Файл №404. Телико

Первушина Елена Владимировна

Серия: Секретные материалы [77]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

17 мая 1996 года, 11:25 В небе над Нью-Йорком

— Дамы и господа, мы начинаем снижение над международным аэропортом Кеннеди. Прошу вас пристегнуть ремни и воздержаться от курения до момента посадки. Повторяю, мы начинаем снижение над международным аэропортом Кеннеди….

О, брат мой за океаном! Ты построил огромные города, полные шума и жизни. Тысячи людей приезжают туда со всего света, чтобы найти на твоей земле счастье и… умереть вдали от родины. О, брат мой на далеком берегу! Ты знаешь цену жизни и знаешь цену смерти. Ты научился даже торговать смертью! На улицах твоих городов смерть принимает тысячи обличий. Выбор велик: превысившая скорость машина или шприц с грязным героином, нож маньяка или пуля школьника, бомба террориста или бомба борца с абортами… О, брат мой, у меня плохие новости: есть некто, и он считает, что всего этого недостаточно. О, брат мой, в гости к тебе снова летит Смерть! Ты готов?

17 мая 1996 года, 11:30 Борт «Боинга-747»

Рейс Уагадугу — Нью-Йорк

— Дамы и господа! Через несколько минут мы совершим посадку в аэропорту Кеннеди. Пожалуйста, проверьте ваши таможенные декларации и паспорта.

Тереза Абигайль Бичем перевела дух, чувствуя, как тугая пружина в ее животе понемногу начинает расправляться. Самолет разворачивался над акваторией Лонг-Айленда, входил в посадочную зону аэропорта, и не позже, чем через час, Тереза намеревалась залезть в горячую ванну и забыть, как страшный сон, клопов и порванную противомоскитную сетку гостиницы в Уагадугу. Она летала бортпроводницей уже восемь лет, из них три последних — на международных авиалиниях, преимущественно в страны Африки (руководство компании предпочитало ставить на эти рейсы чернокожих стюардесс). Деньги эта работа приносила неплохие, но Тереза хорошо понимала, что рано или поздно постоянное нервное напряжение ее доконает.

И дело было не только в огромной нагрузке или в смене часовых поясов. Сильнее всего изводила ее постоянная неотступная тревога.

Нет, Тереза вовсе не сходила с ума. Однажды, на страницах романа Стивена Кинга, ей попалась такая фраза: «В мире, где полно маньяков, контрабандистов и наркоманов, экипаж самолета часто боится пассажиров». Тереза готова была подписаться под этой фразой обеими руками.

Слов нет, центральная Африка — это не Ближний Восток. Пассажиры по большей части были до смерти перепуганными иммигрантами, и ничего серьезнее пьяной драки на борту до сих пор не случалось. И все же Тереза была уверена, что каждый рейс стоит ей не одного десятка нервных клеток.

Однако, она была профессионалом и никогда не позволяла страхам или волнению сказываться на ее работе. Вот и сейчас Терезе достаточно было бросить один взгляд на салон для того, чтоб заметить непорядок. Несмотря на то, что самолет уже начал снижение и загорелось табло, место 5А все еще пустовало.

Тереза вспомнила пассажира 5А. Явно американский гражданин, адвокат или бизнесмен, скорее всего, летал в Буркина-Фасо по делам. Довольно высокий, худощавый, похоже — фульбе note 1 . Дорогой костюм, дорогие очки, дорогой ноутбук, дорогая булавка для галстука. Вряд ли такой может создать большие проблемы.

Тереза обратилась к его соседу:

— Простите, сэр, а где пассажир, который сидел рядом с вами?

— Кажется, он пошел в туалет.

Тереза кивнула и направилась в нос самолета, туда, где размещались туалеты первого класса.

В проходе между салонами ей попался еще один бродяга, однако не тот, которого она искала: он был одет в дешевую цветастую рубашку и джинсы и, судя по лицу, принадлежал к моей или бобо note 2 .

— Пожалуйста, займите свое место, сэр. Сейчас мы будем приземляться, — предупредила его Тереза, он с улыбкой поблагодарил ее и заспешил в салон экономического класса.

Тереза добралась наконец до туалета первого класса, деликатно покашляла у дверей? и после небольшой паузы произнесла:

— Сэр, мы приземляемся с минуты на минуту.

Ответа не было. И тут она заметила, что табличка на дверях туалета гласит «Свободно», а сама дверь закрыта неплотно.

«Но.. Если бы он вышел, я бы непременно встретила его. Я бы увидела его в салоне…»

Тереза похолодела, но стиснула зубы.

«Спокойно, девочка, — приказала она себе. — Возможно, там попросту никого нет. Возможно, кто-то есть, но ты все равно не должна кричать. За твоей спиной четыре сотни пассажиров, и больше половины из них всю дорогу психовали не меньше тебя. Ты профессионал, девочка. Ты должна остаться спокойной, что бы там ни было».

И, не обращая внимания на стучащий в висках пульс, Тереза коротко выдохнула и толкнула дверь.

В туалете был труп. Молодой фульбе лежал на полу, обхватив левой рукой унитаз, лицо и костюм были перепачканы кровью, остекленевшие глаза смотрели в потолок, туда, где темнело отверстие вентиляционной трубы.

Тереза наверняка выдержала бы, будь это просто труп. Но с лицом покойного что-то было не в порядке, было в нем нечто такое, отчего Тереза почувствовала себя не в реальности, а как раз на страницах романа Стивена Кинга. И она закричала отчаянно, закрывая лицо руками и мотая головой, будто отказываясь поверить в то, что увидели ее глаза.

4 сентября 1996 года, 16:45 Штаб-квартира ФБР, Вашингтон

— Входите, Скалли. Спасибо, что быстро приехали, я ведь знаю — на дорогах пробки, — Скиннер, помощник директора ФБР, привстал, чтобы поприветствовать молодую женщину, и тут же представил ей второго находящегося в комнате мужчину, — Это доктор Саймон Бруни Филадельфийский центр по контролю за эпидемиями. Доктор Бруни, это агент Скалли.

— Мне приходилось слышать о работе вашего центра, у вас прекрасные специалисты, — Скалли улыбнулась доктору Бруни.

— Вот как? Приятно слышать, надеюсь, мы сработаемся.

Доктор Бруни видел перед собой стройную шатенку с тонкими чертами лица, бледной кожей и строгими глазами, одетую в элегантный серый костюм. Одним словом, образчик деловой женщины конца девяностых, зрелая, умная, уверенная в себе, ни малейшего намека на слабости или пороки. Ее легко можно представить в офисе преуспевающей фирмы, или на телестудии, или в свите какого-нибудь кандидата в президенты — в роли представителя по связям с общественностью. И лишь мужчина, обладающий весьма извращенным воображением, мог бы увидеть ее в белом халате со скальпелем и пинцетом, склонившейся над трупом, или в каком-то подозрительном подвале с электрическим фонариком в одной руке и с пистолетом в другой. А между тем, он был бы недалек от истины, ибо Дэйна Скалли — один из лучших судмедэкспертов и один из самых классных снайперов в ФБР.

В свою очередь, Скалли видела перед собой немолодого, потрепанного жизнью санитарного врача неприметного героя на государственном жаловании. Скиннер перешел сразу к делу:

— Скалли, вы уже слышали о серии похищений в Филадельфии за последние три месяца?

— Я читала в «Геральд трибьюн». Четверо молодых людей, все — афроамериканцы, пропали за последние три месяца.

— Совершенно верно. ФБР и филадельфийская полиция работают круглосуточно, но до вчерашнего вечера никаких зацепок не было найдено.

— А что произошло вчера вечером?

— Вчера вечером был обнаружен труп. Оуэн Сандерс — молодой человек, который пропал последним, был найден мёртвым на стройке.

— И как его убили? — поинтересовалась Скалли.

— В том-то и дело, агент, что его не убили, — отвечал Скиннер.

— Это уже интересно. А причину смерти удалось определить?

Скиннер покачал головой.

— Нет, но я хотел бы, чтобы доктор Бру-ни высказал свои соображения по этому вопросу.

Санитарный врач достал из папки фотографию и протянул ее Скалли. Та постаралась не выдать свое удивление и замешательство (в присутствии Скиннера она всегда предпочитала «держать лицо»), но это было сложновато. На фотографии Скалли увидела лицо с типично негроидными чертами, но совершенно белой, будто присыпанной пудрой, кожей. Даже курчавые волосы цветом напоминали слоновую кость.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.