Газыри

Немченко Гарий Леонтьевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Газыри (Немченко Гарий)ThankYou.ru: Гарий Немченко «Газыри»

Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!

Вместо предисловия

Предполагалось, оно должно быть в этой книге, написать его я попросил старого друга, и он оказался настолько щедр, что довольно объемный свой текст украсил словами чрезмерной похвалы… Меня сперва это несколько смутило, а после вдруг насторожило.

Может быть, он, талантливый поэт и писатель, обладающий, конечно же, пылким воображением, увидел в рукописи не конечный результат, как говорится, — острым глазом профессионала разглядел авторский замысел и больше увлекся им, нежели его воплощением?

Мне ли не знать, как часто такое с нами случается!

Но что самому думать о новой книжке?

И ее записать в печальный баланс блестящих, но так и не использованных возможностей?.. Молить Бога, чтобы все остальные мои читатели были столь же благожелательны и великодушны, как работавший над предисловием он — первый читатель?

Долгие годы перед этим мне довелось заниматься переводом адыгейских романов, и только один я знаю, сколько собственного, нажитого тяжким трудом литературного опыта пришлось в них вложить. И только один я знаю другое: какое богатство я получил взамен, постигая тысячелетнюю мудрость адыгской традиции и глубину причудливого фольклора, испытывая непреодолимое обаяние чистого и цельного характера добровольных аульских помощников, близкое общение с которыми и нынче, спустя много лет, считаю подарком судьбы.

«Газыри», эти маленькие рассказы, — плод взаимного влияния соседствующих народов и взаимопроникновения их истории и культуры.

Оттого-то задним умом, которым русский человек особенно крепок, я и задумался: все ли сделал, что, мог, и что должен был сделать?.. Или это всего лишь первый, несмотря на зрелые годы, подступ к художественному исследованию общего меж нами — да сплотит оно разобщенный нынче Кавказ! — и отличного в нас, которое при уважительном и добросердечном знании друг друга сплачивает, может быть, еще крепче.

Автор

Поклон Казаку Луганскому

Несколько лет назад, в очередной раз переставляя книги таким образом, чтобы самые необходимые всегда были под рукой, четыре тома Даля я определил на самый низ ближней от рабочего стола этажерки, тут же, выравнивая золоченые корешки словаря, раз и другой над ним нагнулся и, выпрямившись, качнул головой: ну, конечно! Этим поиск целесообразности и завершился? Всякий раз теперь, когда потянешься за словарем, придется земной поклон отвешивать!

И вдруг во мне озорная радость зажглась: а почему бы — нет?

И ты, голубчик, и все из пишущей вашей братии не то что по нескольку раз на дню должны Владимиру-то Ивановичу до земли кланяться — вы к его драгоценным для русского сердца книжкам на коленях должны ползти!

Вот ты и станешь помаленьку должок ему отдавать. Если не за всех, то хотя бы за некоторых.

Хоть за себя.

В день, когда начал эти записки, отдавать дань благодарности великому знатоку и почитателю родного языка пришлось мне особенно усердно. Слово «газырь» у него не значилось, хотя еще в молодости «Казак Луганский», как сам он себя назвал, не только слышал о газырях — не раз, наверное, видел на груди у хлебосольных грузинских князей, давно сменивших неторопливый тифлисский быт на суету столичных салонов, на черкесках джигитов из Кабарды, дальние набеги которых, еще недавно вольные и молниеносно-стремительные, к тому времени уже нередко оканчивались строгими парадами в рядах конницы «урысов» либо даже унылым сидением рядом с ними за соседним столом в канцелярии какого-нибудь государственного ведомства. А служившие на Кавказе русские офицеры, до конца жизни сделавшиеся поклонниками горской экзотики?..

Сперва я решил было, что в ту пору слово «газыри» могли писать да и произносить несколько иначе, скорее всего — «хозыри», и принялся листать четвертый том, однако и тут я сперва разочаровался. Вот Даль: «Хозырь, м. квк., колоша, штанинка, штиблет, камаша, поножи.»

Оставалось искать на «к», и тут я вот что нашел: «Козырь, м., игральная карта той масти, которая по правилам игры считается старшею и бьет остальные масти. Заряды, патроны, трубки, цевки, нашитые на черкеске.»

— Конечно! — подумал я. — Так было — так есть: в мире, в котором нынче живем, «заряды и патроны» наверняка долго еще будут оставаться козырями.

Четвертый том, с «хозырями», все еще лежал на столе, я снова скользнул, по нему взглядом и на черкесский манер хмыкнул: ым!.. Что ж, мол? И то верно. У кого-то ведь он и в «колоше», в «штанинке», значит, припрятан: надежный козырь, данный самой природою.

Может, и правда все в мире держится на двух козырях — в «штанинке» да на груди? На двух этих «патронах»?

Неожиданно мне пришло в голову, что несколько лет назад — теперь уж, считай, десяток! — готовясь к разговору со мной… ох, первым атаманом Московского землячества казаков, Дима Быков, мало кому известный в то время журналист, тоже наверняка листал словарь Даля. Может, именно « заряды» на столь непримиримый по отношению ко всему казачеству тон его тогда и настроили?

А было вот что. По телефону он первым делом мягко, уважительным и сердечным тоном сказал, что давно знает меня по книжкам и как бы между прочим, вскользь две-три строчки из одного довольно известного тогда, бывшего на слуху рассказа моего процитировал — ну, как тут даже суровому сердцу не растаять? Потом попросил о встрече, и я в полушутливой своей манере ответил: куда, мол, денешься? Само название еженедельника, в котором Дима работает — «Собеседник» — как бы лишает права на отказ. Ведь какое прилагательное перед ним в строку просится? Умный, мол, «Собеседник». Добрый. Заинтересованный… жду!

Смугловатый, с быстрыми глазами Дима сменил в своем «панасонике» две или три кассеты — так мы тогда у меня дома разговорились. Прощаясь, я попросил его: непременно, мол, покажите мне, что получится. А то какую статью о казаках нынче не возьми — всюду путаница. Так не хочется, чтобы и нас с вами в очередном вранье либо в некомпетентности обвинили!

Дима заверил, что непременно мне позвонит, но вот пролетели и две недели, и три… Чутье подсказывало, что после прошедшего недавно первого Большого круга, на котором создан был Союз казаков России, «Собеседник» наверняка поспешит с публикацией. И я решил позвонить в редакцию сам.

Материал готов, да, сказал Дима, должен выйти в завтрашнем номере.

Пришлось мне срочно идти в редакцию, благо до нее от моего дома на Бутырской улице — всего ничего, одна остановка на троллейбусе, пять-семь минут пешочком. Взял у Димы гранки, присел на диван. Беседа называлась: «Желание быть казаком или КРАСНОЕ, БЕЛОЕ, ЧЕРНОЕ». Последние, набранные крупно слова выделены были не только шрифтом, но и тремя соответствующими им яркими красками… Чего только под этим, с точки зрения Димы, конечно же, символическим, названием не было!

Тут же мне стало ясно, что коротенькие отрывки из нашей пространной и очень дружелюбной беседы служили всего лишь иллюстрацией к его домашним заготовкам: жестким и очень точно нацеленным. До зеленой тоски стало ясно, что я опять пропустил удар… а ведь какой симпатичный паренек, какой милый да вежливый: хоть за пазуху, казалось, сажай!

Послесловие Димы к нашей «беседе» мне придется привести целиком:

«Спасибо вам, Г. Л., за разговор, который я публикую без изменений и без своих комментариев. Но одну вещь я прокомментировать должен — на благо самой идее казачьего круга. В ДК завода „Серп и молот“ я пробирался бочком, и все ж и меня, и корреспондента „Родины“ пару раз окликнули бритоголовые мрачные люди: откуда, мол, братки?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.