, реклам и окон заливал улицу, - но ужас

был невидим так же, как невидимы были пристальные звезды наверху. Вероятно, по одной и той же причине - из-за яркого нижнего света. Слишком уверенного в

себе, слишком безмятежного. Слишком равнодушного ко всему, кроме себя.

Из-за адского шума, который у молодых считается музыкой, ужас был и

неслышим тоже.

Шумом наслаждался Альберте Ривера. Страховая компания давно закончила

операции, но его рабочий день именно тогда и начался - как, впрочем, и

рабочий день седоусого афро Джимми Чомбе, старшего над уборщиками. Перед

тем, как оставить “Мьючуал Иншуарэнс” мирно почивать под неназойливым

приглядом отчаянно зе вающей внутренней охраны, ее следовало вычистить и

выдраить до блеска и скрипа после очередной порции суеты. Ежедневные дозы

суеты были необходимы страховой компании - впрочем, как и любой иной

компании - словно очередные дозы “белой смерти” раскисшему нарку, давно и

безнадежно севшему на иглу.

Музыка гремела из плейера, висящего на гибкой талии Альберто, и от нее

у парня приятно содрогались кишки в животе. Они то разом распрямлялись, как

бравые солдаты в строю, то снова, все вдруг, свивались змеиными кольцами.

Ровно такие же звуки, мрачно думал Джимми Чомбе, могли бы раздаваться, бесли бы какой-нибудь сатана пускал пузыри из кровельной жести и они, под

старательное паровозное пыхтенье рогатой твари, лопались каждые четверть

минуты.

Альберто натирал полы, и всякий раз, когда лопался очередной бесовский

пузырь, заводно вилял своим худым, почти еще мальчишеским задом.

Ему не терпелось на волю. Вечерок обещал быть из приятных. Во-первых, Маноло должен сегодня выплатить десять баксов, которые проспорил - Альберто

угадал, какие прокладки в пятницу купит себе Лючия, а Маноло не угадал.

Во-вторых, на та десять зеленых Альберто собирался честно угостить Лючию

пивом, потому что да просто-напросто сказала ему загодя, какие прокладки

предпочитает. В-третьих, от пива Лючия косеет мигом, так все говорят -

потому приятный вечерок имеет массу шансов перетечь в не менее приятное

ночилово. Словом, жизнь была прекрасна.

Тебе платят тут не за то, чтоб ты танцевал, Альберто,- не выдержал

суровый Джимми Чомбе. На его иссиня-черной, лохматой от жестких седых

кудряшек груди болтался дешевый крупный крест, отчетливо видный в разрезе

полурасстегнутой рубахи. Джимми волок за собой работающий пылесос, которому

полагалось бы слитно и мягко булькать нутром, Джимми очень любил это уютное

бульканье, - но хрен услышишь его в этой преисподней.

Старый козел, беззлобно подумал Альберто. Молился бы уж да помалкивал.

- Ладно, дядя Джим, - проорал он в ответ.
- Я так тру лучше. Бог все

видит.

Против этого последнего утверждения Джимми нечего было возразить. Он

сменил насадку на шланге пылесоса, чтобы заняться узкими щелями за

рекламными стендами. Альберто и в дурном сне не привиделось бы, что щели, в

которые все равно никто никогда не заглянет, разве что гуляя на карачках, тоже надо как-то чистить. Ведь мнение клиента, гуляющего на карачках, никак

не может волновать компанию. Все щели, полагал Альберто, созданы для того, чтобы совать туда окурки.

Джимми Чомбе ткнул было плоской насадкой в щель между стеной и стендом, но как раз в этот момент контуры насадки - как, впрочем, и все остальные

контуры - на некое странное мгновение размазались перед его глазами, и он с

размаху всадил насадкой в стеклянную боковину стенда, едва не расколотив ее

вдребезги.

Вот так-то, с удовольствием подумал Альберто и в миллионный раз, вновь

повинуясь дружному приседанию своих кишок, вильнул задом. Слеподырый. Только

другим замечания делать горазд, - а у самого уже из рук все валится… И тут

пол ускакал у него из-под ног. Очередное па завершилось на карачках.

- Что это?
- хрипло пробормотал Альберто.

Пол вскидывался все сильнее. Закачались люстры.

Это не была томительная и частая дрожь начинающегося землетрясения -

землетрясений Альберто насмотрелся на родине. Вдоволь нанюхался серы из

боковых кратеров Невадо-де-Колима. Но это… Более всего это напоминало

чьи-то шаги. Неторопливые, уверенные, многотонные…

Шаги приближалась.

- Да выключи ты свою шарманку!
- заорал Джимми Чомбе.

Но, когда Альберто сумел оторвать руку от только что натертого им -

теперь ему видно было, что не очень хорошо натертого - пола, он смог лишь

неловко перекреститься. До этого момента он и понятия не имел, что знает, как это делается.

Католические гены взяли свое, когда приблизилось Нечто.

Кажется, Джимми Чомбе сделал то же самое.

Беззвучно в азартном громе музыки, который не производил теперь на

спрятавшиеся где-то под коленными чашечками кишки ни малейшего тонизирующего

действия, просторные зеркальные стекла уличных окон, каждое в два

человеческих роста вышиной, стали превращаться в кристаллические водопады.

Словно ночной воздух на улице сделался друг водой, тяжелой и холодной - и

под ее напором хрупкие прозрачные преграды одна за другой принялись

опадающими волнами искристого крошева валиться внутрь. Альберте видел нечто

подобное в фильме “Титаник” - когда старый козел-капитан уходит помирать в

уже погрузившуюся рубку, и вот вода выдавливает стекла… В фильме это было

обалденно красиво.

Сейчас красотой и не пахло.

Осколки посекли Альберто лицо и тыльную сторону одной из ладоней, которыми он упорно продолжал придерживать свеженатертый пол, чтобы тот не

убежал. Пол в этом явно очень нуждался. Ему явно не лежалось на месте.

Потом ладони почувствовали, что пол успокаивается.

Шаги удалялись.

Прошло какое-то время, прежде чем Альберто и Джимми Чомбе поднялись и, оскальзываясь на осколках, опасливо подобрались к провалам окон.

Лучше бы они этого не делали.

- Дьявол…- все-таки решился Джимми Чомбе точно назвать того, кто

прогуливался по Лексингтон -авеню. И перекрестился.

Действительно, было похоже. Фонарный столб, слева от здания

“Иншуарэнс”, вдруг легко согнулся, будто стерженек от “Чупа-Чупс”. Но

распрямиться не смог. Переломился. Раскидывая длинные электрические искры, полопались провода, и по асфальту запрыгали очередные стеклянные дребезги -

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.