Катерина

Шевченко Тарас Григорьевич

Серия: Кобзарь [0]
Жанр: Поэзия  Поэзия    1972 год   Автор: Шевченко Тарас Григорьевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Катерина (Шевченко Тарас)

I

Чернобровые, любитесь,

да не с москалями,

москали — чужие люди,

глумятся над вами.

Позабавится и бросит —

поминай как звали.

а дивчина погибает

в горе да в печали.

Пусть сама б она погибла,

кляня долю злую,

но еще и то бывает —

губит мать родную.

Если есть за что увянуть —

сердце с песней вянет,

люди в сердце не заглянут

и жалеть не станут.

Чернобровые, любитесь,

да не с москалями:

москали — чужие люди,

смеются над вами.

Ни отца, ни мать родную

слушать не хотела —

с москалем слюбилась Катря,

как сердце велело.

Полюбила молодого,

в садик выходила,

пока там девичью долю

не запропастила.

Мать звала вечерять дочку —

дочка не слыхала;

где встречалась с любимым,

там и ночевала.

Много ночек кари очи

крепко целовала,

пока вдруг не зашумела

недобрая слава.

Что ж, пускай дивчину судят

люди в разговоре:

она любит и не слышит,

что подкралось горе.

Весть недобрая примчалась —

в поход затрубили.

Уходил москаль, а Катре

голову покрыли.

Не заметила позора,

пропустила мимо:

словно песня, сладки были

слезы о любимом.

Обещался чернобровый:

буду цел — вернуся.

Ожидай его, дивчина,

ожидай, Катруся!

С москалями породнишься —

горе позабудешь,

а пока — пускай болтают

что угодно люди.

Не тоскует Катерина —

слезы вытирает,

а на улице девчата

без нее гуляют.

Не тоскует Катерина,

а ночной порою

берет ведра молчаливо,

идет за водою,

потихоньку, незаметно

дойдет до криницы,

тихо станет под калиной,

запоет о Грице.

Так зальется, что калина

плачет от печали.

Возвратится — и довольна,

что не увидали.

Не тоскует Катерина,

ничего не знает,

из окна в платочке новом

смотрит, ожидает.

Ожидала Катерина,

а время летело,

захворала Катерина,

слегла, ослабела.

Занедужила, бедняжка,

еле-еле дышит...

Отлежалась — и за почкой

колыбель колышет.

А соседки злые речи

с матерью заводят:

«Мол, не зря в твой дом ночами

москали приходят.

У тебя родная дочка

стройна и красива,

и не зря она качает

солдатского сына:

что искала — получила...

Уж не ты ль учила?..»

Дай вам Боже, цокотухам,

чтоб вас горе било,

как беднягу, что вам на смех

сына породила.

Катерина, мое сердце!

Ой, беда с тобою!

Как ты жить на свете будешь

с малым сиротою?

Кто расспросит, приласкает,

кто вам даст укрыться?

Мать, отец — чужие люди,

с ними не ужиться!

Отлежалась Катерина,

встала понемногу,

под окном ласкает сына,

смотрит на дорогу.

Смотрит Катря — нету, нету...

Может, и не будет?..

Хоть бы в сад пошла поплакать

так увидят люди.

Сядет солнце — Катерина

в садике гуляет,

к сердцу сына прижимает,

тихо вспоминает:

«Здесь его я поджидала,

здесь его встречала,

а вон там... сынок, сыночек!..»

и не досказала.

Зеленеют, зацветают

черешни и вишни.

В тихий садик Катерина,

как и прежде, вышла.

Но уже не запевает,

как тогда бывало,

когда друга молодого

ждала-поджидала.

Приумолкла Катерина

от тоски-печали,

а соседи, а соседки

уши прожужжали.

Пересуды да насмешки

злобою повиты...

Где ж ты, милый, чернобровый?

В ком искать защиты?

Ой, далеко чернобровый,

и ему не видно,

как враги над ней смеются

и как ей обидно.

Может, лег он за Дунаем

в могилу сырую?

Иль в Московщину вернулся

да нашел другую?

Нет, не лег он за Дунаем

на глухом кладбище,

а бровей таких на свете

нигде он не сыщет.

Пусть в Московщину поедет,

пусть плывет за море —

с кем угодно Катерина

красотой поспорит.

Черны брови, кари очи,

молодая сила.

Только счастье мать родная

дать ей позабыла.

А без счастья ты на свете,

как в поле цветочек:

гнет его и дождь и ветер,

рвет его кто хочет.

Умывайся ж, Катерина,

горькими слезами!

Москали давно вернулись

другими путями.

II

За столом отец угрюмо

на руки склонился

и на свет смотреть не хочет,

в думу погрузился.

На скамейке, возле мужа,

села мать-старуха

и, слезами заливаясь,

вымолвила глухо:

«Что же, доченька, со свадьбой?

Отчего ж одна ты?

Где жених запропастился?

Куда делись сваты?

Все в Московщине. Ступай же,

там проси защиты,

а о матери родимой

людям промолчи ты.

Знать, в несчастную годину

тебя породила.

Коли б знала, что случится,

лучше б утопила...

Не увидела б ты горя,

не была б несчастной...

Дочка, доченька родная,

мой цветочек ясный!

Словно ягодку на солнце,

я тебя растила.

Дочка, доченька, голубка,

что ты натворила?..

Что ж... ступай в Москву к свекрови!

Так уж, видно, нужно,

мать послушать не хотела —

будь хоть ей послушна.

Поищи ее да с нею

там и оставайся.

Будь довольной, будь счастливой

и не возвращайся,

не ищи дорог обратных

из дальнего края...

Только кто ж меня схоронит

без тебя, родная?

Кто поплачет надо мною,

над старухой хилой?

И калину кто посадит

над моей могилой?

Кто молиться будет Богу

о душе, о грешной?...

Дочка, доченька родная,

мой цветочек вешний!..

Что ж... иди!»

И пошатнулась,

в путь благословляя:

«Бог с тобою!» — и упала,

словно неживая...

«Уходи! — прибавил старый —

что остановилась?..»

Зарыдала Катерина,

в ноги повалилась:

«Ой, прости ты мне, родимый,

что я натворила!

Пожалей свою Катрусю,

голубь сизокрылый!»

«Пусть Господь тебя прощает,

пусть жалеют люди!

Молись Богу и — в дорогу!

Отцу легче будет».

Еле встала, поклонилась,

пошла за ворота;

и остались в старой хате

старики сироты.

В тихом садике вишневом

помолилась Богу

и взяла щепоть землицы

с собою в дорогу.

«Не вернусь я в край родимый,

Катря говорила, —

мне в чужой земле чужие

выроют могилу.

Но пускай своей хоть малость

надо мною ляжет

и про горькую судьбину

людям пусть расскажет...

Не рассказывай, не надо,

где б ни закопали,

чтоб меня на этом свете

злом не поминали.

Ты не скажешь... Он вот скажет,

кто его родная!

Где ж мне, где искать приюта,

матерь пресвятая?

Знать, найду приют навеки

под тихой водою.

Ты мой тяжкий грех замолишь

в людях сиротою,

без отца!..»

Идет Катруся.

Заплаканы очи;

голова платком покрыта,

на руках — сыночек.

Вышла в поле — сердце ноет,

назад оглянулась —

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.