До любви две мили и один шаг

Любимова Софа

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
До любви две мили и один шаг (Любимова Софа)

ГЛАВА 1

Трудно избежать будущего.

О. Уальд

Было смешно наблюдать, как моя мама, достопочтенная леди Уиткинс, носиться по комнате, пытаясь объяснить: какой чудовищный произошел конфуз. Я была уже не ребенком — мне было тридцать, и я смотрела на нее с нескрываемым снисхождением.

— Ты с ума сошла! Как ты могла?

Как? Это, по сути, не так уж сложно. Даже весьма забавно, надо сказать. Я перестала верить в святость брака, когда в очередной раз обнаружила в постели благоверного нашу служанку, и больше не вспоминала об ангельском терпении, о котором сетовала матушка.

— Как ты могла связаться с таким человеком? С таким?

Я положила руки на колени, беззаботно улыбаясь. С таким? То есть с презренным слугой, которого порядочные леди, вроде меня с маменькой, должны избегать. И с какой стати все решили, что это было впервые? Нет, уважаемые дамы и господа, я не первый раз изменила мужу. Так, что меня можно поздравить, ибо где-то в глубине души я была счастлива. Наконец, ко мне перестали относиться, как к убитой горем женщине, за спиной которой творятся бесстыдные вещи.

— Ты поставила под угрозу свой брак, Анна!

Значит, это сделала я? Надо ж, как все легко переворачивается с ног на голову.

— Ты уничтожила репутацию нашей семьи! Как ты посмеешь появиться в свет?

О, меня не пугало появление в обществе. Мой муж как-то ж появлялся, несмотря на семилетнее сожительство с некой дамой, от которой мой невзрачный супруг заимел двух очаровательных дочек.

— У тебя было все. Положение, деньги…

Я поморщилась. Наступает период в жизни, когда ни положение, ни деньги не спасают от одиночества. Этот период наступил у меня лет этак пять назад.

— Ты слышишь, Анна? — мама стояла напротив, вопросительно изогнув брови.

Я же любовалась чудным гобеленом, который изображала японку в шелковом халате. Мой будуар — моя гордость. Я собрала здесь столько диковинных штук, что впору открывать музей. Любимые широкие подоконники с подушками закрыты огромными драпировками и ламбрекенами, потолок украшен лепниной, всюду царство натурального тиса, мебель на кривых ножках — роскошь в рамках аристократической сдержанности.

— Мы должны решить ее дальнейшую судьбу, — сказал другой участник нашей беседы. Лорд Беккет собственной персоной. Расчетливый мерзавец, который был до бесстыдства извращен и порочен. И сейчас это существо намеревалось распорядиться моей судьбой.

— Леди Блайт нужно уехать, — он постукивал пальцами по подбородку, — когда разговоры поулягутся, она вернется. Скажем, леди Блайт отправится поправлять здоровье в Брайтон или Бат, или еще куда-нибудь…

— В Брайтон? — леди Уиткинс глянула на него с удивлением. — Это так близко. Может, лучше заграничный курорт? Юг Франции…

Я закатила глаза. Отправьте меня хоть на край света, это ничего не изменит.

— Леди Уиткинс, — он многозначно усмехнулся. — Это всего на всего ложь, чтобы уберечь ваше почтенное семейство от сплетен. Я уже говорил с лордом Блайт по поводу участи его супруги. Хоть он и не смог приехать, но выразил желание отправить ее на некоторое время к свой родственнице в Шропшир.

Лицо моей матери вытянулось, а я сдержала едкий смешок. Путешествие в глухомань, вроде некого ширского графства, должно было здорово зацепить мою гордость. Как же скудна фантазия Энтони!

— Я не позволю упрятать мою дочь в деревню! — ахнула мама. — Блайт не может обойтись с ней так жестоко! Она урожденная Уиткинс, и я не дам марать это имя грязью!

Беккет, кажется, рассчитывал на такую реакцию. Я уселась поудобнее, наблюдая за этой стычкой, и вовремя догадалась, что негодяй задумал шантажировать мою мать. Ох и знаю же я тебя, Чарльз Беккет, жалкая ты скотина!

Я встретила его опасный взгляд. Этот человек был способен на любую подлость, лишь бы проучить меня. Дорогой Беккет, месть — блюдо холодное, неужто не научила его жизнь не тявкать на отчаявшихся людей?

— Мама, я с удовольствием поеду в Шропшир, — я откинулась на спинку кресла, наблюдая, как зеленеет его лицо. — У Энтони там родня.

Порушив грандиозный план лорда Беккета, я победно приподнимаю бровь. Ну, что ж ставки сделаны. Жду ответного хода.

— Жена его покойного двоюродного брата, миссис Бейли, — уточнил он. — Она перебралась в Шропшир после смерти мужа.

— О, замечательно, — я поглаживала лаковый подлокотник, не спуская глаз со своего оппонента. — Вместе с ней мы уж точно не будем скучать.

Уголки его губ чуть видно дрогнули, складываясь в тень усмешки. Значит, догадался, что со мной не так просто поладить.

— Ты с ума сошла? — пожалуй, с мамы хватит потрясений. Уже второй раз за утро она говорит, что я спятила, и я давно не отрицаю сей факт. — Этого никогда не будет! Только через мой труп!

— Леди Уиткинс, — затянул Беккет, — вам ли не знать, как жестоко общество. Вы хотите, чтобы ваша дочь превратилась в предмет насмешек?

Это удар ниже пояса. Мама начала всхлипывать, а я нахмурилась. При Беккете лучше не сдавать позиций. Он только и ждет, когда кто-то из нас даст слабину.

— Вот видите, леди, — заключил он, прошагав к ней и опустив ладонь на ее плечо. — Брак вашей дочери еще можно спасти, но Лондон — не то место, где этому суждено случиться.

Я закидываю ногу на ногу, качая туфлей, и смотрю на его профиль. Грязный, несносный змей, положивший мерзкую лапищу на чистейшее плечико моей матери! Изыди!

— Лорд Беккет, на минуту. Будьте любезны, — я встаю, указывая ему на дверь кабинета. — Мама, позови мисс Белл, пусть подаст чай.

Я применила самое страшное оружие: железное спокойствие, которому меня научило высшее лондонское общество. Кроме того, я знаю, как беситься Чарльз Беккет, когда я невозмутимо переношу все его выходки. Правда, иногда мне нестерпимо хочется всадить осиновый кол в его сердце. Хм… ну разве это нормальные мысли для почтенной английской леди?

— Я слушаю, — он расположился в моем любимом кресле, перекинув одну ногу через другую. В таком положении с наглой мордой он выжидающе глядел на меня. Преисполненная достоинством, я села за стол, опустив на столешницу руки.

— Оставьте мою мать в покое! — произнесла я, сев за стол и опустив на столешницу руки.

— Что вы имеете в виду? — он был спокоен. Сейчас, как никогда. Может, призрачный шанс победы надо мной даровал ему это дьявольское спокойствие.

Я редко встречала людей подобного склада — с одной стороны терпеливый и выдержанный стратег, с другой — источник вулканических страстей.

— Вы же игрок, Чарльз, — напомнила, поднеся к губам сведенные ладони.

На его лице заиграла похабная улыбка. Заметьте, на красивом ухоженном лице породистого джентльмена из хорошей семьи. Эта улыбка должна была обольщать, как и все откровенно возбуждающее хотя бы потому, что для Беккета не было запретов.

— Вам не удастся шантажировать мою мать, — мой голос был обличительно холоден. — Думаете, она пойдет на все, чтобы уберечь меня от ссылки в деревню? Нет, Чарльз, этому не бывать. Я поеду в Шропшир. Добровольно, — последние слова я сказала медленно и членораздельно.

Его лицо было непроницаемо, словно маска. Только глаза — пронзительные и азартные — пытались прожечь меня насквозь.

— Шантаж — это низко, — ответил он, — а я предлагаю ей выгодный брак.

Я не смогла скрыть презрение в изгибе улыбки и постаралась отстраниться от мысли, что Беккет в скором времени может стать моим отчимом.

— Вам не добраться до состояния моей семьи, — произнесла я сквозь холодную улыбку.

Его пальцы скользнули к подбородку, задумчиво почесывая щетину.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.